Искренне, твоя неудобная жена (ЛП)

  
ГЛАВА 31
 
Сирша
 
— Привет, Ниддхи.
Ниддхи оторвалась от компьютера и улыбнулась.
— Привет, Сирш.
Я взболтала ледяной латте, который купила на обратном пути из Дэвенпорта.
— Мне кажется, что мы не зависали уже вечность. Делаешь ли ты что-нибудь интересное на этих выходных?
Она подняла плечо, ее глаза метнулись в сторону.
  
— У меня свидание с парнем, которого я встретила на «Хинж». На самом деле это второе свидание.
Несмотря на то, что меня ждала куча работы, я села в кресло рядом со столом Ниддхи, чтобы узнать что-нибудь об этом парне. С тех пор, как мы с Лукой начали обедать, я уже не общалась с коллегами так, как вначале.
Не помогло и то, что уже несколько недель не было счастливого часа. Каждый раз, когда я спрашивала о них, Ниддхи объясняла, что слишком много людей не смогли приехать, поэтому его и не было.
Разочаровывающе, но понятно.
Меня попросили повременить еще месяц, так что, надеюсь, счастливые часы снова начнутся, потому что мне не хватало сочетания духа товарищества, смешанного с алкоголем.
После работы я обосновалась в кабинете дома. С ноутбуком на ногах я рассеянно листала «Инсту» и тогда поняла, что случилось со счастливым часом.
Я перешла от аккаунта Ниддхи к аккаунту Чарли, затем к аккаунту Амелии.
Мое сердце заколотилось, когда я увидела историю Амелии.
Счастливый час не прекратился.
Меня не пригласили.
Доказательство было на моем экране. Амелия в окружении большинства моих коллег, все держат очки и улыбаются. Я могла представить, как их официантка просит их сказать «TGIF» (прим. Слава Богу, сегодня пятница), прежде чем сделать снимок.
Я была глупа, полагая, что счастливые часы просто прекратились. Конечно, они у них были. Они просто не хотели, чтобы я была там.
Слезы навернулись на глаза, и это было смешно. Они не были моими друзьями. Только мои временные коллеги. Но я не могла помочь своим чувствам, которые были задеты. Я не могла припомнить случая, когда я чувствовала себя настолько отчужденной.
— Добрый вечер, красотка. Я смог уйти пораньше и подумал, что мы могли бы перекусить... — Лука замолчал, когда я посмотрела на меня, и его брови тут же нахмурились. — Почему ты плачешь?
Я провела по глазам тыльной стороной ладони.
— Я не плачу. Это ничего.
Он сел рядом со мной, пристально глядя на мой компьютер, как будто мог найти источник моей печали и уничтожить его.
— Это не может быть ничего, если ты плачешь. Скажи мне, что это такое, Сирша.
— Пожалуйста, Лука. Я слишком остро реагирую на какую-то глупость.
Он взял мою руку в свою.
— Все равно скажи мне. Я не буду думать, что это глупо.
Я всхлипнула и снова нажала на историю Амелии, повернув экран так, чтобы Лука мог видеть.
— У них был счастливый час без меня.
Его глаза метались по фотографии, рассматривая ее.
— Это люди, которые работают в твоем отделе?
— Ага. Ниддхи сказала, что давно не было счастливого часа, но она щадила мои чувства. — Я судорожно вздохнула, ненавидя себя за то, что мне так грустно из-за этого. — Они не хотят, чтобы я была там.
— Какого черта? — Лука вскипел. — Кто бы не хотел, чтобы ты была с ними? Они все идиоты? На меня работают идиоты?
— Нет, я уверена, что это потому, что они хотят расслабиться и поговорить о работе, но им, вероятно, некомфортно делать это со мной, поскольку мы женаты. — Я снова провела пальцем по глазу. — Все в порядке. Я в порядке. Все в порядке.
— Все не в порядке. — Его челюсть напряглась, когда он стиснул зубы. Затем, не говоря больше ни слова, он вышел из комнаты.
Когда он не вернулся, я закрыла ноутбук и пошла в ванную, чтобы умыться и попытаться совладать со своими эмоциями. Это действительно было глупо. Не стоит тратить слезы.
