Не обмани меня (СИ)

— Есть будешь? — прерывает мои размышления Стогов.
— Не хочу, — упрямлюсь, хотя успела изрядно проголодаться.
— Ну, значит, накормили, не голодная, — цинично звучит в ответ. — Ты там долго сидеть собираешься? Пошли спать.
Не дождавшись от меня какой-либо реакции, Стогов выходит из себя:
— Ульяна, я тебе не мальчик, и твои детские капризы терпеть не буду. Или ты идёшь сама, или я тебе помогу.
  
— Мне надо умыться, — поднимаюсь и иду сначала в ванную комнату, затем в спальню. Стогов всё это время следует за мной и с хмурым видом наблюдает за моими действиями. Переодеваюсь ко сну, забираюсь на кровать и отворачиваюсь к стене. Предательские слёзы всё же набегают на глаза, и я незаметно вытираю их ладонью. Только они набегают снова и снова. Андрей гасит свет и ложится рядом, повернувшись ко мне спиной. Я не могу понять, спит он или нет, но не хочу, чтобы он знал, что я плачу.
Я не боюсь его, а Стогов не успел узнать одну мою особенность. Я никогда не лезу на рожон в безвыходной ситуации, не пробиваю стены головой. Просто делаю вид, что смирилась, а как только представляется подходящий случай — бегу.
И сейчас, беззвучно топя в слезах подушку, я горько жалею, что у нас с ним всё сложилось именно так. Потому что тот, другой Андрей, которого я встретила в кафе — это воплощённая мечта любой женщины. Потому что в него такого невозможно не влюбиться. Но когда на его место приходит патологический ревнивец, это становится невыносимым.
Просыпаюсь утром оттого, что Андрей легонько теребит меня за плечо.
— Ульяна, слышишь меня?
Опухшие от слёз глаза всё никак не хотят открываться, и я прижимаю их ладонями.
— Я сейчас уезжаю в командировку, вернусь завтра утром. Дождись меня, хорошо? Прости за вчерашнее. Вашу пробку сегодня обсуждают по всем местным каналам.
Андрей гладит меня по голове.
— Мне пора. Я закрою сам, а ты поспи ещё пару часов.
Стогов уходит, и вскоре я слышу стук захлопывающейся входной двери.
Поднимаюсь и сажусь на кровать. Ещё несколько минут, чтобы проснуться окончательно — и начинаю действовать. Достаю сумку и методично укладываю в неё свои вещи.
***
Сейчас, когда прошло больше месяца с момента нашего разрыва, я снова и снова прокручиваю события тех дней и осознаю, что мысль о расставании с Андреем приходила мне в голову после каждой нашей ссоры. Но окончательно решение уйти от него созрело именно той ночью.
И хотя утром он объявил мне, что моя версия подтвердилась, это уже ничего не меняло. Я прекрасно понимала, что очередная ссора ждёт нас уже через несколько дней.
Я не думала о последствиях, о том, как буду жить дальше без него. Я просто хотела почувствовать себя свободной, не скованной больше негласно установленными правилами и ограничениями. Но не могла сказать ему об этом, глядя в глаза: он бы не отпустил, зашептал, уговорил, как делал это всегда. Поэтому просто написала записку:
«Андрей, прости меня. Я ухожу. Мы слишком разные. Ты слишком взрослый для меня. Я не могу так больше. Пожалуйста, отпусти меня. Ульяна».
Оставила тетрадный лист на кухонном столе. На него положила ключи от квартиры. Взяла сумку, захлопнула за собой дверь и ушла.
––—––—––
* «Пекин Роу-Роу» — «Радио «Маяк».
Немногим больше месяца назад
В семь утра заспанная Оксана открывает мне дверь нашей комнаты в общежитии. При виде доверху забитой одеждой и книгами сумки её брови медленно ползут вверх.
— Тебя что, выставили с вещами?
— Нет, я сама ушла.
— Да? — недоверчиво хмыкает соседка. — А твой Андрей об этом знает?
— Ещё нет.
— Ну-ну, — на лице Оксаны появляется ироничная ухмылка. — А почему ушла? Изменил?
— Нет. Замучил своей ревностью. Не могу так больше.
— Странно. Такой мужик шикарный. Кто бы мог подумать! — она зевает и тихо шуршит босыми ногами по паласу обратно к кровати.
Я бросаю сумку у двери и иду мыть руки. Возвращаюсь в комнату и открываю холодильник.
