Наши уже не придут (СИ)

Великое отступление 1915 года ещё продолжалось, судя по тому, что сообщала пресса — «отступили там-то», «пытаются удерживать тут-то», «стабилизация фронта проводится» и так далее.
— Ты меня ещё никогда не подводил, — заговорил полковник Алексеев. — Но объясни-ка подробнее, что именно ты собираешься делать.
— Ударный батальон, — повторил Аркадий. — Соединение из добровольцев, возглавляемое самыми опытными унтерами, вооружённое и подготовленное для специальных задач.
— Это мне понятно, — поморщился полковник. — Что за охотничьи ружья? Какие ещё восемь гранат и пистолет у солдата?
— Главное, что нужно после проникновения во вражеские траншеи — превосходство в огневой мощи, — произнёс Аркадий. — Компактного и лёгкого автоматического оружия ещё нет, хотя сейчас для него самое время, поэтому нужно решать задачу как-то иначе. Самозарядные дробовики — это решение.
— Есть же ружья-пулемёты системы Фёдорова, — нахмурился полковник. — Я слышал положительные отзывы об этих винтовках…
— Это когда ещё будет, ваше высокоблагородие, — усмехнулся Аркадий. — И будет ли — ещё большой вопрос. А задачу надо решать уже сейчас. Поэтому я и поручил надёжным людям закупить самозарядные ружья Браунинг Авто-5. И Кольты 1911-е я тоже закупил.
Фёдоров сейчас увлечён идеей довести до ума свой автомат, но также хочет и выполнить оплаченный заказ — он в состоянии разрыва на двух проекта. Он должен сделать выбор и поручить что-то из этого Дегтярёву. Дегтярёв — это инженерный самородок, который раскроется лишь со временем. Но это время ещё не пришло.
— Сколько? — уточнил Николай Николаевич.
— Пока что — пятьсот шестьдесят шесть Браунингов и шестьсот семнадцать Кольтов, — ответил Аркадий. — Но скупка продолжается — даже даны объявления о покупке с рук, за стоимость, соответствующую состоянию.
— То есть, ты уже всё решил? — вновь нахмурился полковник.
— Дадите отбой — никаких подвижек не будет, ваше высокоблагородие, — ответил на это Аркадий. — Тем более, вы дали «добро», когда разрешили сам закуп.
— Но я же не думал, что ты… — заговорил полковник. — Эх…
— Я писал о примерных объёмах закупа, — напомнил Аркадий.
— Ладно-ладно, — махнул рукой Алексеев. — Продолжай.
— Двадцать Мадсенов приехали вместе со мной, — продолжил Немиров. — Маловато, но лучше, чем ничего.
— В войсках жалуются, что не очень-то надёжные штуки, — произнёс Николай Николаевич.
— Это потому, что не умеют пользоваться, ваше высокоблагородие, — улыбнулся Аркадий. — А я научу пулемётчиков правилам эксплуатации и ухода. Они у них в кости вотрутся.
Кавалеристы Русской императорской армии просто обожают Мадсены и до сих пор умоляют командование расширить закупку. Но командование, пока что, не реагирует.
— Задачей ударного батальона будет прорыв в траншеи противника и быстрое уничтожение находящихся там солдат, — продолжил Немиров. — Сразу после этого ударный батальон занимает оборону, в чём ему помогут ружья-пулемёты. С помощью такого высокомобильного автоматического оружия можно будет отразить первые контратаки, а там уже и подкрепление прибудет.
— Но как они будут подходить к траншеям? — поинтересовался Алексеев.
— Групповая тактика и ночное время, Николай Николаевич, — ответил Аркадий. — Под покровом ночи батальон приблизится к траншеям, после чего атакует их. Но перед этим пошлёт сигнал и запросит короткий артиллерийский налёт. Именно короткий, на восемь-десять минут. И атакует слегка «размягчённую» оборону.
Это сработает лишь несколько раз, а потом немцы выработают контрмеры. Но добиться какого-то продвижения на фронте, одним батальоном — это уже будет стоить того.
Если основные силы сумеют пробить второй и третий эшелон, то это будет означать прорыв, в который ворвётся кавалерия. А там, если всё сложится удачно, можно и о наступлении говорить…
— А что за Средневековье ты там привёз? — спросил Николай Николаевич.
— Оружие ближнего боя, — ответил Аркадий. — Понадобится в тесноте траншей. Уже слышал, что некоторые Кулибины изготавливают самоделки из подручных средств, а тут заводские изделия.
 
Путиловцы чеканят на каждом изделии серийный номер — идея производства дешёвого холодного оружия для «мужицкого боя» почему-то пришлась им по нутру. Кинжалы-кастеты у них получились посредственные, но для такого дела не нужен дамаск, а вот булавы вышли на уровне.
— Сомнительно как-то… — неуверенно произнёс полковник. — А если не получится ничего толкового? Людей сгубим просто так…
— Попытаться — это лучше, чем гнать стрелковые цепи на пулемёты, ваше высокоблагородие, — ответил на это Аркадий. — При всём уважении к стратегическому гению наших и немецких генералов…
Алексееву рассказывать не надо — он сам отлично и неоднократно видел последствия «мясных волн» с обеих сторон. И он отчётливо понимал, что «мясные волны» — это не выход, а лишь напрасное расходование жизней.
Это понимание у него сформировалось на основе собственной организации обороны — через достаточное количество грамотно расставленных пулемётов не пройдут и сотни тысяч солдат. Это статистически невозможно.
Ведь самое ужасное начинается после прорыва первой линии — расстроенные боевые порядки, как правило, уже просто неспособны начинать штурм второй линии, а там ведь дальше и третья… И нынешняя тактика не даёт никаких ответов, как решить эту проблему.
— И я лично возглавлю ударный батальон, — добавил Аркадий. — Гарантирую успех собственной жизнью.
Полковник задумался.
Немиров уже подсказывал ему дельные вещи, он уже обеспечил ему звание полковника и командование полноценным стрелковым полком.
Успех — это почти гарантированное повышение звания. При условии, что после прорыва линии будет начато наступление.
Но вот риски…
— Нужно согласовать со штабом корпуса, — произнёс он. — И тогда придётся ставить на кон мою репутацию. В случае провала меня снимут с командования и отправят в штаб, чтобы больше не мешал.
— Мы не провалимся, — уверенно заявил Немиров.
— Тогда начинай подготовку, — решился Николай Николаевич. — Пока я буду пробиваться через бюрократию, ты будешь готовить батальон. Всё моё способствование в твоём распоряжении.
* * *
— Т-с-с… — приложил палец ко рту Аркадий.
Все замерли.
Они уже преодолели ¾ «ничьей земли». Изрытая снарядами земля полна гниющими трупами, среди которых копошатся вездесущие крысы. Немой ужас войны распростёрся вдоль всей линии противостояния — атаковать пытались везде, обе стороны.
Осень настала, фронт окончательно стабилизировался и настало стратегическое затишье.
До этого кайзеровские войска предпринимали попытки наступления, напарывающиеся на ошеломительный пулемётно-артиллерийский огонь.
Императорские войска пытались сразу же бить в ответ, но тоже получалось не очень.
Решительные контрудары, так понравившиеся генералу Зайончковскому, подчёркивающие «исконный русский дух», привели к неизбежной выработке противодействия, поэтому больше не имели того же эффекта, как в начале года.
На паутине колючей проволоки висели сотни покалеченных тел обеих сторон конфликта. Натыкаться на такое посреди темноты — это очень нервно…
Аркадий лично возглавлял первую роту, двигающуюся на пределе слышимости.
Остальные три роты двигались позади, выходя на свои заранее намеченные позиции для штурма.
Экипировка каждого солдата проверена — ни на ком нет ничего гремящего и шуршащего. Говорить запрещено под страхом смерти.
Солдат собирали со всего корпуса — только добровольцев. Немиров проводил полноценные собеседования, включающие также проверку физических данных и боевых навыков.
На собеседовании он честно предупреждал кандидатов, что в стрелковой цепи, чисто статистически, шансов выжить больше. Говорил, что если что-то пойдёт не так, то они не только почти никого не убьют и провалят задание, но и потеряют многих при отступлении.