Наши уже не придут (СИ)

«Алексеев, Немиров и все подчинённые им офицеры — это хорошие люди, поддерживающие простых солдат, рабочих и крестьян, а в других армиях какие-то плохие офицеры, ну, те, которые не поддерживают идеи Маркса», — подумал Аркадий, покидая гауптвахту. — «Полная поддержка действий Алексеева и Немирова — хорошо. Сопротивление действиям Алексеева и Немирова — плохо».
Это будут простые и понятные вещи, благодаря которым удастся не только обезопасить агитацию, а даже более того — укрепить дисциплину и боевой дух. Разагитированные в правильном русле солдаты, как правило, уже не поддаются или очень плохо поддаются другой агитации.
Ленин и большевики, от этой ситуации, получат эксклюзивные права агитировать на Северном фронте, при полном отсутствии конкуренции. Вот такую агитацию, в едином ключе, Аркадий признавал, а остальное считал губительным для армии.
«На данном этапе неважно, какая идея, лишь бы она объединяла», — подумал он, двигаясь к штабу.
Владимир Ильич уже едет в Россию — через Германию его не пропустили, поэтому пришлось идти окольными путями.
Аркадий в прошлой жизни слышал что-то об опломбированном вагоне, но без подробностей. Ещё там что-то было о немецких деньгах, которыми спонсировали революцию и так далее, но считал это бредом конспирологов.
«Представляю картину: кайзер передаёт Ленину деньги и велит, чтобы Владимир Ильич прекратил бардак, устроенный Временным правительством, начал восстанавливать аграрный сектор, промышленность и занимался сохранением территориальной целостности России», — усмехнулся своей мысли Аркадий. — «Да кайзеру выгоднее было бы поддержать деньгами этих клоунов, что сейчас в Петрограде, или не делать ничего».
Кайзер и не сделал ничего. Ленин писал в последнем письме, что просьбу о пропуске состава отклонили — вероятно, ситуация сейчас совершенно иная и решение было принято отрицательное.
Поэтому Ленин уже должен погрузиться на пароход под нейтральным флагом в Марселе, после чего добраться до османского Ливана, а оттуда поездом в нейтральный Иран. Из Ирана ему будет нетрудно добраться до Кавказа, а уже оттуда прямой путь в Петроград.
В Петрограде Владимир Ильич должен высадить своих попутчиков, представленных большевиками, жившими в Швейцарии, а уже оттуда должен прибыть на фронт.
Но гораздо раньше него на фронт прибудут Сталин и Свердлов. Они уже закупились аппаратурой и по прибытии будут выдавать себя за военных корреспондентов.
«Если Сталин сделает серию снимков траншей Первой мировой, потом на аукционах они будут разлетаться, как горячие пирожки…» — подумал Аркадий.
*25 марта 1917 года*
— По какому праву вы сюда приехали⁈ — возмущённо вопросил какой-то мужик в кителе со споротыми знаками различия.
— Капитан Немиров, 1-й ударный батальон 14-го полка 9-го ударного корпуса 1-й армии, — представился Аркадий. — Представьтесь.
— Э-э-э, а мы охранение, это самое… — растерялся мужик. — Революционное охранение Петрограда, во! Зачем прибыли?
— Кто командует этим блокпостом? — спросил Аркадий.
— Блок-чем? — не понял его мужик.
— Кто тут старший? — вздохнул Немиров.
Петроград встречал разрухой, причём не только на улицах, но и в головах…
— Я и есть старший, — ответил мужик.
— Вы не представились, — напомнил ему Аркадий.
— Степан я, из Васильевых, — с видимым нежеланием представился командир стихийного блокпоста.
— Мы прибыли в Петроград по поручению генерала от инфантерии Алексеева, — сообщил ему Немиров. — Требую не чинить препятствий.
— Да мы и не… — начал оправдываться Васильев.
— Тогда мы проезжаем дальше, — перебил его Аркадий.
— Но велено, чтоб… — решил упереться революционный солдат.
— Мне приказано разобраться в проблеме продовольственного снабжения фронта, — вновь перебил его Немиров. — И почему вы не на фронте?
