Не обмани меня (СИ)
Не обмани меня
Марианна Сергеева
Пролог
Моей любимой сестрёнке, ставшей моим первым
читателем и конструктивным критиком,
и моему любимому мужу, вдохновившему меня
на этот эксперимент, с благодарностью
посвящается.
«Не обмани меня, моя любовь…
Согрей мне душу радостью и счастьем.
Надеждой стань, мечтой, звездой — судьбой!
Не уходи, прошу, навек останься…»
(автор стихов: Мисс Ви)
Под напряженное, давящее молчание Андрея я собираю в сумку свои книги, одежду, косметику, едва удерживая их в подрагивающих, ставших вдруг непослушными ладонях, затем решительно направляюсь к выходу из квартиры. Открыв дверь, я поворачиваюсь к моему теперь уже бывшему мужчине, стоящему с невозмутимым видом со скрещенными на груди руками. Вот и всё. На душе разливается горечь, хочется устроить истерику, кричать, исступленно лупить его по плечам кулаками за всё, что он сделал со мной, стереть эту непробиваемую невозмутимость с его лица. Вместо этого я делаю глубокий вдох и медленно, стараясь справиться с эмоциями, выдыхаю.
— Помнишь, тогда, в парке? — бросаю ему на прощание чуть дрогнувшим голосом, — Помнишь, что ты сказал мне? Что никогда меня не обидишь. Хочешь, чтобы я чувствовала себя с тобой как за каменной стеной. Что ж, я почувствовала сполна. Дальше не твоя забота. Пока!
Выхожу из квартиры и, не дожидаясь лифта, начинаю спускаться по лестнице. Где — то глубоко во мне ещё тлеет робкий огонёк надежды, что сейчас он окликнет, остановит, не даст уйти. Наверное, поэтому, оказавшись на улице, стою в ожидании звука домофона открывающейся двери. Сердце отстукивает удары в такт тянущимся секундам, когда за спиной раздается тихая трель. На мгновение замираю, боясь поверить в невозможное, и всё же отчаянно надеюсь, когда медленно оборачиваюсь на шум шагов.
Из подъезда выходит молодая женщина за руку с дочкой. Девочка улыбается мне щербатым ртом. Я разочарованно вздыхаю и грустно улыбаюсь ей в ответ. Что ж, решение принято. Перехватываю сумку удобнее и двигаюсь прочь от этого дома — и из жизни мужчины, которому оказалась не нужна.
Глава 1. Встреча
«Мы выбираем не случайно друг друга…
Мы встречаем только тех,
кто уже существует в нашем подсознании».
Зигмунд Фрейд
«…and I don't know why I can't keep my eyes off you»
И я не знаю, почему я не могу отвести от тебя взгляд.
(«Lifehouse» — «You And Me»)
Первые дни октября радуют тёплой безветренной погодой. Воздух пьянит хрустальной свежестью. Яркие лучи солнца вплетаются в золотистые и огненно — рыжие поредевшие кроны деревьев, сквозь которые проглядывают белоснежные облака, лениво парящие на фоне лазурного неба.
Мы со Светкой, моей подругой и однокурсницей, спешим через городской парк в нашу любимую кофейню. Именно там готовят самый вкусный капучино, какой нам только доводилось пробовать за непродолжительное время нашей студенческой жизни.
Всё радует меня этим поздним осенним утром. Энергия молодости бьёт через край и требует своего выхода. Хочется совершить какую — нибудь маленькую глупость. Я хватаю подругу за руку и резко увлекаю в сторону берёзовой аллеи. Кружусь вокруг берёз, цепляюсь ладонями за их белые стволы, слушаю, как хрустит под ногами опавшая листва, и негромко декламирую:
«Тихо в чаще можжевеля по обрыву.
Осень — рыжая кобыла — чешет гриву.
Над речным покровом берегов
Слышен синий лязг ее подков»*.
Светка фыркает, демонстративно закатывает глаза и торопит:
— Ульяна, пошли давай, а то не успеем, нам ещё возвращаться на лингвистику.
В запасе у нас всего полтора часа. Занятия на факультете филологии и журналистики идут полным ходом, но сегодня из — за болезни преподавателя у второкурсников неожиданно образовалось «окно» между парами.