— Оксан, можно возьму сыр и колбасу? Есть хочу.
Когда я постоянно жила в общежитии, все продукты у нас были общими. Но теперь мне неудобно взять самой то, что покупала соседка.
— Ой, да бери — не спрашивай, — Оксана всегда легко относилась к бытовым вопросам.
Устроившись в постели, она подпирает голову локтем и с любопытством смотрит на меня.
— Ну и как тебе в роли свободной женщины?
— Погано, — делаю себе большой бутерброд и начинаю жевать. Потом вытираю руки, выключаю звук у телефона, переодеваюсь в пижаму и ныряю под одеяло. Не пойду сегодня в универ. Буду весь день спать. Как известно, это лучшее решение в любой стрессовой ситуации.
Проспав до обеда, разбираю вещи, спускаюсь в продуктовый магазин, затем делаю себе чай и сажусь за перевод текста с немецкого языка к завтрашнему занятию. Под ложечкой неприятно ноет от беспокойства: я всё-таки опасаюсь реакции Андрея на моё внезапное бегство. И когда раздаётся громкий настойчивый стук в дверь, вздрагиваю и подпрыгиваю на стуле.
— Ульяна, открывай, я знаю, что ты дома! — требовательно звучит голос Светки.
Едва этот светловолосый ураган врывается в комнату, как у меня тут же начинает звенеть в ушах от её отповеди:
— На пары не пришла! Я тебе звоню-звоню, пишу-пишу! Ты не отвечаешь! Думала уже, твой Отелло придушил тебя. Потом встретила Оксанку. Ты что, правда, от него сбежала? И что теперь будет?
Из всей этой тирады я выхватываю главную мысль: я не включила звук у телефона!
Смотрю на экран: двенадцать пропущенных от Андрея! И сообщения:
«Ульяна, как дела? Занятия закончились?»
«Ульяна, возьми трубку».
«Пожалуйста, ответь на звонок!»
«Я понимаю, ты обижена. Мы поговорим, когда я вернусь. Напиши, что у тебя всё хорошо».
Последнее сообщение пятнадцать минут назад:
«Если ты сейчас не напишешь, что у тебя всё хорошо, я немедленно еду обратно».
Бросаю на Светку встревоженный взгляд.
— Он? — интересуется подруга.
— Да.
— Чего хочет?
— Убедиться, что у меня всё хорошо, — бурчу, набирая ответ: «У меня всё в порядке».
Знаю, что разговора с Андреем не избежать, но не хочу выяснять с ним отношения сегодня, да ещё на ночь глядя.
— Заботливый какой! — с сарказмом тянет подруга и с сомнением добавляет: — Думаешь, он тебя так просто отпустит?
— Думаю, должен отпустить. Не потащит же он меня к себе силой, — размышляю вслух, пока экран мобильного оповещает о входящем вызове от Стогова.
— Не ответишь? — язвит Светка.
— Нет.
Экран ненадолго гаснет.
«Дождись меня завтра утром, мы поговорим», — приходит от Андрея.
На его сообщение я тоже не отвечаю. Завтра утром его ждёт моя записка.
— Уля, а ты уверена, что у тебя с ним всё? Что не помиритесь? Ты же умирала за ним, — голос Светки полон сомнения.
— Я и сейчас умираю, — признаюсь подруге. — Но больше так не могу.
* * *
Следующим утром у входа в здание факультета меня за запястье перехватывает крепкая мужская рука.
— Ульяна, пойдём, поговорим, — голос Стогова, как всегда, безукоризненно спокоен, но уже знакомые мне колючие стальные иголочки в серых глазах выдают его истинные эмоции.
Я колеблюсь. Конечно, уходя таким образом из квартиры мужчины, я понимала, что он не оставит мой трусливый побег без последствий и потребует объяснений. Мысленно я готовилась к этой встрече. И всё же сейчас, когда Андрей приехал за мной, мне немного не по себе.
— Пойдёшь с ним? — Светка, которая в курсе происходящего между нами, настроена воинственно.
— Устроим здесь сцену? — ехидно интересуется мужчина.
— Не надо. Света, всё в порядке. Не ждите меня. Мы поговорим, и я приду.
— Уверена? — подруга смотрит с сомнением, в то время как Стогов хмуро усмехается.
— Да, уверена. Идите, — разворачиваюсь и направляюсь в сторону небольшого сквера.
Андрей следует за мной.
— Поговорим в машине, здесь холодно, — заявляет он.