Черный Арагац

– Прости. Я заболтался. Идём.
II
Ресторан «Гранд-отеля» отличался роскошью золочёной лепнины потолка, росписью стен и диковинными для этих мест растениями. Кроме уже набивших оскомину разнообразных пальм в кадках можно было увидеть и гранатовое дерево, и апельсиновое. Если в наружной отделке гостиницы преобладали нотки русской культуры, то весь ресторан был отделан в стиле Людовика XIV. И даже люстры с устремлёнными вверх газовыми горелками напоминали изящные факелы в обрамлении матовых абажуров с уходящими вниз бронзовыми фигурками ангелочков на дугах, похожих на скрещённые полумесяцы. Лёгкое шипение газовых ламп терялось в приглушённых голосах посетителей, стуке каблуков официантов и в едва различимом звуке приборов за столами, будь то звон хрустальных бокалов или чье-то неосторожное касание ножа о тарелку.
  
Метрдотель любезно провёл друзей за свободный столик. Не успел он отойти, как неизвестно из каких эфиров появился официант в белых перчатках с карандашом и блокнотом. Выпалив автоматом фразу «Чего, господа, желают сегодня откушать?», он застыл в ожидании, будучи готовым исписать не один лист.
Глядя в потолок, Бабук провещал:
– Армянски меню хочу. Бозбаш эчмиадзинский, шашлык по-карски, айлазан, мшош фасолевый. И на десерт: гату арцахскую и шпот. Это всё для двух человек. Я пить буду мацун. – Он посмотрел на Ардашева и спросил: – Ты что хочишь пить, Клим-джан?
– Раз уж мы обратились к армянской кухне, то я бы предпочёл вашу национальную водку. Как она называется?
– Арцах. Из белый тутовник. Очень крепкий. Не боишься?
– Думаю, после сегодняшнего трудного дня не повредит. А ты?
– Лучше я кислый мацун выпью.
– Арцаха маленький графинчик изволите? С него начнём-с? – заявил о себе прислужник.
– Пожалуй.
– Не угодно ли-с талму? Из молодых виноградных листочков. Во рту тают-с.
– Давай-давай. Уговорил, – махнул рукой добродушный толстяк. – Только быстро. Очень кушать хочим.
– Я мигом-с, господа. Не извольте беспокоиться. Не задержу-с!
Когда официант исчез, Ардашев сказал:
– А ты, я смотрю, почти святой. Не куришь, не пьёшь, – выпустив струю папиросного дыма, проронил студент. – Молодец!
– Никакой я не святой, – горько вздохнул приказчик. – Если честно, пить боюсь пока. Отец это не любит. Ругаться начнёт. Да и мне завтра работать много с тобой. Надо тебе помочь всё на склад найти, что Верещагин обещал, и деньги сдать в касса. Большой ответственность у меня перед отец. – Он покачал головой и добавил: – А два грех у меня уже ест: сильно разный женщина люблю и кушаю много.
– Да разве это грехи? Люби сколько хочешь и кого хочешь. Это же страсть. И ты её даришь своей партнёрше совершенно бесплатно. И вам обоим от этого прекрасно. Ну что в этом плохого?
– Понимаешь, – опустив глаза, выговорил приказчик, – не бесплатно. Я им всем деньги за это плачу.
– Как это?
– У одной любовница муж есть. На Старый базар торгует. И другая любовница тоже муж есть. Молочница. Приходит к нам в дом. А патом я хожу в её дом, когда её муж из Нахичевань в Ростов уезжает. А ещё я иногда в один тайный дом хожу. Там очень богатый и знатные дамы приходят развлекаться. Им скучно. Но только они все в масках. Лица не увидишь. Но они тоже с меня деньги берут. Потому я должен много работать, чтобы красивый дама любить… Знаешь, чего я боюсь?
– И чего же?
– Я боюсь, что не встречу любимый барышня. А так и буду любовниц содержать и на Тургеневскую грязный деньги платить.
– А что там на Тургеневской?
– Там много публичный дом. Если отец узнает, что я там был, – стыдна. Сразу жениться заставит. А невеста может быть очень некрасивый. Что тогда? Опять на Тургеневскую? У нас если после свадьба гуляешь от жены – позор. Знаешь, я вот если смотрю на красивый знатный русский дамочка, как та, что передо мной сидит, так и мечтаю… Все деньги мира готов ей отдать, чтобы только она маска надела и пошла со мной…
– Ты о ком?
– Через пять стол от нас, под зелёный пальма господин спиной ко мне сидит, а дама с ним рядом – дэхц… персик. Откуда такой берутся? – прошептал Бабук. – Посмотри одним глазом только… Чтобы она не заметила. Я за целый неделя такой красивый женщина не встречал нигде.
Клим повернулся и застыл. Затушив нервными толчками папиросу в пепельнице, он проронил, вставая:
– А знаешь, дружище, это неплохая идея. Подожди, я не долго. Спрошу у этой куколки, не согласится ли она маску примерить со мной?
– Ты что? С ума ушёл? Скандал большой будет! Полиция вызовут. Никак нельзя! Постой! – схватившись руками за свою кудрявую голову, просящим голосом умолял толстяк, но было уже поздно.
 