— Ну… — Васильев запаниковал. — Мы…
Один из его людей скинул с плеча винтовку, на что последовала реакция — на революционеров были направлены ружья и пистолеты.
 
— Фельдфебель Говоров, взять их под стражу, — приказал Аркадий. — Похоже, что это дезертиры. Оружие и боеприпасы забрать. Погрузить их в грузовик и отправить в Псков — там передать коменданту.
Губернатор Псковской губернии, Борис Дмитриевич Кашкаров, с сомнением относящийся к Временному правительству, после личного визита генерала от инфантерии Алексеева, решил оказывать фронту прямую поддержку и согласился разместить в городе новый гарнизон.
Да, всё это выглядело не очень красиво, возможно, это вызовет непонимание князя Львова, но обоснование действий генерала было — продовольственное снабжение перехватывалось на железной дороге, конкретно в Пскове.
Зерно, которое должно было поступить на Северный фронт, перепродавалось на гражданском рынке какими-то подозрительными субъектами, близкими к Городской думе и вице-губернатору Арсеньеву.
Как и всегда, оказалось, что никто не виноват, это просто критическая ошибка, а ещё выяснилось, что и в сам Псков начали не довозить продовольствие. Система трещала по швам уже при царе, а Временное правительство оказалось бессильно что-либо изменить.
Теперь продовольственные склады охраняются подразделениями 1-й армии, но это не решение. Если в городе не будет снабжения, то высоки риски голодных бунтов и это осложнит абсолютно всё. С этим-то и приехал в Петроград Немиров.
На всякий случай, он взял с собой две роты солдат из 1-го ударного батальона. Это надёжные люди, прошедшие хорошую подготовку и готовые к неожиданностям. Почти каждый из них совершил по четыре выхода «за полосу» — то есть, они уже брали немецкие опорники.
Людей на улицах было мало, несмотря на то, что день. Все, как понимал Аркадий, стоят в очередях или ждут, пока родные принесут хоть какой-то еды. Продовольственный кризис бушевал, даже несмотря на то, что зерна в весях и сёлах сейчас в достатке.
Первым делом он направился в Зимний дворец. Его там уже ждёт князь Львов — генерал отправил Аркадия, в том числе и чтобы подробно доложить об обстановке на Северном фронте. Но основная цель — разобраться с провиантом. Со снарядами и патронами острой проблемы нет, но смысл в них, если солдатам придётся голодать?
Генерал Алексеев дал приказ копить боеприпасы и оружие, на всякий случай, поэтому в прифронтовых складах сейчас есть неплохие запасы, но они быстро растают, если начнётся крупное наступление любой из сторон. Поэтому активность на фронте минимальная, причём эти «правила игры» приняли и немцы.
Князь Львов был на заседании, поэтому Аркадию пришлось ждать его в приёмной.
В коридорах Зимнего было тихо и спокойно, а основная деятельность происходила в кабинетах — функционеры Временного правительства старательно делали вид, что они чем-то управляют.
Ждать пришлось долго — примерно час. Солдаты всё это время ждали на Дворцовой площади. Приказано не подпускать к себе никого, а при необходимости применять силу. Несомненно, что агитаторы обязательно попытаются подойти и поболтать.
— Здравствуйте, — приветствовал Немирова князь Львов.
— Здравия желаю, ваше сиятельство, — козырнул ему Аркадий.
— Присаживайтесь, — указал князь на кресло для посетителей.
На стене за спиной хозяина кабинета всё ещё висел портрет Николая II — недосуг ему было избавиться от атрибута кровавого царизма.
— Итак? — заговорил Георгий Евгеньевич. — Николай Николаевич сказал, что вы, капитан, имеете право говорить от его имени. В чём предмет разговора? Генерал не пожелал обсуждать детали письменно или по телефону.
— Разговор, ваше сиятельство, пойдёт о снабжении Северного фронта, — сообщил Немиров. — Ни для кого не секрет, что сейчас есть только два фронта, которые способны осуществлять наступление — Северный и Юго-западный…
— Не могу согласиться с этим утверждением, — покачал головой князь. — Западный фронт вполне способен осуществлять наступления.