Наши уже не придут (СИ)

— Склонен согласиться с товарищем Немировым, — произнёс Иосиф Сталин, сидящий в кресле-качалке и дымящий трубкой. — Но потребуется разбирательство, кто и за что получил свою награду. Если окажется, что за подавление рабочего восстания или иное преступление царского режима — такие не будут иметь права носить свою награду. А такие солдаты, как товарищ Немиров — заслужили носить все свои награды.
— Думаю, надо будет учредить специальную комиссию при Советах… — вступил в беседу Яков Свердлов.
— Да-да, как скажете, — отмахнулся Ленин. — Лучше вернуться к обсуждению плана захвата власти.
— Тут всё гораздо проще, чем вам кажется, — произнёс Аркадий. — Как только введём в Петросовет дополнительных солдатских и рабочих депутатов, что обеспечит нам подавляющее большинство, нужно будет выставить на голосование вопрос передачи всей полноты власти Советам. Вот к этому моменту к Петрограду будут подведены наши ударные подразделения.
— Так, — кивнул Владимир Ильич.
— Вот вы верно написали в своей заметке: телефоны, телеграфы, железнодорожные станции и мосты, — улыбнулся Аркадий. — Адреса всех известных вам эсеров и прочих неблагонадёжных передайте в штаб 9-го ударного корпуса — мы позаботимся обо всех.
Ни с какими эсерами в этой реальности большевики не объединялись — это не имело никакого смысла. Они объединились с Северным фронтом — это было сочтено достаточным.
Те эсеры, которые держали нос по ветру и имели какие-то подвязки среди большевиков, уже давно покинули свою партию и переметнулись к большевикам. Так что среди остальных партий остались либо несознательные, либо идейные.
— Далее, — вновь заговорил Немиров. — Действовать начнём сразу же, как выстрелит «Аврора», после чего начнётся штурм Зимнего и городских администраций. Пусть народ выходит на улицу, но ваша задача — контроль толпы. Задействуйте всю Красную гвардию — лишь бы было меньше напрасных жертв.
— Мы позаботимся об этом, — кивнул Ленин. — Но всё же, многие товарищи хотят, чтобы Красная гвардия поучаствовала в штурме Зимнего и органов городской администрации. Это будет идеологически верно.
— Мы и есть Красная гвардия, — вздохнул Аркадий. — Ваша армия — это мы. Среди ударных батальонов самая высокая концентрация идейных большевиков, потому что мы все эти месяцы фокусировали агитацию именно на них. Там есть либо совсем безыдейные, либо большевики — других не водится. Но, раз вы настаиваете, можете выделить нам десяток рот Красной гвардии. Только будьте готовы, что они понесут большие потери.
Керенский, несмотря на феноменальную серию откровенно глупых действий, предпринял кое-что для исправления ситуации — в Петрограде сейчас находится 1-й республиканский полк, сформированный из наиболее благонадёжных солдат и офицеров, собранных с Юго-Западного и Западного фронтов.
Полк приведён в максимальную боевую готовность и оснащён множеством пулемётов. Гвардейцам поручено защищать Зимний, а любых большевицких агитаторов они приставляют к стенке.
Преображенский лейб-гвардии полк и Семёновский лейб-гвардии полк выведены из Петрограда, так как оказалось, что если расстреливать там революционно настроенных солдат, то расстрелять придётся почти всех. Среди гвардейцев очень много симпатизирующих большевикам, поэтому единственное разумное решение — вывести их, пока они ещё слушаются…
Власть уже почти ускользнула из рук Временного правительства, но они готовы пожертвовать любым количеством верных солдат, чтобы попытаться удержать её.
*11 сентября 1917 года*
II-й Всероссийский Съезд Советов рабочих и солдатских депутатов благополучно завершился. Аркадий присутствовал там в качестве частного лица, впрочем, как и генерал Алексеев и несколько десятков офицеров Северного фронта.
Генерал Алексеев даже выступил с речью, что он уже издавна большевик и в партии с 1915 года — его тоже приняли задним числом, чтобы подчеркнуть более глубокие корни Революции среди отдельных офицеров.
