Наши уже не придут (СИ)

— Слышал о «Титанике»? — спросил капитан Вольский.
— Слышал, ваше высокоблагородие, — кивнул Аркадий.
— Говорят, там три тысячи человек погибло… — произнёс капитан.
— Брешут, ваше высокоблагородие, — покачал головой Немиров. — Полторы тысячи примерно. Там всего две тысячи с лишним было людей на борту.
Он потом прочитал об этой трагедии в «Новом времени», газете, одобренной для чтения юнкерами и солдатами. Там восхищение царём и его мудрым правительством переплеталось в страстном поцелуе с беспощадной хулой чёрно завидующей России Европы, но попадались иногда и обычные новости.
— Я в газете видел фотографию — здоровенная махина из чугуна и стали, — поделился впечатлениями капитан. — Как она утонуть-то могла? Хотя нет, лучше вопрос — как она могла плавать?
Немиров ничего на это не ответил.
Когда завтрак был закончен, Аркадий сдал номер и сел на арбу, на которой приехал капитан Вольский.
— А вы как так вовремя тут оказались, ваше высокоблагородие? — спросил Аркадий.
— По личной надобности приехал с утра, — ответил тот. — И тут такая удача, ха-ха!
Они тронулись в путь.
— Оружие держите наготове, подпоручик Немиров, — велел капитан. — Места неспокойные — разбойники, иногда, проникают и сюда. Наша задача — не допускать таких проникновений.
— Как долго ехать до заставы? — спросил Аркадий.
— Три дня пути, — ответил Вольский. — Два раза станем на прикол в благонадёжных кишлаках, а на третий день уже будем на заставе.
* * *
Горная местность диктовала свои обстоятельства, поэтому расстояние, пройденное на равнине за день, отнимает в горах три дня.
Дилижанс тут не проедет, поэтому Аркадию стал понятен выбор транспорта. Местные живут тут тысячи лет, поэтому лучше знают, что есть оптимальный транспорт.
Арба не застревает, не изнашивается здесь столь же быстро, как телега, но ценой за это стала меньшая грузоподъёмность.
— Вот и приехали, — заулыбался капитан, когда показалась застава.
Выглядела она как-то не очень.
Казармы были саманными, что объяснялось проблемами со строительными материалами, зато здание для командования было построено из камня — это святое. Имелось ещё несколько зданий: одно из камня, а другое из самана. Назначение их ещё предстояло выяснить.
Сама застава была огорожена низенькой саманной стеной, которая лишь символизировала её защиту и могла служить в качестве баррикады.
Они заехали на территорию заставы, где их встретил голый по пояс солдат, который сразу же вытянулся во фрунт.
Роста он чуть выше среднего, комплекции крепкой. Волосы светлые, глаза серые, а по возрасту он где-то лет тридцати-сорока. Сложно сказать, так как он обжарен местным солнцем до почти коричневого цвета. На теле и на лице высохшие пятна серой грязи или чего-то вроде того.
— Здравия желаю, ваше высокоблагородие! — выкрикнул он. — За ваше отсутствие никаких происшествий замечено не было! Фельдфебель Антиохов доклад закончил!
— Вольно, — разрешил ему капитан. — Почему нарушаем форму одежды?
— Виноват, ваше высокоблагородие! — ответил фельдфебель. — Ремонтируем ограду, что обвалилась накануне — задействована вся вторая рота!
— Тогда простительно, — смилостивился капитан Вольский. — После обеда строй личный состав — будем знакомиться с подпоручиком Немировым…
Аркадий прошёл с ним в каменное здание, которое, как ему сразу было понятно, служила местом обитания капитана и, одновременно, штабом.
— Располагайся здесь, — произнёс капитан, закидывая планшет на деревянный стул. — Тут комната для заместителя командира заставы — твоя будет, пока что. Сейчас передохнём немного и пойдём знакомиться с заставой.
Через полчаса, после того, как Вольский в одно лицо употребил две рюмки водки и закусил их маринованным огурцом, они пошли смотреть, что и где здесь расположено.
— Вон там хранилище боеприпасов, — указал Вольский на второе каменное здание.
Железная дверь была на замке, а на табуретке возле неё сидел вооружённый часовой.