Глава 7
 
Нежданная находка
 
I
Клим проснулся от того, что кто-то дышал ему в ухо. Он открыл глаза и улыбнулся, увидев на плече очаровательное личико вчерашней прелестницы, сидящей неподалёку под раскидистой африканской пальмой. Он и сам не ожидал, что «Вера Александровна», а на самом деле Фаина, окажется в его постели. Красотка, обобравшая его в поезде всего сутки назад, теперь послушно прижималась к нему нежным телом, как верная комнатная собачонка. А вчера вечером всё могло пойти совсем по-другому.
Встретившись с мойщицей взглядом, Ардашев сразу подал ей знак – на выход. Понимая, что капкан захлопнулся, дама повиновалась, и он уже собирался позвать городового, дежурившего у входа в отель, но она упросила его подняться с ним в его номер и переговорить тета-тет, а после готова была проследовать, как она выразилась, «хоть в участок, хоть этапом сразу на каторгу». Студент согласился. Дверь комнаты ещё не успела закрыться, как Фаина бросилась в объятия Клима, покрывая его поцелуями. И он, растаяв, как масло на сковородке, тоже не остался в долгу. Вчерашняя воровка уверяла, что не только не причинит ему зла, но и доставит столько удовольствий, сколько он ещё никогда не испытывал. И не солгала. Постоялец не только не передал прелестницу в строгие руки закона, но и заказал в номер шампанское, клубнику и шоколадные конфекты. Утомлённые друг другом, они заснули, когда утренний свет уже начал просачиваться в щель через неплотно прикрытые портьеры.
Неудобно было перед Бабуком. Всё получилось так быстро, что Климу некогда было ему что-либо объяснять. Приказчик честно прислал в номер половину ужина и графин арцаха. Ардашев успокаивал себя мыслью, что Бабук – умный малый и сам должен обо всём догадаться.
Запах снеди, несмотря на клоши, уже смешался с ароматом шампанского и табачным дымом. Клим потянулся за папиросой и в этот момент по его плечу заходили ресницы красотки. Она проснулась и, как сиамская кошечка, беззвучно зевнула.
– Теперь ты меня отпустишь? – тихо вымолвила она и поцеловала Клима в щёку.
– Да, только ты мне так и не сказала, откуда тебе стало известно, что я вёз в саквояже деньги.
– Николай узнал от кого-то.
– А ты меня познакомишь с Николаем?
– Нет.
– Но почему?
– Потому что он страшный человек и сначала убьёт тебя, а потом и меня.
– А это мы ещё посмотрим!
– Глупый и самоуверенный мальчишка, – вздохнув, произнесла Фаина и стала одеваться.
– Может увидимся ещё раз, а?
– Не получится. Мы сегодня уезжаем.
– А с кем ты сидела за столиком?
– Ко мне привязался штукмейстер [40].
– Артист?
– Да, он тут на гастролях. Как я понимаю, он хотел затащить меня в постель, но ты оказался проворнее.
– Ты бы усыпила его, а потом обобрала, да?
  
– Нет, я по гостиницам не работаю. Это не наша территория. Просто он мне понравился – галантный, обходительный. И я решила ответить ему взаимностью, но тут появился ты.
– Послушай, Фаина, но ведь тебя рано или поздно посадят. Зачем тебе столь опасное ремесло? Ты умна, красива и могла бы вполне удачно выйти замуж.
Дама погрустнела, а потом сказала: