Искренне, твоя неудобная жена (ЛП)

Не тогда, когда я представлял Сиршу маленькой девочкой со стопками книг о котах, обещающей позаботиться о коте в одиночку, но которой снова и снова отказывали.
У нее будет своя чертова кошка.
К черту мое сердце. Оно выздоровеет.
Улыбка на лице Сирши оправдала все, к чему мне надо будет приготовиться.
Я знал это, потому что, глядя на нее и на нашу ранее нежеланную кошку, я был спокоен. Мое желание разрушать и калечить утихло. Будущее может быть болезненным. Возможно, со временем я пожалею об этих решениях. Но на данный момент все было правильно.
  
Мои родители пришли на обед в воскресенье. Сирша и моя мама готовили вместе. Клементина сидела на коленях у моего отца, пока мы смотрели игру в кабинете.
Он выглядел хорошо. Гораздо лучше, чем несколько месяцев назад. Но я никогда не забуду, что он не был непобедимым. Моего большого, сильного и способного отца чуть не сбило с ног собственное тело.
Мы вчетвером сели вместе поесть, пока Клем осматривала свою новую башню для скалолазания.
Моя мать покачала головой.
— Кошка. Я никогда не представляла, что у тебя будет кошка, Лука.
Папа вытер штаны.
— В любом случае вам придется приобрести ролики для ворса.
Сирша засветилась, рассказав им, как Клементина выбрала меня.
— Она залезла на него, как на дерево. И когда женщина, отвечающая за приют, предположила, что с Клем что-то не так, вы бы видели Луку. Как будто она говорила о его ребенке.
Мой отец хмыкнул.
— Я бы вряд ли назвал отсутствующее ухо чем-то плохим. Кто эти люди, которые это сказали?
Моя мать засмеялась.
— Видишь, откуда он это взял?
Щеки Сирши покраснели, когда она улыбнулась мне.
— Вижу. Кто знал, что у Луки такое мягкое сердце?
— Да, — заявила мама. — Невозможно быть прекрасным художником, не чувствуя вещей глубоко. Когда он был маленьким мальчиком, однажды он пришел ко мне со слезами на глазах. Когда я спросила его, почему он расстроен, он ответил, что ему не грустно. Он сказал мне, что думал обо мне, Кларе и папе, и его сердце стало таким большим, что казалось, что его грудь вот-вот разорвется. Став старше, он скрывал эту свою сторону за внешностью крутого парня, но я знаю, что скрывается за ней.
— Я тоже. Разве нам не повезло?
Сирша сжала мою ногу под столом, сосредоточив свое внимание на моей маме. Слава Богу, я вспомнил случай, о котором она говорила. Моя мать недооценила драматизм восьмилетнего Луки. Я рыдал, почти в истерике, из-за того, как сильно я люблю свою семью.
Странный ребенок.
По крайней мере, теперь я это скрывал лучше.
Папа вытер рот.
— Ты сейчас находишь для этого время?
— Для чего? — Я откинулся на спинку стула. — Ты имеешь в виду мое искусство?
— Мм-хм. Судя по словам Клары, ты в «Росси» обычно задерживаешься дольше, чем она.
— Ты меня проверяешь? — Это прозвучало резче, чем предполагалось, но это был болезненный вопрос. Хотя моя мать лелеяла мое маленькое творческое сердце, отец никогда меня до конца не понимал. Он был сплошь фактами и цифрами. Это сделало его отличным генеральным директором, но я работал по-другому и никогда не буду как он.
Его бровь взлетела.
— У меня был разговор с моей дочерью, Лука. Ты всплыл в разговоре. Я не шпионю за тобой. Мне интересны и ты, и моя компания.
— Моя компания, — поправил я.
— Не потому, что ты этого хочешь.
Мои руки сложены на груди.
— Имеет ли значение, почему она моя? Факт в том, что это так. И поскольку ты меня проверяешь, я предполагаю, что ты следишь за ценами на наши акции.
— Конечно, слежу. У меня есть личный интерес к «Росси». Это моя пенсия. Моё наследие.
— Мое тоже, — ответил я.