 
Было постановлено, что пора уже всю власть Советам, что поддержали одобрительные многотысячные возгласы. Большинство решило, а ВЦИК приказано исполнять.
Громыхнул знаковый орудийный залп, который услышали по всему городу.
— Вперёд, — приказал Аркадий.
Ударные подразделения, ведомые лояльными большевикам офицерами, повели солдат на штурмы предварительно распределённых целей.
Городские бои — это для них нечто новое и нехарактерное. Но ударники — это лучшее, что у них есть, чтобы брать города.
Почти сразу же по всему городу началась стрельба.
Аркадий, следующий за 3-й ротой 19-го ударного батальона, различил дробовики, винтовки и пистолеты.
Следом начали громыхать гранаты, а затем и залпы полевых орудий — они подготовились к любому уровню сопротивления.
Разведка донесла, что особо большие концентрации солдат республиканского полка пришлась на Адмиралтейском острове, где и располагается Зимний дворец.
Мосты через Мойку не разводные, что слегка облегчает штурм. Впрочем, брать Адмиралтейский остров всё равно будет очень сложно.
Спереди ехал громко тарахтящий броневик «Остин-Путиловец» — под его прикрытием ударная рота едет в направлении Владимирского военного училища.
Аркадий хотел договориться с руководством военного училища, чтобы избежать лишней крови. Он вспомнил, что какие-то юнкера оказывали сопротивление большевикам, после чего их уничтожили в ходе штурма.
Он не уверен на 100%, но было у него ощущение, что это была его вторая альма-матер.
Лучше попробовать договориться, чем напрасно убивать практически детей.
Но приблизившись к юнкерскому училищу, Немиров понял, что договориться уже не получится.
Улица была перекрыта баррикадами из мешков с песком, за которыми стояли вооружённые юнкера.
— Стоять, — приказал Аркадий солдатам.
Он постучал в броневик.
— Да, товарищ подполковник? — открыл бронефорточку механик-водитель.
— Медленно езжай следующие метров двести, а затем остановись, — приказал Аркадий. — Я буду следовать за тобой, поэтому не петляй.
— Слушаюсь, товарищ подполковник, — ответил механик-водитель и закрыл бронефорточку.
Броневик начал приближаться к баррикадам.
— Стой!!! — крикнул кто-то. — Стрелять буду!!!
— Господа офицеры! — обратился к ним Немиров, прикрывающийся броневиком. — Прекратите оказывать сопротивление и разоружитесь! Падение Временного правительства — вопрос решённый, поэтому сопротивление бессмысленно!
— Ты кто такой⁈ — раздался знакомый голос.
Каплинский Бронислав Львович, который, на момент выпуска Аркадия, был в чине капитана. «Кап-кап» — так его прозвали юнкера.
— Подполковник Немиров я, — сообщил он. — Сложите оружие — незачем напрасно лить кровь!
— А, это ты! — узнал его Каплинский. — Иуда ты, Немиров! А я тебя ещё юнкерам в пример ставил! Оружие к бою! Огонь!
Раздался слитный ружейный залп и раздались многочисленные удары по металлу. Ну и характерное жужжание пуль.
— Огонь! — скомандовал Аркадий.
В броневике его услышали. Заработало два башенных пулемёта системы Максима.
Баррикады оказались неспособны удержать мощные винтовочные пули, поэтому юнкеров и офицеров буквально смело в кровавые лужи.
— Рота — к бою! — крикнул Аркадий залёгшим солдатам.
Ударники помчались на штурм.
Броневик поехал вперёд, на ходу срезав несколько бегущих юнкеров.
Немиров следовал за ним.
Ударная рота быстро перемахнула через баррикаду, перед которой даже не растянули колючую проволоку, после чего сходу ворвались в здание училища.
Раздалась частая ружейная стрельба, зажужжал свинец, а затем загрохотали гранаты.
Юнкера просто не имели достаточно опыта, чтобы противостоять опытным фронтовикам. Ударники привыкли противостоять матёрым немецким солдатам, умеющим убивать быстро и безжалостно. Что им, по сути, новобранцы?
Аркадий попросил действовать по ситуации, но не убивать, если есть возможность, поэтому штурмующие здание солдаты громко орали, корча страшные рожи и подавляя волю сопротивляющихся.