Френдзона для неё (СИ)

— Ева, зайди ко мне, — Вера Викторовна бросила на ходу, проплывая в свой кабинет. Девушка следовала за шлейфом дорогих и слишком терпких духов.
— Доброе утро, Вера Викторовна.
— Доброе, — на лице не отражалось ни капли доброты. — На следующие три дня ты переходишь в полное подчинение начальника финансового отдела. У них там аврал, нужна помощь. А мы компания сплоченная. Так что, давай…вперед…помогай, — скривив губы, небрежно пальчиками указала в сторону, где предположительно кабинет финансового отдела.
— Любаш, я в финансовый, — сказала, выключая компьютер и складывая телефон в сумочку.
— Что такое? — не отвлекаясь от бумаг, спросила коллега.
— Сослали на три дня, кажется, я до чертиков надоела Вере.
Ева зашла в соседний кабинет:
— Доброе утро, — вежливо поздоровалась и окинула доброжелательным взглядом присутствующих, отвечая улыбкой на ответные приветствия.
— Ева? — Алена вскочила со своего места. — Мне сказали что кого-то в помощь пришлют, как я рада что это ты. Идем, стола не выделили, только стул. Будем как в школе, вдвоем за партой. Сумочку можешь сюда поставить. А ты кружку взяла? Мы по утрам кофе пьем или чай.
— Нет, сейчас схожу, — девушка быстрым шагом направилась к двери.
— И куда это ты стартанула? — Киселев вошел, загородив проход. — Доброе утро всем, — поздоровался, не отрывая вопросительного взгляда от Евы.
— Я кружку забыла, — сказала, а потом подумала, как глупо звучит. Хороший работник, ничего не сказать…
— Ааа, — как ни в чем не бывало отозвался мужчина, — жду, сейчас кофе попьем и за дела! — подошел к Алене, взял за спинку второй стул и покатил в свой кабинет. — Аленушка, тебе пока рано помощника иметь, а мне сгодится.
Девушки проводили Киселева растерянным взглядом.
Сходив за кружкой, девушка потопталась на пороге. Постучала о косяк привлекая внимание и нерешительно прошла. Гадая, что же она будет здесь делать.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Посадив Еву с правого торца, Леня достал кипу бумаг и попросил рассортировать по датам. Сам же уткнулся в монитор и работал. Периодически отвлекаясь на телефонные звонки или Алену, которая каждый раз забегала как будто ничего важнее до этого не случалось.
Справившись с заданием за час, изнывала от безделья. Рассматривала маникюр на своих ногтях, обвела кабинет в котором была: не маленьких размеров, светлый, как и весь интерьер компании, светлая мебель и большое окно. Перевела взгляд на мужчину: на лице появились первые морщинки вокруг глаз, в темных волосах проклюнулась седина, совсем чуть-чуть, на висках. Голубые глаза, темные брови, прямой нос и губы, которые шептали цифры за хозяином. На губах она задержала взгляд. С лица спустилась к кистям рук и окинула картину целиком.
— Чертовски хорош, не находишь?! — от неожиданности, что губы произнесли что-то кроме цифр, Ева вздрогнула.
— Ничего так, но время начало брать свое — смогла дотянуться до волос и провела пальчиками по виску.
— Ну так не мальчик, — пожал плечами не отрываясь от дел. — Нравлюсь? — ему хотелось ее подначивать, получать эмоции. Сделал губы уточкой демонстрируя щетину и повертел головой, позволяя рассмотреть со всех сторон.
Ева хмыкнула:
— Лёнь, ну что я тут делаю?
— Помогаешь. Скоро обедать пойдем, куда хочешь?
— К себе, на меня же косятся.
— Это на меня косятся после твоих басен. А тобой интересуются. Все, еще пять минут и идем обедать.
— А тебе не надо за начальственный стол или, может, у вас свой зал…
— Все, идем- идем… — выпустил мышку из рук.
К концу дня утвердилась в том, что основная ее помощь заключалась в том, чтобы развлекать Киселева, поддерживая ничего не значащий треп. Вот вроде бы и общество приятное и чай вкусный, который она пила литрами от нечего делать. Но так хотелось напакостить. Злость прорвалась над здравым смыслом, который вопрошал: "Сиди, тебе разве тут плохо?!". А "симпатичная задница" требовала мести! Хотя бы маленькой пакости, а лучше, большой, но не такой резонансной как предыдущая ее выходка. Девушка решила гадить по мелкому, но часто, раз добровольно ее возвращать не собирались.
 
