Искренне, твоя неудобная жена (ЛП)

— Лучше бы квартира горела, — крикнул я в сторону закрытой двери.
С другой стороны послышался приглушенный смех Сирши, затем она открыла дверь и заглянула в мою темную комнату.
— Привет.
Я приоткрыл другой глаз, рассматривая ее. Она была полностью одета и у нее были слишком ясные глаза.
— Ты не выглядишь так, будто проползла через дым, чтобы добраться до моей спальни, так что я предполагаю, что огня нет.
  
С тихим смехом она прошла через комнату и плюхнулась рядом со мной на кровать, убирая мои волосы со лба. Этого небольшого жеста хватило, чтобы большая часть моей ворчливости улетучилась.
— Это последний фермерский день в сезоне. Я хотела узнать, не хочешь ли ты пойти со мной.
Мне бы хотелось, чтобы она забралась ко мне на кровать и обхватила губами мой член. Или положила свою голову мне на грудь, пока я спал. Ни одно из моих любимых занятий не предполагало, что я встану с кровати раньше десяти.
— Как бы весело это ни звучало, мне придется пропустить. — Я закрыл глаза, надеясь, что она оставит меня в покое.
— Ммм... очень плохо. Я заметила, что тебе очень понравился сыр, который я тебе купила, хотя ты никогда об этом не упоминал. Я собиралась купить тебе еще, но теперь...
Искреннее разочарование в ее голосе еще больше разбудило меня. Мои глаза открылись, и я мог смотреть на нее в тусклом свете. Она снова убрала мои волосы со лба и вздохнула.
— Хорошо, я дам тебе поспать. Тебе это нужно. И я даже принесу тебе сыра. — Она наклонилась и поцеловала меня в щеку. — Увидимся позже, Лука.
Она уже была на ногах, когда я вспомнил об этом чертовом медовом парне. Мужчина, которого она терзала несколько месяцев. Он бы увидел ее в красивом платьице, возможно, провел с ней время, смешив ее, пока я бы лежал в постели.
— Подожди.
Она повернулась.
— Ты идешь?
— Ага. Я иду.
Проводить время с Сиршей было легко. Мы гуляли по рынку, не задумываясь о направлении. Она указала на свои любимые киоски, познакомив меня с людьми, которых она знала. Каждый раз, когда она говорила другому человеку, что мы женаты, он дарил нам что-нибудь: от яблок и варенья до маленькой резной деревянной подставки для колец.
Она шла впереди меня, пока я застрял в разговоре с продавцом сыра о мотоциклах. Я следил за ней одним глазом, поэтому не пропустил, когда она остановилась у киоска, и мужчина, управляющий им, подошел к ней, чтобы обнять. Массивный ублюдок даже поднял ее с ног.
Медовый парень. Крутит мою жену. Заставив ее улыбнуться. Она выманивала его, и, похоже, его поймали.
Едва попрощавшись с собеседником, я бросился в их сторону. Он поставил ее на ноги, но был все еще слишком близко, когда я подошел к ним.
Я обнял ее за талию, притягивая ее спиной к своей груди. Она вскрикнула, повернув голову, чтобы посмотреть на меня.
— О боже, Лука, ты меня удивил.
Я сжал ее бедро.
— Познакомь меня со своим другом, Сирша.
— О, конечно. Лука, это Мик. Мик, это Лука.
Мик оторвал глаза от Сирши, чтобы изучить меня, а я в ответ изучал его заросший викингский пучок и подражательную хипстерскую задницу. Его челюсть затряслась, когда он приземлил свой взгляд на мои пальцы, обвившие талию Сирши.
— Мик, конечно. — Я переступил на пятках. — Моя жена рассказала мне все о тебе и твоем меде.
Его взгляд поднялся на Сиршу.
— Ты замужем?
— Да. — Она подняла левую руку, шевеля пальцами. — Мы поженились чуть больше месяца назад. Это был вихрь.
Он сложил руки на своей большой груди.
— Мне интересно, где ты была.
Я усмехнулся.
— Я заставлял жену быть занятой. — Он мог дать волю своему маленькому воображению, догадавшись, чем именно я ее занимал.
Он хмыкнул, не удосужившись признать меня каким-либо другим способом.
— Поздравляю. Хотел бы я знать.
— Теперь ты знаешь, — категорически сказал я.
Сирша положила свою руку на мою и ударила меня локтем в бок.
— Спасибо, Мик. Как я уже сказала, это был вихрь. Извини, меня не было несколько недель. Я позаботилась о том, чтобы у меня было время зайти сегодня, так как пройдет некоторое время, прежде чем я снова всех увижу.
— Спасибо, что пришла. — Он отвел взгляд, глядя на медленно текущую толпу. — Это напряженный день. Надо вернуться к прилавку. Если хочешь, выбери что-нибудь. Мой свадебный подарок тебе.
Он повернулся к ней спиной и вернулся на свое место за столом. Сирша какое-то время смотрела ему вслед, прежде чем убрать мою руку со своего бедра. Вместо того, чтобы уронить её, она сплела свои пальцы между моими и склонила голову набок.
— Ну давай же. Здесь есть на что посмотреть, — сказала она, тянув меня за собой.
— Ты в порядке?
Она подняла плечо.
— Мне неловко из-за того, что я морочила ему голову. Я могу сказать, что он разочарован.
Когда мы оказались достаточно далеко от Мика и его милоты, я оттащил Сиршу в сторону между двумя кабинками и обнял ее за талию. Она скользнула руками по моей груди и обвила ими мою шею.
— Вот в чем дело, красотка: у Мика был шанс, но он им не воспользовался. Он видел тебя, чертовски великолепную тебя, и не сделал все, что мог, чтобы заполучить тебя себе. Уже одно это говорит мне, что он недостаточно хорош для тебя. Унылый мужской пучок и его грустный пудельный вид сделали своё дело. Не расстраивайся из-за того, что двигаешься дальше. Если он разочарован, это его вина.
Она подошла ближе и крепко поцеловала меня в губы.
— Это было именно то, что мне нужно было услышать. — Она снова поцеловала меня. — Спасибо, что поехал со мной, Лука. У меня бы образовалась спираль вины, если бы ты не вразумил меня.
Она попыталась снова поцеловать, но на этот раз я поймал ее затылок, прижимая ее рот к своему. То, что началось как крепкий поцелуй с закрытым ртом, растаяло, ее губы приоткрылись, и мой язык проник внутрь. Помня, что мы находимся на улице, на виду у всех, кто хотел посмотреть, я поцеловал ее медленными, нежными ласками, слизывая остатки печали. Сирша не будет грустить из-за других мужчин в моем присутствии. Я бы вылечил ее от этого быстро и точно.
Она отстранилась первой.
— Я купила тебе кое-что.
Я рассмеялся.
— Когда ты это сделала? Я всегда приглядывал за тобой.
— Я такая хитрая. — Она полезла в свою холщовую сумку, вытащила небольшой сверток, завернутый в белую папиросную бумагу, и протянула его мне. — Я увидела это и решила, что оно тебе нужно.
Я перевернул пакет, нахмурившись. Сирша провела кончиком пальца по моим костяшкам пальцев.
— Почему ты выглядишь растерянным?
Я нахмурился еще сильнее.
— Я...
— Просто открой его. Это не драгоценности, которые ты продолжаешь мне дарить. Это всего лишь нечто незначительное.
Осторожно разорвав ленту, я развернул бумагу, обнаружив небольшой оловянный мотоцикл, прикрепленный к цепочке для ключей. Хотя он помещался в центре моей ладони, я сразу узнал, что это модель байка «Росси» времен моего дедушки.
— Это M50 Road Knight.
Она наклонилась, глядя на мою руку.
— Да? Я видела, что на нем был символ «Росси».
Я закрыл бумагу, заменив скотч, и сунул сверток в карман.
— Спасибо.
Ее голова наклонилась.
— Это от меня ты не умеешь принимать подарки, или вообще?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, все началось с сырной доски. Ты ни разу не сказал об этом ни слова. Потом твое обручальное кольцо. Ты почти не смотрел на него. А теперь это. Я знаю, что брелок маленький, но ты взглянул на него и убрал. Это закономерность, но мне интересно, специфично ли это для меня или нет.
  
— Я не осознавал, что делаю это.
— Делаешь.
Я вынул брелок для ключей, скомкал бумагу и прикрепил ее к ключу от дома в кармане.
— Мой дедушка ездил на этом байке. Он водил меня на нем кататься, когда я был ребенком. Моя первая поездка. Ты этого не знала, но меня это застало врасплох. Мне нужна была минута, чтобы восстановить равновесие. — Я сжал брелок в кулаке. — Спасибо, что подарила мне это. Я буду думать о нем, когда буду открывать дверь.