Наши уже не придут (СИ)

— К Гражданской войне, почти как в САСШ, — ответил Аркадий.
— Не верю, — мотнул головой Николай Николаевич.
— Это не вопрос веры, ваше превосходительство, — сказал на это Аркадий. — Противоречий накоплено слишком много. Временное правительство никак их не разрешит, поэтому Гражданская война неизбежна. Но мы можем определить её характер и масштаб. Наши решительные действия её не остановят, но ослабят и снизят потери.
— Какие у тебя цели, Аркадий? Что движет тобою? — спросил генерал-майор. — Почему ты всё это делаешь? Какой мотив?
— Мой мотив — Россия, — ответил Немиров. — Временное правительство, скорее всего, приведёт нашу державу к коллапсу и распаду. Это приведёт к десяткам миллионов невинных жертв. Глупцы, жаждущие удовлетворить свои сиюминутные интересы, не приведут Россию ни к чему хорошему. Чтобы выжить, Россия должна переродиться. Я сделаю всё, чтобы это перерождение прошло с меньшими жертвами.
— Так ты патриот? — озадаченно спросил Николай Николаевич. — А как же тогда царь?
— Со всем уважением, — произнёс Аркадий. — Родина — это не жопа императора, ваше превосходительство.
— Грубо, — хмыкнул генерал-майор. — Но я тебя понял. Ты за Родину.
— Лжецы, обманщики и предатели — сейчас их полно в Петрограде и в сотнях других городов, — сказал Немиров. — Они не смогут и не захотят решать накопившиеся проблемы. Они их даже не видят или не желают видеть. Нужны какие-то другие люди и я работаю над тем, чтобы они приняли нашу сторону.
— Кто они? — спросил Алексеев.
— Слишком мало информации — мы вернёмся к этому разговору через несколько месяцев, — ответил Аркадий. — Лучше заняться насущными вопросами — нам нужно сохранить армию.
*9 марта 1917 года*
— Первая инициатива на повестке — организация системы поощрений за образцовое выполнение боевых задач, — зачитал Аркадий текст. — На общее голосование представителей рот сегодня выставляется вопрос утверждения предложенной мною системы поощрений.
Военный комитет был учреждён двое суток назад и сегодня состоялось его первое заседание.
Немиров разработал регламент, согласно которому проводятся заседания Военного комитета, председатель которого назначается лично генерал-майором Алексеевым.
От каждой роты был прислан делегат, который и представляет общие интересы роты, его избравшей. У каждого делегата есть один голос.
Предусмотрено вето командира корпуса, но оно может применяться только в случае, если новая инициатива набрала не более 85% голосов.
Инициативы разрабатываются командующим составом, при участии коллегии унтер-офицеров. Аркадий мотивировал это соображениями недопущения ослабления армии.
Регламент приняли на солдатском референдуме — «за» проголосовало большинство — 97%. Никто вообще не знал, что ожидается какая-то демократия, поэтому такая невероятная либерализация была воспринята строго положительно.
До солдат просто не успели дойти сведения о том, что 1 мая 1917 года, согласно приказу № 1 Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, солдатские комитеты должны быть учреждены повсеместно.
Но Алексеев и Немиров сработали на опережение, поэтому получилось избежать стихийного возникновения солдатского комитета.
Каждый полк в корпусе получил свой Военный комитет, где председателями были назначены офицеры.
Даже для самого Аркадия, насквозь военного человека, что-то такое неслыханно и неприемлемо, и до сих пор вызывает в нём чувство неприятия, но все альтернативы гораздо хуже.
— Фельдфебель Говоров, зачитайте текст инициативы, — приказал Немиров.
— Слушаюсь, ваше высокоблагородие, — ответил унтер и начал читать. — Проект инициативы от девятого марта 1917 года…
Генерал от кавалерии Литвинов, после беседы с генерал-майором Алексеевым, видя, что уже происходит, сначала упёрся, высказавшись резко негативно, но через пару дней остыл и согласился рассмотреть предложенное изменение.