Все следующее утро она театрально вздыхала и громко серпала чаем, стараясь хоть как-то мешать. Не скрываясь играла в телефон и громко ругалась, если фигура тетриса не попадала в намеченное место. Киселев широко улыбался и никак не комментировал происходящее.
— Можно я хоть за кофе схожу? — хныкала с дивана, куда перебралась, устав сидеть за столом.
— Сходи, — смилостивился над девушкой, — через дорогу кофейня. Я карамельный маккиато буду, — протянул купюру. — Большой.
Ева не торопилась возвращаться, прогулялась немного, заглянув в соседнюю хлебопекарню, а только после купила кофе. На ее стаканчике красовалась надпись "Ева", а на стакане Киселева "Сопля". Она была горда собой, что вовремя вспомнила прозвище.
Не застав Лёню на рабочем месте, пририсовала зеленым текстовыделителем потеки на стакане и ушла обедать, оставив напиток на столе.
Виктора второй день не было в столовой, на обед не приходил. Обиделся или был занят, Ева не выясняла. Она спешила после обеда ворчать и бездельничать. А с Виктором позже объяснится.
В кабинете Киселева стоял хохот, с обеда не все сотрудники вернулись и девушка шла бесшумно ступая:
— Ну все, — доносился голос из кабинета. — Перезабил тебя в телефоне, — голос насмехался. — А девочка все больше и больше мне нравится. Как говорится, совет да любовь вам, Сопля! — сказал на прощание, Ева хихикала около двери.
— Ты сам- то понял, что сказал, Яр? Какой совет, какая любовь? Только расквитался…
В этот момент улыбка с лица девушки сползла, и стало так обидно… И зачем вот к себе притащил…Смотрит на нее второй день, сладостями кормит, глупости болтает…
Громко шаркнув туфельками зашла в кабинет, поздоровалась с генеральным и села на диван, демонстративно запустила игрушку на телефоне, ведь еще перерыв, можно делать что хочется. Смирнов поднял брови, безмолвно указал глазами на обиженную Еву и приложил пальцы изображающие пистолет к виску.
— Я скоро буду, — бодро сказал Киселев и мужчины ушли.
Ева бросила телефон, который спружинил на диване и шмыгнув носом, вытерла слезинку. Оглядев кабинет, остановила взгляд на пиджаке повешенным на спинке кресла. Быстро подошла и начал мять ладошками ткань, стараясь максимально испортить внешний вид. Решив что этого мало, сбросила его на кресло и без раздумий хлопнулась на него попой, прыгая и елозя из стороны в сторону. Выпустив пар, повесила обратно и присела на прежнее место. До окончания рабочего дня изображала глухонемую и старалась не встречаться взглядом с Леней. Виктор не отвечал на сообщения и настроение испортилось еще сильнее.
— Ну что за детсад? Так и не будешь со мной разговаривать? — в ответ тишина. — А ты не знаешь кто мне пиджак испортил? О, еще и ручка потекла. Теперь только выкинуть, — демонстрировал пятно, Ева вскочила на ноги и подбежав к шкафу со стеклянными дверками, старалась рассмотреть брюки. На светло серой ткани была огромная клякса синего цвета. — Ты смотри, и тебе кто-то брючки испортил. Рецидивист на этаже объявился.
Ева громко всхлипнула. Так жалко себя стало, очень — очень. Виктор не отвечает, брючки новые испортила, и всё из — за этого…стоит улыбается! Радуется испорченному пиджаку, как будто в лоторею выиграл.
Стоя в душе, с усилием терла мочалкой чернильное пятно оставшееся на задней стороне бедра. В слабой надежде, что вместе с пятном смоется и обида.
 
Настроение пришло чуть в норму, когда получила ответные сообщения от Виктора, в которых он жаловался, что в ближайшее время будет мотаться по области. Ева догадывалась, кто приложил руку к неожиданным командировкам.
Объявив полный бойкот Киселеву, выполняла просьбы и отвечала скупыми фразами на вопросы. Мужчина к обеду сдался и сказав, что помощь больше не нужна, разрешил вернуться под начало Веры Викторовны.