— Светаааа! Ты только посмотри, почувствуй, как хорошо! Как поет жизнь в тихом шёпоте листвы! Какое сегодня чистое лазурное небо! — самозабвенно запрокидываю голову, раскидываю руки в стороны и довольно жмурюсь под ласковыми лучами осеннего солнца.
— Так! Я хочу кофе! — практичная и, в отличие от меня, не склонная к поэтическим восторгам подруга разворачивается и направляется в сторону кафе. — Догоняй!
В кофейне утром буднего дня малолюдно, хотя оно пользуется популярностью благодаря «демократичным» ценам и при этом неплохому качеству. Мы выбираем столик у окна, и пока Света идет делать заказ, я в ожидании оглядываюсь по сторонам, наслаждаясь витающим в помещении манящим запахом кофе и свежей выпечки.
Кроме нашего, заняты ещё два столика. За одним, расположенным под большим настенным панно с изображением живописной итальянской улочки — парень с девушкой, по виду наши ровесники. За другим, соседним с нашим, что — то сосредоточенно обсуждают трое мужчин: это место часто используется для деловых встреч.
Мой взгляд невольно задерживается на одном из них, сидящем лицом ко мне, одетом в стильный светло — серый костюм. Возможно, причина моего интереса в исходящей от него и невольно располагающей к себе спокойной уверенности. А может, всё дело в его внешности, которая, словно по заказу, воплотила в себе все мои девичьи грёзы. Падающий сквозь занавешенное прозрачным тюлем окно солнечный свет дает возможность хорошо рассмотреть мужчину. Широкоплечий шатен с проницательными серыми глазами, несколько тяжелым, пристальным, оценивающим взглядом из — под низко посаженных густых бровей. Волосы зачёсаны назад, открывая высокий лоб. На лице лёгкая аккуратная щетина, придающая ему брутальный вид. Очень хорош! Забывшись, рассматриваю его практически в открытую. Неожиданно мужчина ловит мой взгляд, и я, смутившись, быстро отвожу глаза в сторону.
— Андрей Александрович, — доносится грубый бас лысоватого, одетого в байковую рубашку собеседника, сидящего ко мне спиной, — То есть, вы считаете, перспективы есть?
Не удержавшись, незаметно возвращаю свое внимание незнакомцу. Интересно, сколько ему лет? С виду около тридцати. Пожалуй, для меня слишком взрослый.
Вообще — то, мне всегда нравились парни постарше. Ровесники казались слишком поверхностными, их наивные рассказы о себе и самолюбование неизбежно навевали скуку. К тому же, стоило мне заметить их интерес, я тут же осторожно пробовала ими помыкать, а они, желая понравиться, всегда мне это позволяли, после чего прочно и навсегда оседали во «френдзоне».
Но и с более взрослыми мужчинами у меня отношения тоже не складывались. Как сказал мне однажды парень моей соседки по комнате в приступе откровенности, обусловленной двумя распитыми нами на троих бутылками вина:
— Понимаешь, ты ведь девственница и недотрога. С тобой можно только всерьёз. И брать тебя нужно долгой осадой. А на это не каждый готов, когда вокруг много более доступных симпатичных девчонок.
Я, кстати, в тот вечер ушла спать к Светке, чтобы не мешать парочке провести бурную ночь в объятиях друг друга.
Его слова засели у меня в голове, но не сделали меня другой, и я продолжала в свои почти девятнадцать оставаться «девственницей и недотрогой», мечтая, что однажды встречу своего мужчину, такого, как сидящий за соседним столиком.
— Конечно, перспективы хорошие. Основания для расторжения договора серьёзные, будем работать. Я подготовлю исковое заявление и свяжусь с вами, — приятный низкий тембр голоса моего незнакомца теплом отзывается в груди.
— А неустойка?
— Её тоже будем взыскивать.
— Чё-о-о-рт! — услышав резкий возглас подруги, мгновенно перевожу взгляд на неё и едва успеваю отскочить, чтобы разлетевшиеся брызги от кофе не попали мне на платье.
— Извини, рука дрогнула, — расстроено бормочет Света, — хорошо хоть кружки не разбила.
Кажется, мы привлекли внимание всех немногочисленных посетителей заведения.
— Эх, девчонки, ну что ж вы так! — даже сидящие к нам спиной за соседним столиком оборачиваются и не удерживаются от шпилек в наш адрес.