Они до сих пор обсуждают вопрос и, пока что, непонятно, какое решение примет командарм.
 
Солдатские комитеты возникнут далеко не сразу, поэтому ещё есть время, но оно ограничено. Упускать такой благоприятный момент нельзя, поэтому Аркадий и торопил Алексеева.
«Но самое поганое — Литвинов даже не стал ругать Алексеева за самовольные действия», — подумал он. — «Обер-офицеры, по веками вбитому убеждению, не желают политизироваться, поэтому солдаты политизируются без них, самостоятельно. И приведёт это к развалу армии».
Тотальная слабость офицеров, которых выбила из колеи череда внезапных событий, приведёт к постепенному наращиванию неадекватности в войсках — так было в истории прошлой жизни Немирова.
Главная ударная мощь их военных комитетов — высокая организация. Солдатские комитеты стихийны по своей природе, а у военных комитетов есть иерархия, приём заявок организован по строгому регламенту, есть регламент заседаний и сразу видно, что это серьёзное учреждение.
Иерархия военных комитетов проста: комитеты организуются по палатам. Есть полковой комитет, есть дивизионный, есть корпусный, а за ним следует армейский. Последнего, пока что, не существует, но это вопрос времени.
В будущем, когда охват будет стопроцентным, инициативы будут рассматриваться в «нижней палате», то есть на полковом уровне, а дальше, по итогам голосования, продвигаться дальше по ступеням. После удовлетворения в «высшей палате», инициатива выставляется на всеобщее голосование — если будет принято всей армией, то после этого формируется особая комиссия, ответственная за внедрение.
Даже несмотря на всю эту многоступенчатость, такой подход будет гораздо быстрее, чем стихийный солдатский диспут. Солдаты могут принимать новый «армейский закон» месяцами, если нет заведомого единогласия, а тут всё будет происходить очень быстро, за счёт заранее выбранных ротных делегатов.
— … лучшему пулемётчику, выигравшему ежемесячное соревнование, полагается двойная пайка на весь следующий месяц, а также денежное вознаграждение в размере десяти рублей, — продолжал читать фельдфебель. — За шестикратную победу в соревновании пулемётчиков полагается повышение звания на одну ступень. Подобным же образом будут проводиться корпусные соревнования по другим специализациям — снайперам, сапёрам, кавалеристам, ударникам и так далее…
Если эта система поощрений покажет себя хорошо, Аркадий оставит её в Красной Армии. Без всякой демократии, конечно же, но основную систему — он над ней корпел и очень старался расписать всё так, чтобы было не очень дорого, но эффективно.
— … денежное вознаграждение в размере пяти рублей полагается солдату, выигравшему соревнование на скорость сборки-разборки винтовки системы Мосина, — продолжал унтер. — За победу в соревновании на образцовое выполнение строевых приёмов предусматривается взводная награда — по пять рублей каждому солдату взвода. Кхм-кхм. Предусматривается…
После того, как фельдфебель дочитал текст инициативы, слово вновь взял Немиров.
— Уважаемые делегаты, — заговорил он. — Получите письменные копии инициативы и зачитайте их перед своими ротами. Завтра, в три часа дня, состоится голосование делегатов, которое определит судьбу инициативы. Всё в ваших руках.
— Второе заседание военного комитета 14-го полка объявляется закрытым! — объявил фельдфебель Говоров.
Аркадий покинул зал собраний и направился к штабу.
У штабного блиндажа уже стоял «La Buire» генерал-майора — это значит, что он уже вернулся от генерала от кавалерии Литвинова.
Войдя в штаб, Аркадий наткнулся на подполковника Лапина, главного инженера корпуса.
— Здравия желаю, ваше высокоблагородие, — козырнул Немиров офицеру.
— Здравствуйте, — ответил подполковник и дождался, пока Аркадий его пропустит.
Офицеры на нервах, генерал-майор застращал всех — требовал ответственности и деликатности. Он хотел новый внедрить формат управления подразделениями и стремился навязать всем живейшее участие офицеров в военных комитетах.