— А вон там — хранилище продуктов, — продолжил экскурсию капитан, показав на второе саманное здание. — В пристройке кухня, а вон там, за казармой, столовая.
 
— Но здесь же точно слишком мало места для размещения батальона, ваше высокоблагородие, — поделился мнением Аркадий. — Максимум — на две роты.
— Так остальные в другом месте находятся, — усмехнулся капитан. — Подполковник Васютин с двумя ротами размещается в кишлаке Хост, что в двадцати семи километрах к северо-западу. Тут цельный батальон не прокормишь и кровом не обеспечишь. Но двух рот, конечно, маловато…
Аркадий посмотрел на ущелье, которое закрывает собой эта застава. Дальше по ней, как он понял, начинается Афганистан…
— Вон там, как ты понял, казармы, — продолжил командир заставы. — Обитаем тут постоянно, снабжение идёт из Скобелева. За патронами лучше посылать отряд к подполковнику Васютину — просто так из Скобелева не пришлют. Вообще, все неразрешимые проблемы и насущные надобности — к подполковнику Васютину. Если через его голову полезешь…
— Я принцип единоначалия знаю, ваше высокоблагородие… — вздохнул Аркадий.
— На всякий случай говорю, — нахмурился Вольский.
— Понял, ваше высокоблагородие, — кивнул Аркадий.
Они прошли к казармам, где сейчас проходил обед. Там они встретили подпрапорщика, несущего на кухню какой-то ящик.
— Вот этот вот подпрапорщик — это Алексей Иванович Буркин, — представил его Вольский. — Он у нас отвечает за нашу интендантскую службу.
— Здравия желаю, ваше высокоблагородие! — поставил подпрапорщик Буркин ящик на землю и отдал честь.
— Надо трясти его и спать не давать, чтобы не крал ничего, — произнёс капитан и пригрозил подпрапорщику пальцем. — Смотри у меня, Буркин!
— Да я никогда, ваше высокоблагородие… — начал тот оправдываться.
— Иди, куда шёл, — поморщившись, отпустил его капитан. — Дальше идём. Покажу тебе нашу оборону.
Саманная ограда была не единственной защитой заставы.
Имелись незначительные укрепления, построенные из местного камня, собранного в окрестностях. Аркадий приметил хорошее место для пулемёта, но тут оно использовалось для размещения четверых-пятерых стрелков. Пулемётов тут нет.
Ещё примечательным было наличие фундамента древней башни.
— Говорят, эту башню поставили ещё во времена самого Македонского, — поделился Климент Михайлович. — Но, может, брешут…
Немирову показалось, что брешут. Судя по относительной свежести камня, эту башню пытались строить лет сто назад, может, чуть больше. Но не поставили, и ему было очень жаль. Одна толстостенная башня могла бы стать непреодолимым препятствием для любого отряда, не имеющего при себе горной артиллерии.
Солдаты находились на постах, под оборудованными навесами — службу тут несли строго.
— Должен сказать тебе, подпоручик Немиров, — заговорил капитан, когда они закончили смотреть оборонительный периметр, — что я скоро уезжаю.
— Надолго? — поинтересовался Аркадий.
— Насовсем, — вздохнул Вольский в притворном сожалении. — Мне было обещано, что я буду переведён в Омск сразу же, как на замену прибудет новый офицер.
— Не по рангу мне, ваше высокоблагородие, двумя ротами командовать… — произнёс Аркадий.
— Да кого это?.. вообще волнует? — усмехнулся капитан Вольский. — У нас острый дефицит офицеров, уже очень давно. Даже в «Памирском отряде», который до сих пор гремит на всю округу, всего шесть офицеров! А это наша горная гвардия! Элита! Так что не удивляйся, когда увидишь, как где-то поручики ротами командуют.
Аркадию было трудно не удивляться.
— У нас на заставе я вообще единственный офицер! — воскликнул капитан. — У меня подпрапорщики за ротных идут! Теперь ты здесь единственным офицером будешь, а меня ждёт Омск — поближе к дому, не так далеко от столицы! Заживу, наконец-то…
Немиров лишь кивнул.
Ожидал он совершенно не этого.
Меньше двух часов на заставе, а уже выясняется, что он скоро станет тут самым главным.