Наши уже не придут (СИ)

— Хочу дополнить, что также необходимо собирать подразделения из добровольцев, — произнёс Аркадий. — Несколько новых армий, которых не будет касаться демобилизация — исключительно из добровольцев. По завершении формирования, можно будет закончить демобилизацию, что будет выполнением вашего обещания народу. Но это потребует времени и ресурсов.
— То есть, войну прекращать вы не хотите? — спросил Ленин.
— Хотим, — покачал головой Алексеев. — Вы бы только знали, Владимир Ильич, как я устал воевать… Но я не хочу своему Отечеству поражения. Мне всё равно, кто будет у власти, мне не всё равно, чем закончится война. Я согласен на то, что войска будут просто стоять и отражать малоэффективные наступления немцев и австрияков. Главное — не допустить поражения, контрибуций и потери территории. Как гражданин России, я хочу только этого. Вы можете мне это дать?
Примечания:
1 — «Джеффри» Поплавко — это броневик, разработанный штабс-капитаном Виктором Родионовичем Поплавко, который использовал в качестве основы полноприводный грузовик «Jeffery Quad 4017». У грузовика был не только полный привод, но ещё и тормоза на всех четырёх колёсах, а также рулевое управление всеми четырьмя колёсами — это были ноу-хау, хай-тек и мегадет. Дорожный просвет был высоким, что позволяло ездить по говнам на глубине до колпаков колёс. Суммарно произведено было 41 674 единиц грузовиков, но в броневики их сделали в количестве… да практически не сделали. Американцы разработали «Джеффри № 1» — произвели всего один. Канадцы разработали «Джеффри-Рассел» — произвели всего сорок штук. «Джеффри» Поплавко — сделана тридцать одна штука. У «Джеффри» Поплавко было два пулемёта системы Максима с боекомплектом 6000 патронов в 24 лентах по 250 патронов. Лоб и борт корпуса броневика имели толщину 7 миллиметров стали, а с кормы броня достигала толщины 5 миллиметров. Крыша и днище имели аналогичные 5 миллиметров толщины. Кузов нельзя использовать для перевозки десанта, но на прототипе имелись стойки для размещения брони для десантного отделения. Впрочем, эта идея не получила развития, потому что концепции БТР тогда ещё не существовало.
Прототип:
             
«Серийная» модель:
                    
  
Глава тридцатая
 
Люди с винтовками
 
*28 апреля 1917 года*
— Всё в порядке! — генерал помахал сжимаемой в руках телеграммой. — Петроградский Совет надавил на правительство и к нам больше никаких претензий!
Несомненно, это Ленин повлиял. Эсеры к нему прислушиваются, ну и среди рабочих депутатов уже немало большевиков. Он умеет работать с толпой, даже солдат неплохо «зарядил» на митинге в прифронтовой зоне — нужно было показать, что реформы на Северном фронте не просто слова, а реальное дело.
Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов пошёл на уступки, хотя это, несомненно, понравилось далеко не всем.
— Это отличные новости, ваше превосходительство, — улыбнулся Аркадий.
— Отставить! — потребовал Алексеев. — Я тут написал накануне инициативу «Об изменениях форм обращения к рядовому, унтер-офицерскому и офицерскому составу». Как только солдаты проголосуют, нужно будет обращаться к командирам «товарищ», а не по этому морально устаревшему табелю о рангах. Но ты уже можешь обращаться ко мне «товарищ генерал» уже сейчас.
— Слушаюсь, товарищ генерал, — козырнул Аркадий.
— И, на время, прекращайте вылазки к немцам, — приказал Николай Николаевич. — Сейчас нам нужно затишье на фронте. Если они снизят активность в ответ — будет отлично. Если не снизят — возобновляйте вылазки ударных подразделений.
 