— Тебе не нужно прикрывать спину, Лука. Я не говорю тебе, как управлять делами. Я не собираюсь вклиниваться обратно. «Росси» твой. Я должен иметь возможность задавать вопросы, чтобы это не рассматривалось как нападение на тебя. — Папа тоже скрестил руки на груди, повторяя мою позу.
— Тогда спроси меня.
Он склонил голову.
— Я бы спросил. Если бы наши разговоры не привели к тому, что ты почувствовал бы, что я не доверяю твоим способностям принимать решения.
Я хмыкнул.
— Доверяешь?
— Да, иначе я бы не оказал тебе полную поддержку. — Он указал на Сиршу. — Я доверял тебе безоговорочно, даже когда ты был в агонии восстания. Я всегда знал, что ты поднимешься на эту роль, когда придет время. И посмотри на себя, как ты без колебаний берешь бразды правления «Росси», хотя это произошло намного раньше, чем мы оба ожидали. Ты женился на красивой женщине и создаешь с ней дом. Я знал, что в тебе это есть, Лука.
— Я никогда не буду тобой.
Мама заговорила.
— Никто не хочет, чтобы ты был своим отцом. Он этого не хочет.
Папа резко кивнул.
— У меня есть Клара как мой клон. Мне не нужны два.
Мама протянула руку через стол ладонью вверх. Медленно папа развел руки, чтобы встретить ее посередине, сжимая ее руку в своей.
— «Росси» нужен был глоток свежего воздуха, — сказала мама. — А твоему отцу нужна была причина уйти в отставку. Он тоже не признается, но знает, что я права.
Папа снова хмыкнул, его губы скривились, но он посмотрел на нее, как всегда мягко, и крепко держал ее за руку, не отрицая ее мнения.
Благослови эту чертову кошку. Клементина выбрала этот момент, чтобы подойти к маленькому суккуленту в глиняном горшке, стоящему на краю полки, и ударить его лапой. На ее глазах он упал на пол и разбился на миллион кусочков. Затем она села на свою принцессовскую задницу и начала приводить себя в порядок, как будто не она только что совершила хаос без уважительной причины.
После того, как мои родители ушли, мы с Сиршей оказались в гостиной, а Клем вырубилась на диване, между нами.
— Я думаю, тебе нужен был этот разговор с отцом, — сказала она.
Я хмыкнул, что заставило ее рассмеяться. Мои глаза сузились.
— Что?
— Ты говорил точно так же, как он.
— Я совсем не похож на него.
— Хорошо. — Она рассеянно погладила Клементину по спине. — Твои родители действительно влюблены. Приятно видеть. Думаю, мои родители были такими, когда я была маленькой, но жизнь...
— Однажды я слышал, как моя мать сказала Кларе, что ключ к ее долгому и счастливому браку — это выбор друг друга. Выбор случился не только однажды, у алтаря. Они продолжали выбирать друг друга на протяжении всей совместной жизни.
Сирша медленно кивнула.
— Мои родители выбрали друг друга один раз, а дальше пусть судьба приведет куда угодно. — Она положила свою ногу на мою, где она лежала на пуфике. — Когда ты женишься по-настоящему, тебе придется помнить об этом. Выбирай ее и продолжай выбирать ее.
Моя мать была права. С годами я стал намного лучше справляться со своими эмоциями. Больше они из меня не вырывались. Они были там, сдержанные, но столь же мощные.
И то, что моя жена только что сказала мне? Я почувствовал это глубоко.
  
ГЛАВА 33
 
Лука
 
— Наклонись вперед. Руки вокруг лодыжек.
Сирша выгнула бровь, глядя на меня.
— Без привет? Как ты?
Ее задница просила моей руки, поэтому я дал ей то, что она хотела, шлепая ее обнаженную плоть.
  
— Я вообще не в настроении шутить.
Не сейчас, когда она стоит передо мной обнаженная, ее одежда раскидана по ковру. Не тогда, когда прошло больше недели с тех пор, как я был внутри нее.
Сирша завершила свое пребывание в «Росси» три недели назад. Майлз приурочил свой уход из Andes, так, чтобы он совпал с ее. С тех пор они полностью погрузились в свой бизнес, который назвали «Пиковые Стратегии».