Наши уже не придут (СИ)

Женщина засмеялась.
— Иногда забываю, в каких условиях ты жил, — произнесла она.
В Астрахани Немиров жил неплохо, но в деревне было откровенно паршиво. Его тело даже не до конца привыкло к обычной кровати…
— Через час идём в училище, — посмотрела Мария Константиновна на часовой шкаф. — Обо всём уже позаботились, поэтому даже не думай переживать.
Здесь аристократическое происхождение всё ещё имеет большее значение, чем деньги, поэтому она, скорее всего, не потратила и рубля на всю эту суету с новым кандидатом в юнкера.
Во Владимирском военном училище дают звание подпоручика, то есть лейтенанта, если в привычной для Немирова системе званий.
Более того, если удастся отучиться с отличием, то могут присвоить старшинство, что сократит время до получения следующего звания на год. Мария Константиновна сказала, что гарантирует ему старшинство по выпуску.
Аркадию не нравилась идея учиться по прямому и неприкрытому блату.
— А возможно избежать особого отношения? — спросил он.
— Что значит «особое отношение»? — улыбнулась вдова.
— Я бы не хотел, чтобы меня выделяли из общих рядов за то, что пришёл от кого-то, — объяснил Аркадий. — Я и сам могу поступить — в силах своих уверен.
— Иногда ты говоришь такие глупости… — умилённо улыбнулась Мария Константиновна. — Именно в ЭТО училище попасть не так уж и просто, а тебе, без протекции, вообще невозможно. Конкурс — по двадцать человек на место, ведь все хотят начать карьеру со звания повыше…
— Мне всё понятно, — кивнул Аркадий.
Медицинское освидетельствование он уже прошёл — отмечено хорошее здоровье. Виной этому были, как он полагал, его систематические тренировки.
Дома у Марии Константиновны он получил дополнительные возможности — есть целый фехтовальный зал, в котором имеются некоторые гимнастические снаряды и можно без проблем заниматься.
Алексей изначально был ослаблен холерой, поэтому утратил большую часть мышечной массы, но теперь, спустя столько времени полноценного питания и здорового образа жизни, Аркадий мог отчитаться в превышении исходного объёма мышечной ткани.
Судя по виду кандидатов, он был сильнее и тяжелее большинства будущих юнкеров, что может стать преимуществом в учёбе.
Его раздражала необходимость следовать блату — он такое не любил в прошлой жизни, не любит и сейчас. Продвижение людей на основании каких-то родственных связей, как он считал, губительно действует на любую систему. Но тут так заведено.
«Выходит, без блата никак».
В иной ситуации, если бы он смог решить проблему со школьным образованием, можно было поступить в юнкерское училище попроще, где конкурс не особо большой.
«Владимирское военное училище — это престиж и более выгодное распределение», — подумал Аркадий. — «В будущем мне это может как помешать, так и помочь».
После завершения чаепития, он поднялся в свою комнату и переоделся в выходную одежду. Появилась у него теперь и такая…
* * *
В коридоре было душно.
Десятки детей, сопровождаемых десятками родителей, терпеливо ждали своей очереди на приёмную комиссию.
Конкурс, действительно, был большим. Это Петербург, столичное военное училище — путёвка в жизнь для юных мещан, дворян и казаков.
Мария Константиновна решительно прошла через всю эту толпу, держа Аркадия за руку.
— Здравствуйте, Мария Константиновна, — встал из-за стола мужчина в мундире со знаками отличия полковника.
Он прервал собеседование кандидата в юнкера на полуслове, что свидетельствовало об особенном отношении ко вдове.
— Здравствуйте, Константин Францевич, — приветствовала его вдова. — Привела к вам кандидата.
— Придётся совсем немного подождать, — ответил ей полковник.
Приёмная комиссия опрашивала каждого кандидата, после чего вручала ему квиток, по которому нужно было проходить экзаменации.
Аркадий быстро получил свой квиток и пошёл по кабинетам.
102 кабинет — математика.
Экзамен оказался на порядок проще, чем в реальном училище.
Дали задачки по арифметике, на сложение, деление, умножение и вычитание, по алгебре — решить линейное уравнение, а затем и квадратное. Дали несколько задач по геометрии, тригонометрии, после чего проверили результаты и отправили в следующий кабинет.
 
104 кабинет — русский язык. Тут были грамматика, орфография, риторика и стилистика, а также письменное задание.
После русского языка сразу там же литература, на которой его опросили на предмет знания классики, проверили, как он ориентируется в жанрах, после чего потребовали проанализировать персонажа Раскольникова в «Преступлении и наказании».
107 кабинет — история и география. Здесь он вообще отдыхал. Ему задавали вопросы, он отвечал, задавали новые, он снова без раздумий отвечал — засчитали пройденным.
109 кабинет — иностранный язык. Предпочтительны французский или немецкий, но допускалось сдавать и английский.
Аркадий показал свой уровень владения языком вероятного противника, устно и письменно, после чего получил зачёт и покинул кабинет.
Вступительные экзамены тут нужны только для того, чтобы удостовериться, что нет никакого подлога и гимназия или училище дали достаточное образование.
Никакой стандартизированной системы образования тут нет и, в ближайшие десять лет, не будет, поэтому вступительные экзамены нужны.
«А я когда-то сдавал ЕГЭ…» — подумал Немиров.
Теперь оставалось только пройти собеседование, где нужно будет предъявить квиток и ответить на серию вопросов.
— Как всё прошло? — встретила его у кабинета начальника училища Мария Константиновна.
Аркадий продемонстрировал ей квиток.
— М-м-м, хорошо, — кивнула она удовлетворённо. — Как я и ожидала.
Далее они ждали.
По коридору проходили расстроенные кандидаты, завалившие экзамены, а на лавки вдоль стены садились успешно сдавшие, довольные тем, что дело близится к благополучному завершению.
— Мария Константиновна! — подошёл к ним какой-то штабс-капитан. — Здравствуйте!
— Борис Андреевич, здравствуйте! — обрадовалась встрече вдова. — Как вы поживаете?
— Всё замечательно, — ответил штабс-капитан. — Как вы? Всё ли в порядке?
— Всё хорошо, — ответила она. — Привела своего подопечного для поступления в ваше училище.
Штабс-капитан внимательно рассмотрел Аркадия.
— Покажи-ка мне экзаменационный лист, — протянул он руку.
Немиров передал ему квиток.
— Хм… — хмыкнул штабс-капитан задумчиво. — Ждёте собеседования?
— Да, только оно осталось, — кивнула Мария Константиновна.
— Ждать недолго — ещё семь кандидатов, — улыбнулся штабс-капитан. — Я прослежу, чтобы вас приняли скорейшим образом.
Аркадия это коробило. Мария Константиновна воспринимала это нормально, видимо, она привыкла так жить, но Немиров чувствовал себя неловко.
А вот взгляды других кандидатов, ожидающих своей очереди, красноречиво говорили, что обитание в юнкерской казарме не будет таким простым, как кажется.
Возможно, придётся перескакивать через несколько ступенек внутренней иерархии с помощью мордобития…
Наконец, время пришло.
— Почему вы, молодой человек, решили поступить в военное училище? — спросил начальник училища, генерал-майор Владимир Васильевич Антипов.
— Перспективы карьерного роста, польза обществу, — честно ответил Аркадий. — Я всегда видел своё будущее в армии.
Больше он ничего не умеет и никогда не умел. Бизнес — это не его, уж больно много нервотрёпки, а в армии всё понятно и просто. Даже в военное время.
— Смело, но честно, — после недолгой паузы произнёс генерал-майор. — Следующий вопрос. Какую роль играют в вашей жизни семейные традиции и ценности?
— Мой покойный отец, царствие ему небесное, к сожалению, не смог получить даже начального образования, — произнёс Аркадий. — Выходит, я первый в своём роде, кто ступит на военную стезю. Возможно, кто-то из моих предков и был связан с армией, но у меня нет никаких сведений о моих предках.