Френдзона для неё (СИ)
— Так вот почему все было перевернуто, когда я приехала. Мама! — вскрикнула еще громче. — Вы искали деньги, искали деньги! Пока бабушку спасали в больнице. Ты ее заранее похоронила, мама, — последнее слово произнесла, как ругательство и с такой горечью, что у Киселева встал ком в горле. Она обернулась на притихших сестер, которые все это время молча наблюдали. — А если вы боретесь за моральный облик, дядя Слава, то начните со своих дочерей.
— Ева, не надо, — почти шепотом умоляла мать.
— Нет, мам, надо. Я слишком долго терпела издевки над собой. Пусть узнает, какие его дочери несовершенные и наконец займется их воспитанием, а не моим, — Еву потрясывало и она инстинктивно схватилась за Лёнину руку. — Спросите у Дашки, куда она бегает вместо занятий по гимнастике, а у Соньки парень старше на семь лет, — выпалила и получила такое удовольствие, что заулыбалась глядя на растерянное лицо отчима. — Прости, мам, но им пора отвечать за свои поступки, и ты не сможешь их покрывать бесконечно. Я готова, идем, — потащила Лёню к двери.
— Сумку надо взять, — Ева не могла оставаться в комнате и на негнущихся ногах спешила к выходу. Спиной чувствовала прожигающие взгляды сестер. Нет, ей не стыдно, за свой поступок… стоя на крыльце слышала, как скандал разрастался с новой силой, Лёня вышел следом и чуть приобняв вел к себе.
— Как ты?
В ответ раздался сдавленный стон:
— Я забыла обуться, — девушка опустила голову, белые носки промокали впитывая жижу небольшой грязной лужи. — Идем, не хочу возвращаться.
Киселев рыча и ругаясь протащил ее оставшиеся несколько метров и занес в ванну:
— Мой ноги, сейчас носки принесу.
Через пару минут в дверном проеме появилась женская рука:
— Ева, привет, возьми, это мои, — женщина несмело заглянула. — Давай я тебя покормлю, наверное, не успела поесть.
— Я не хочу, теть Вер, — сидя на краю ванны, прятала слезы за кривой улыбкой.
— Смотри сама, если что, в холодильнике все есть. Не стесняйся.
— Ма, я покормлю, позже, — Лёня отстранил женщину. — Мы спать, — Ева послушно шла. — Постель чистая, твои вещи, указал в угол. Отдыхай, — вышел и закрыл за собой дверь.
Отгоняя навязчиво кружащие в голове мысли, искала в наспех собранном чемодане футболку и шорты. Сквозь щель под дверью пробивался тихий разговор. Слышались мужские голоса и женский, который постоянно одергивал и просил потише. Переодевшись, девушка села на край дивана, усталость давила на плечи несмотря на ранний час, Ева легла в постель и уснула только коснувшись подушки.
По глазам резанул луч света, Ева закинула руки на лицо, погружаясь в темноту и проваливаясь в дрему.
— Все нормально, я буду спать на полу, — послышался шепот.
— Лёня, возьми одеяло потеплее.
— Я ничего не понимаю, зачем спать на полу, когда диван в зале стоит.
— Да тихо ты, девочку разбудишь.
— Да тише меня, только…
Мужчине не дали договорить, дверь закрылась и свет перестал проникать в комнату. Сквозь сон девушка услышала шуршание рядом с собой, убрав одну руку приоткрыла глаза. Киселев застелив вторым слоем свою импровизированную лежанку растянулся на полу, подложив руки под голову:
— Не спишь?
— Нет, — ответила охрипшим голосом. — Ты меня разбудил.
— Извини, не хотел. Как ты?
— Нормально. Что ты сказал дяде Славе, когда выходил из дома?
— Ничего.
— Врешь, я слышала как он кричал на тебя
— Чтоб не трогал твою мать. Часто он себя так ведет?
Сон благодатно подействовал и в голове ощущалась некоторое спокойствие. Еву тряхнуло от воспоминаний.
— Со мной практически всегда. Где ты был? — продолжала расспрос.
— Разговаривал с родителями, у них много вопросов.
— Нет, не сейчас. Где ты был всю неделю, я ждала тебя, — Ева легла на бок, рассматривая профиль мужчины.
— Тебе не понравится ответ.
— Ты был с ней?