В кармане завибрировал телефон. Я достала его, читая сообщение от Клары.
Клара: Пожалуйста, скажи своему мужу, что он НЕ МОЖЕТ запретить любые дружеские отношения после работы.
Клара: Серьезно, Сирша. Останови его, прежде чем он отправит это письмо. Он просит подать в суд.
Я: Какое письмо?
Клара: О, слава богу, ты у телефона. Лука только что прислал мне черновик электронного письма, которое он хочет разослать всей компании, запрещая всякое общение в нерабочее время. Он явно потерял рассудок.
Я: Он дома. Я пойду поговорю с ним. Не волнуйся, я позабочусь об этом.
Клара: Почему у меня такое ощущение, что это как-то связано с тобой?
Я: Возможно, так и есть. Но я с этим справлюсь.
Клара: Скажи ему, что если он отправит это письмо, я уволю его как дядюшку.
Я: Я ему сообщу!! Целую.
Я нашла Луку в его домашнем офисе, просверливающего дырки в мониторе своего компьютера. Пересекая комнату, он смотрел, как я приближаюсь. Когда я обогнула стол, он отодвинулся, давая мне возможность сесть к нему на колени.
Я не проводила времени в этой комнате и никогда не была с ним в таком положении, но это было так же естественно, как дышать, особенно когда его руки сомкнулись вокруг меня.
— Что ты делаешь, Лука Росси?
Его глаза искали мои.
— Твои чувства задеты.
— Они задеты. Но ты не можешь сжечь всю свою компанию, чтобы компенсировать это.
Его брови сошлись в жесткую линию.
— Вот тут ты ошибаешься. Я могу и я сожгу.
Я покачала головой и погладила его напряженную челюсть.
— Ты можешь, но ты не будешь. Клара в панике написала сообщение.
Он хмыкнул, прижимая меня крепче.
— Я сделал то, что она просила, и отправил ей черновик своего электронного письма, прежде чем отправить его остальным сотрудникам компании. Она отплатила мне тем, что пошла к моей жене?
— Она думает, что ты сошел с ума.
Его тяжелое дыхание коснулось моей шеи.
— Когда я вошел и увидел, как ты плачешь, твой маленький подбородок трясется, мне показалось, что я схожу с ума. Мне нужно это исправить, Сирша. Я не позволю причинять тебе боль.
— Ты знаешь, что не можешь отправить это письмо. — Мои пальцы двинулись к его волосам, вырезая линии по бокам. — Ты уже заставил меня почувствовать себя лучше, беспокоясь обо мне. Твоя иррациональность меня успокаивает.
Он издал хмыкающий звук.
— Тебе нравится видеть, как я схожу с ума от твоих слез?
— Мне нравится знать, что ты заботишься.
Вздохнув, он просунул голову под мою челюсть и поцеловал меня в шею.
— Я знал, что она не позволит мне отправить это.
Я фыркнула, уже чувствуя себя легче в его объятиях.
— Было ли приятно это писать?
— Нет ничего приятного, когда тебе грустно. Я чертовски ненавижу это.
Мы держались друг за друга, и я провела пальцами по его волосам. Его дыхание было теплым и медленным на моей коже, его пальцы — мягкие и ритмичные — скользили вдоль моего позвоночника.
— Я больше не могу работать в «Росси», — прошептала я.
Его руки замерли.
— Ты можешь.
— Думаю, очевидно, что я не могу.
— Я хочу, чтобы ты работала в том же здании, что и я.
— Мы живем вместе. Это не значит, что я тебя не увижу.
Он поднял голову, глядя на меня так же, как на монитор. Как будто я стала его врагом, от чего мне захотелось рассмеяться, но я сдержалась, так как не думала, что он отнесется к этому доброжелательно.
  
— Я не хочу, чтобы ты работала на кого-то другого, — заявил он.
Я покачала головой.
— Я не хочу работать ни на кого другого. Я надеюсь, что мой богатый муж удержит меня на плаву, и я смогу начать свой бизнес. Я откладывала прыжок обеими ногами, но думаю, что это тот толчок, который мне был нужен. Пора.