— Будет сделано, товарищ генерал, — вновь козырнул Аркадий.
— И давай, идём в блиндаж — нужно написать речь, — позвал его Алексеев. — Владимир Ильич выступил хорошо, но нужно дожать — пусть солдаты точно знают, что все изменения санкционированы лично мною.
Большевицкие агитаторы получили специальные удостоверения, с фотографиями и данными, разрешающие им агитировать в рядах армий Северного фронта, а вот остальные агитаторы, как и прежде, закрываются на гауптвахте до выяснения.
Эсеры и кадеты обязательно будут чинить препятствия в будущем, но у них нет Северного фронта в кармане, а у Ленина есть.
Немирова сейчас напрягало то, что глобально он ничего не контролирует. Теперь дело за Лениным и большевиками, которые, согласно достигнутым договорённостям, не будут торопить события и тщательно подготовятся к взятию власти. Нужно было, что Временное правительство торопилось и допускало ошибки. Чем больше ошибок оно допустит, тем легитимнее будет переход власти.
Самое важное сейчас — набрать большинство в Петроградском совете. Перевес среди рабочих депутатов уже есть, а вот солдатских депутатов надо теснить. Среди них слишком много эсеров, но это поправимо.
Оказывается, Северный фронт, по причине искусственной политической изоляции, никак не представлен в Петроградском Совете, что нужно было срочно исправлять.
Ближе к концу мая туда поедут избранные солдатские депутаты от армий, основательно разагитированные компетентными большевиками. Времени мало, поэтому нужно интенсифицировать эту работу — Аркадий прилагал к этому усилия, что благотворно сказывалось на отношении к нему солдат. Он и так имел хорошие отношения с подчинёнными, а тут ещё и оказалось, что он «топит» за большевиков, изначально очень понятных солдатам.
— Товарищи солдаты… — заговорил генерал. — Нет. Товарищи солдаты, унтер-офицеры и офицеры… Нет-нет, не то.
— Просто «товарищи», — предложил Аркадий.
— Годится, — кивнул Алексеев. — Россия стоит на пороге пропасти… Хм… Нет. Россия переживает великий перелом… Вот, так лучше, но… Отечество переживает великий перелом!
Аркадий кивнул и записал.
— Старый порядок рухнул, царь отрёкся от престола, — продолжил генерал. — А мы, солдаты, во имя Отечества, должны встать на рубеж, дабы оградить достижения Революции от поползновений кровожадных врагов, жаждущих откатить нас назад, вернуть сословия, погрузить нас в мракобесие и несвободу! Мы, солдаты, должны защитить мирных граждан и нашу Родину от козней империалистических людоедов!
Немиров записал.
— Не допустим падения фронта! — начал распаляться Николай Николаевич. — Не дадим немецкой гадине прорваться к нашим беззащитным гражданам, к нашим отцам, матерям, детям! К дедам и бабушкам! Не позволим попрать прах наших предков! Мы — последний заслон. Мы — защита тех, кто надеется на нас!
— Считаю, что последнее — лишнее, — произнёс Аркадий.
— Тогда не записывай, «мы — последний заслон» — это и так неплохо, — кивнул генерал. — Эта война уже перестала быть империалистической. Не для врага, а для нас. Мы хотим лишь мира. Но они никогда не дадут нам мира, даже если мы будем решительно настроены получить мир любой ценой! Они воспользуются нашими мирными намерениями и попытаются сломить нас силой! И сломят, если мы уйдём с рубежей! Человек, любящий своё Отечество, не захочет ему такой участи!
— Желательно добавить чего-нибудь о земле крестьянам и заводам рабочим, — предложил Аркадий.
Генерал задумался, после чего выпил воды из стакана.
— Кхм, — кашлянул он. — А мир, который мы создадим, будет основан на равенстве и братстве! В этом мире, ради которого я готов положить свою жизнь, заводы и земля будут обобществлены! Каждый желающий получит свой надел, а заводы больше не будут приносить барыши жадным промышленникам-эксплуататорам! Землю — крестьянам! Заводы — рабочим!
Была у них беседа с Лениным. Аркадий предложил не медлить и сразу же спереть лозунг у эсеров. Землю он предложил раздать, а затем, экономическими методами, объединять крестьян в крупные агрохолдинги, которые он назвал артелями.