— Я пил, Ева! Прозаично и некрасиво напивался каждый вечер. Утром мучился от похмелья, высиживал день на работе и снова по кругу. Так что, твой подарок как нельзя лучше подошел, ты не ошиблась с выбором. Уговорил за два вечера…Меня сводила с ума мысль о том, что я не могу доказать свою правоту. Каролина очень хорошо подготовила свою подлянку…месть, — тихо рассмеялся. — Не врут люди, месть лучше подавать холодной.
— Да, не врут.
— Пил и ждал, когда Каро совершит следующий шаг. Я знал, что она захочет добить меня… — Лёня сел, подвернув ноги под себя. — Не могу отложить разговор до завтра, не хочу, чтобы ты меня считала уродом, сволочью или как меня окрестила, еще хотя бы ночь.
— Кобелякой, — свесила руку и протянув к Лёне, поглаживала волосы. — Не надо ничего объяснять. Вчера вечером звонила Любаша, она мне рассказала про Алёну. Очень жаль, что я вновь ошиблась в выборе подруги.
— У тебя есть Васька и Люба.
— Да, с ними мне повезло, надеюсь, — произнесла с ноткой сомнения. — А бабуля и правда передавала тебе привет. Сегодня, — продолжала поглаживающие движения, — так и сказала, передавай кобеляке привет от бабы Аси, и скажи, что когда выпишут, оторву ему…
— Все-все, понял я, что мне будут отрывать. Что-то мне подсказывает, это твое послание? — спросил с улыбкой.
— Может и мое, а может и не мое… Лёнь, я замерзла, — жалобно протянула.
Мужчина поднялся и направился к выходу:
— Подожди, одеяло потеплее принесу.
— Тугодум! — шепнула в спину. Через минуту ее накрывали вторым одеялом, а Ева с недоумением наблюдала за действиями. — Я все равно мерзну!
— Маленькая, может у тебя температура, давай градусник принесу.
— Неси, — обреченно пробормотала.
— Тридцать шесть и пять, — подсвечивая телефоном смотрел на ртутный столбик. — Чай согрею, наверное, ноги застыли.
— А грелка есть!? — откровенно издеваясь, шипела из под груды одеял, под которыми становилось невыносимо душно.
— Сейчас у мамы спрошу, — вновь поднялся и хотел выйти.
— Киселев, ты дурак? Не нужна мне грелка, и хватит мотаться туда- сюда, родителей разбудишь, — скинула с себя одно из одеял и вздохнула свободно. — Чуть не сварилась. Спи, тормоз, — отвернулась спиной и чуть поерзав неподвижно улеглась.
— Е-е-в.
— Ммм.
— Я лягу с тобой?
Пожала плечами:
— Ложись… — ее сдвинули ближе к спинке дивана и заключили в кокон из рук и ног. Киселев боялся лишний раз пошевелиться и не верил своему счастью. Наконец-то его девочка рядом. Не льет слезы и не смотрит на него осуждающе, а доверчиво жмется к груди.
— Можно разложить диван, — прошептал над ухом.
— Не хочу, мне и так хорошо.
Откинувшись сильнее к груди мужчины, обняла его руки и закрыла глаза. Ева провалилась в глубокий сон, сработала накопившаяся усталость последних дней. А в объятиях Лёни, было тепло и спокойно.
***— Вера, Вееер, — через приоткрытую дверь слышалось шипение, — Вера, ёшки- матрешки!
— Ну, что ты опять к ним пристал, спят дети, — женщина заглядывала через плечо мужа.
-Я не понял, а почему они вместе ютятся на маленьком диванчике? Лёня собирался на полу спать, вон, там и постелено.
— Же-е-еня, — горько простонала жена. — Потому что. Так понятно?
— Они, что…?! — громко спросил, уставившись на жену. — Да Евка же ребенок..
— Женя, ребенком она лет пять назад была, закрой уже дверь! — последовал негромкий хлопок и удаляющиеся шаги.
Ева беззвучно сотрясалась от смеха и боясь разбудить Киселева, зажала себе рот ладошками.
— Ну что, ребенок, хохочешь? — сонным голосом поинтересовался у девушки.
— Ты тоже их слышал?! Кажется, твой папа удивлен.
— Это мягко сказано, — они вновь застыли прислушиваясь к происходящему.
— Да как же так? Она ему даже никогда не нравилась, — доносились взволнованные слова.
— Интересно, — прошептала Ева, — не нравилась, значит, никогда?!
— Не слушай его, — ответил Киселев заговорческим шепотом.