Мой (СИ)

Одарила его обиженным взглядом и последовала с гордо поднятой головой.
Мало мне Маслова. Ещё и этот вздумал издеваться!
Вот правду говорят, что все мужики сволочи. Так оно и есть!
— А разве Ксения Кирилловна не так же поступает? — припомнила историчку и по совместительству подругу нашего физрука.
— Кто? Ксюха? — изумился мужчина, закрывая дверь в раздевалку. — Да у неё из косметики тушь, да блеск для губ. Ну, крема ещё всякие для ухода за кожей. Всё. Потому она и выглядит младше многих из вас. Что не гонится за годами.
Конечно, не гонится. В её возрасте уже уменьшать их надо стараться. А когда тебе всего шестнадцать и все в тебе видят ребёнка… хотя ты давно уже не ребёнок! Мало приятного. Уж лучше я буду ходить с штукатуркой на лице.
— А вот вы, — решила спросить Акимова, как только тот поравнялся со мной. — Вот на какую меня обратили бы внимание в действительности, не будь мы знакомы? На накрашенную или нет?
— Не будь мы знакомы? — хмыкнул. — На накрашенную. Но лишь потому, что такая ты тянешь на совершеннолетнюю. А если смотреть непредвзято, то без макияжа тебе лучше. Ну, можно подкрасить ресницы, — зевнул, — для выразительности. Остальное всё — лишнее. Да и зачем тебе казаться старше, если вокруг тебя твои же ровесники вертятся? Они тебя и так помнят мелкую.
— Вот именно, — пробурчала недовольно.
Не хватало ещё, чтобы ты помнил!
— Сомневаюсь, что твоего парня волнует накрашена ты или нет, — снова зевнул, прикрывшись ладонью.
— Не выспались? — посочувствовала ему, заодно перевела тему.
Говорить о Лёшке не хотелось от слова "совсем".
— На том свете отосплюсь, — подмигнул. — Пока есть возможность и позволяет здоровье игнорировать сон, надо этим пользоваться.
— И чем же вы занимались всю ночь? — ноток недовольства сдержать не смогла.
Всё потому, что, может, я и невинная девочка, но не наивная, и прекрасно осведомлена о том, чем занимаются взрослые люди по ночам.
И зачем спросила?
Ответа нормального всё равно не дождусь, только сама себя мучаю лишний раз.
— Маленьким девочкам о том знать не положено, — стало мне ожидаемым ответом. — И это неприлично задавать своему учителю подобные вопросы, госпожа Добровольская.
— А может, я в принципе не приличная особа? — парировала с наигранной беззаботностью.
— Неприличная… — посмаковал это слово Акимов, посмотрев на меня как-то странно. — Вам, Добровольская, об учёбе надо думать. Это самое не приличное, что может быть в вашем возрасте, — нахмурился каким-то своим мыслям.
И вообще кажется забыл обо мне, пока я подбирала достойный ответ. Так и не придумала. А мы уже поднялись на первый этаж.
— Хорошего вам дня, Добровольская, — пожелал он мне.
— И вам, Артём Николаевич, — не удержалась от яда в тоне.
Так обидно стало, что ему на меня всё равно.
— Кстати, — донеслось мне вслед. — Перестаньте вы с вашим другом отираться по углам. Попадётесь же рано или поздно, до родителей дойдёт, скандал будет.
Можно подумать, я не знаю.
И вообще, у него помнится вон разряд есть какой-то по каратэ или ещё чему-то…
Точно!
— Артём Николаевич, — резко обернулась к мужчине, радостно улыбаясь.
И этим явно насторожила Акимова. Но он ничего не сказал, просто выжидающе продолжил смотреть на меня.
— А научите меня драться! — попросила его.
Вот теперь на красивом лице проступило искреннее удивление. Артём ещё с минуту прожигал меня пристальным взглядом, а после тряхнул головой.
— Плохая идея, — только и сказал, развернулся и… ушёл.
Вот так просто.
Это вот вообще как?!
— Нет, ну вам сложно, что ли? — побежала за ним. — Мне правда очень-очень нужно, — встала перед ним и сложила ладони в умоляющем жесте, пятясь спиной.
— Нет, сказал, — мрачно отозвался мужчина. — Не обсуждается.
— Но почему? — взвыла я, топнув ногой.
— Хотя бы потому, что это будет несанкционированно с директором. Если ты на тренировке пострадаешь, я не просто останусь виноватым, меня посадить могут, понимаешь?
Честно говоря, верилось в его слова с трудом.
 
За что сажать-то?
Глупость полнейшая!
Явно же просто пытается отмазаться.
— Трусите, Артём Николаевич? — подколола его.
Светло-карие глаза гневно сощурились, а тело словно в камень обратилось по виду. И только теперь до меня дошло, что и кому я сказала.
Ой…
— Артём Николаевич, я…
— Идите на урок, Добровольская, — неожиданно устало вздохнул он.
— Я… Простите, Артём Николаевич, — промямлила, отступая.
Он ничего не ответил, а я поспешила уйти. Но не смогла. На развороте не успела вовремя переставить одну ногу и споткнулась о неё второй, отправившись в красивый полёт.
От падения меня спасла хорошая реакция учителя. Акимов вовремя ухватил за талию, крепко прижав к себе. Невольно выставила руки, уперевшись ладонями ему в грудь, ощущая, как вздымается и опускается она в такт дыханию. Так бы и провела ладонями выше, обняв за шею, притянула к себе и…
— Стоишь? — послышался его низкий голос, останавливая меня от необдуманных поступков.
Посмотрела на Артёма снизу-вверх, уже и рот открыла, чтобы поблагодарить, но не смогла выдавить из себя ни слова, потерявшись во взоре напротив. Я будто в иное измерение перенеслась, где нет никого и ничего, кроме нас двоих.
Мужская ладонь обжигала кожу на моей талии даже сквозь одежду, отчего с каждым мгновением мне становилось всё жарче и жарче. Захотелось раздеться. А Артём всё смотрел и смотрел, не отрываясь. И не отпускал. Краем сознания понимала, что мне всё это только кажется, и это просто для меня секунды растянулись в целую бесконечность… но пусть бы она не заканчивалась. А ещё очень захотелось пить. Внезапно так. В попытке хоть как-то смочить губы, банально облизала те. Взгляд мужчины тут же прикипел к моему рту. На мгновение показалось, что он склонился ниже, готовый поцеловать.
Впрочем, последнее мне явно померещилось, потому что через миг я оказалась стоящей одна в рекреации спортивного крыла школы, а Акимов быстрым шагом удалялся к себе в спортзал.
Вот так всегда!
Почему всё хорошее только мерещится?
Всё бы отдала за один только поцелуй!
Интересно, каково это… целоваться с ним?
У него уж явно опыта поболее, чем у всех наших парней.
Зато я теперь могу похвастаться, что меня обнимал сам Акимов!
Прижимал к себе так крепко, что я ощущала всем телом, как тяжело он дышит, как быстро бьётся сердце.
Ну, почему он мой учитель?!
  
ГЛАВА 3
 
Артём
Чёртова школа! Чёртова девчонка! Чёртов я!
— Дурак! Какой же я дурак! — повторял то и дело, методично избивая грушу у себя дома.
Надо же было так повернуться на девушке!
И на ком?
На какой-то невзрачной малолетке!
Да и не в возрасте дело. Просто… Совершенно обычная ведь, каких вокруг много. Я лучше встречал. Но зациклило именно на этой. Будто мало мне было одной в своё время. Но судьба словно в насмешку подкинула к ногам вторую. В прошлый раз всё закончилось плачевно. А если и в этот раз закончится всё так же?
Внутренне передёрнулся.
Но ведь всё может быть. Та хоть на два года младше была. А эта… ещё хуже. Что удивительно, возраст совпадал от и до. Даже день рождения.
Тот же месяц.
Тот же день.
Семнадцатое июня.
День, который я так ненавижу!
— Нахрен всё! — саданул со всей дури по груше в очередной раз и отошёл от снаряда к окну, уперевшись руками в край подоконника.
Вот какого хрена, спрашивается?
Ещё и сама девчонка буквально сигналит о своём интересе при каждой встрече, что нисколько не помогает сдерживанию своих желаний.
Да, давно меня так не крыло на ком-то. Целых пять лет. Думал, прошло, хоть и не забылось. Бывало, залипал на хороших девочках, но быстро остывал. Но не в этот раз. В этот раз всё плохо. Видеть изо дня в день эту медовую малышку… словно самому себе наживо резать сердце.