Аpple play

— Блять! — взвизгнул парень и вцепился в непонятно откуда появившуюся перед ним жилетку полицейского, дабы не уронить свою тушку в глазах офицера.
Форменная одежда наконец-то исполнила свой служебный долг. Раздался уже традиционный треск рвущейся ткани: ХР-ХР-ХР-ХР-ХР… и мелкие пуговки дождем посыпались тоже традиционно — на пол.
— Упс… — только и смог выдохнуть Сэм, поняв, что его, во-первых, крепко держат в руках, а во-вторых, ему пиздец. Сердце бешено колотилось.
— Ну, все, парень, тебе пиздец, — вынес приговор Герман и швырнул Сэма на стол.
Пленник птичкой полетел в заданном направлении, звеня болтающимися на одном запястье браслетами. Инстинктивно выставив руки, он чуть не впечатался лбом в деревянную столешницу. Попытавшись приподняться, Сэм встретил неожиданное сопротивление. Рука полицейского надавила ему между лопаток, не давая сползти с горизонтальной поверхности. Парень оглянулся и беспокойно заелозил на столе. Продолжая давить ему на спину, Герман обошел стол и, заведя свободный конец браслетов за ножку стола, щелкнул их, вновь приковав парня, но уже в совсем другом положении.
— Блять! — растянутый на столе Сэм жопой почувствовал недоброе, вжавшись членом в край стола. — Это еще зачем?
— Чтобы ты никуда не удрал, — злорадно осклабился Герман и сдернул с себя галстук. Следом за удавкой снял разорванную жилетку, обнажив прокачанный торс.
Сэм поднял взгляд и нервно сглотнул. На груди Германа скалился грозный дракон. Обвивая кольцами плечо и руку мужчины, он уползал куда-то на спину. Видя, как под чешуей мистического животного играют крепкие мышцы, парень дернулся, и браслеты больно впились в запястья. Попытался сложить ладонь лодочкой и выскользнуть из захвата, но эта затея пошла прахом, исключая новую попытку к бегству.
Герман, казалось, равнодушно смотрел на все эти дерганья, но грудь мужчины вздымалась, оживляя древнего змея.
Мужчина обошел стол, остановившись напротив тыла Сэма. Руки мужчины легли на оттопыренные ягодицы пацана, откровенно лапая их. Ему так хотелось прижать к себе этого сорванца, затискать, зацеловать до беспамятства, но сначала все же нужно было наказать.
— Какого тебе надо? — заорал воришка, одновременно пытаясь лягнуть наглого копа.
— Сейчас показания давать будешь, — сообщил задержанному офицер и рванул за оторванный карман.
— Харе шмотки рвать! — возмущенно заорал парень.
— Ну, не рвать так не рвать, — почему-то согласился коп и просунул руку под Сэма. Спокойно расстегнул кнопку, следом молнию. Не забыв при этом помацать эрегированный член, сдернул рванину к коленям парня. — Кстати, это тоже рвать не будем, — Герман перекинул уже разорванную майку через голову Сэму.
— Пусти! — продолжал требовать свободы почти свободный от одежды Семен.
— Кто тебя отпустит? — заорал полицейский. — ТЫ ВОР И ПРЕСТУПНИК!
— НЕ-Е-ЕТ! Нихуя! Не докажешь! — Сэм рванулся в оковах, провожая взглядом их рассвирепевшего хозяина. Поджилки парня тряслись, зубы стучали мелкой дрожью.
  
— Мне и доказательства не нужны. Я тебя насквозь вижу, — полицай отошел в сторону и глянул на распластанного парнишку.
— Куда уставился, изврат?! — заелозил на столе Семен.
— Я зрю в корень! — излагал полицейский. — Под видом поимки кота ты проник на секретную базу и вкусил запретный плод, чтоб получить особые знания. Но меня не это настораживает, а наличие у тебя сообщника под кодовым именем «друг». Настоятельно рекомендую рассказать мне о нем все в подробностях.
— Я друзей не сдаю! — совсем как кот фыркнул Сэм.
— Значит, все же ОПГ!!! Не хочешь сам поведать миру о своей шайке, тогда я выбью из тебя признание.
Устав пререкаться с мелким рецидивистом, полицейский подошел к кухонному шкафу и выудил из ящика большую деревянную поварскую лопатку.
— НОРМ! — взвесив в руке, утвердительно кивнул головой.
Похлопывая лопаткой по открытой ладони, вернулся к парню, который все это время с вытаращенными глазами наблюдал за ним.
От вида кухонной принадлежности в руках копа у Семки поджались ягодицы. По телу пробежала жаркая волна, раскрашивая щеки, шею, уши в кармин.
Глянув на голые ягодицы, мужчина облизал пересохшие губы, уже предвкушая жаркую сцену допроса с пристрастием.
— Только посмей меня тронуть! Я даже заявлять не буду, сам тебя грохну! — заорал в ярости Сэм и дернул задницей, пытаясь отстраниться от полицейского.
Герман, словно не слыша угроз парня, встал сбоку и, положив руку на поясницу, прижал извивающуюся тушку, фиксируя. Резкий замах, и лопатка ровно легла на правую ягодицу. Послышался смачный шлепок. Голова парня вздернулась.
— С-с-с… — стиснув зубы, зашипел Сэм, когда боль обожгла задницу, и дернулся, наткнувшись пахом на край стола.
— Это будет покушение на сотрудника при исполнении. Хочешь в тюрьму попасть? — с придыханием спросил полицейский и вновь замахнулся.
Новый шлепок обжег половинку. Герман смотрел на два розовых следа, чувствуя, как в штанах становится тесно. В голове нарастал гул.
— О-о-о-й! Блять! — вскрикнул Семка и сжал задницу. Боль растекалась по телу вместе с возбуждением.
— Признайся, мелкий паршивец, кто тебя навел? — приговаривал Герман, продолжая экзекуцию.
Короткие удары покрывали задницу парня ярко-розовыми следами. «Шлеп! Шлеп! Шлеп!» — летело в ночной тишине вместе с всхлипываниями Сэма и шумным дыханием Германа. Полицейский задержал лопатку у аппетитной задницы нарушителя и снова резко замахнулся.
— Пусти, больно! М-м-м… — застонал парень, чувствуя, как испарина покрывает кожу.