Мой (СИ)

В общем, чем дальше, тем больше я себя накручивала, при этом отчаянно старалась убедить, что мне не о чем волноваться. Правда выходило откровенно плохо. Стоило только вспомнить поцелуй утренний…
— Гадство! — выругалась почти неслышно.
— Чего ты там бормочешь, галка? — тут же поддел меня Лёшка. — Что, наш физрук на тебя внимания не обращает? Так ты ещё пару раз с кем-нибудь позажимайся в углах, потом пожалуйся мужику, может, он из жалости тоже тебя потискает.
Явно на произошедшее с Тимуром в коридоре бассейна намекал. Вот же урод, этот Тим, всем уже растрезвонил. И явно выставил меня какой-нибудь легкодоступной девицей, судя по всему. И зачем я только с ним связалась?
— Тебя забыла спросить, как мне себя вести. Отвали от меня, придурок, — послала одноклассника, прибавив скорости.
Конечно, тот не отстал.
— А что? Я разве неправду сказал? И не ты у бассейна с Ивлеевым зажигала, а после Акимову нажаловалась? — глумливо усмехнулся он. — А-а, он меня соблазнил, спасите-помогите? — передразнил меня тоненьким голосом. — Одного не пойму, почему Ивлеев? Неужели больше не с кем было больше в первый раз? Да ещё и в таком месте?
Вот теперь я споткнулась.
— Что?! — вскричала в изумлении. — Маслов, ты что несёшь? Какой Ивлеев? Вы, парни, по-моему уже вконец охренели! Всей дружной толпой! Нет и не было у меня ничего с вашим Ивлеевым! Я ещё не совсем дура!
— То есть он соврал, и тебя не было с ним у бассейна? — усмехнулся ядовито Лёшка, тоже остановившись.
— Убью! — выдохнула в ярости.
И сама не знала, кого мне сейчас хочется убить больше: Тимура за клевету или Маслова, который эту самую клевету разносит по всем уголкам школы. А может, всё же лучше Акимова, за сегодняшнее утро.
Последний, к слову, избавил меня от выбора, вмешавшись в происходящее.
— Маслов, Добровольская, что ещё у вас случилось? — крикнул Артём через весь зал, направившись прямиком к нам.
— Да ничего особенного, Артём Николаевич, — произнёс одноклассник, не сводя с меня брезгливого взгляда. — Психологию отношений обсуждали. Не сошлись во мнении.
— Какие ещё отношения? — процедила я сквозь зубы, сжав ладони в кулаки.
— Такие, от которых дети потом появляются! — добил меня с наглой ухмылкой Маслов.
— Лёш, пожалей своих детей. Не надо им рождаться. А то с таким папашей идиотами вырастут, — съязвила я, злобно скалясь.
— Да уж поумнее твоего, — парировал парень. — По крайней мере, не зажимаюсь каждую перемену по углам с разными парнями.
— Я ни с кем не зажимаюсь! — проговорила едва ли не по слогам.
— А ну успокоились оба! — рявкнул Акимов. — Устроили балаган на уроке. Маслов, прежде чем кому-то выдвигать подобные обвинения, надо выяснить все факты. А то, знаешь ли, за клевету сажают.
— А вы у неё сами спросите, — не сдавался Лёшка. — Тем более, вы сами же видели и не раз эти её свидания. Особенно, последнюю встречу с Ивлеевым.
Артём помрачнел, а золотистый взор резко потемнел.
Ой-ёй…
— Конкретно я видел попытку изнасилования. Которую и пресёк. А что видели вы, Маслов?
— Вы правы, на тот момент меня не было рядом. Зато до этого насмотрелся, — одарил мою персону очередным брезгливым взором и, развернувшись, направился на выход из спортзала.
Даже не попрощался…
— А вы чего встали? Всем по дополнительным пяти кругам за простой. Бегом марш! — скомандовал Артём.
А я только теперь заметила, что вокруг нас с Лёшей собрался весь класс, слушая нашу перепалку.
— И ты тоже… беги, Галь, — уже мягче и гораздо тише обратился Акимов ко мне.
— Как вы сегодня утром, Артём Николаевич? — съязвила, уставившись на него с усмешкой. — Ну, во время поцелуя с той брюнеткой.
Мужчина на это устало вздохнул и нахмурился.
— Она больше не появится рядом со мной, обещаю, — произнёс всё так же тихо, но весомо он.
— А что, вечер отменяется? — наигранно удивилась я.
— Ты сейчас говоришь глупости, — укорил меня мужчина.
— Разве? — вскинула голову. — И не вам она говорила, что навестит сегодня? Знаете, Артём Николаевич, а Ксения Кирилловна права. Разберитесь со своими женщинами. А то мне как-то не хочется быть… Которой по счёту, кстати?
 
— Галь, ты перегибаешь.
— Да плевать мне, — выдохнула я, скривившись, и побежала оставшиеся ещё тринадцать кругов к пройденным двум до этого.
Останавливать меня не стали. Ну да, конспирация же.
Да и плевать! Пусть его делает, что хочет!
И я… тоже… буду!
Правда, на деле всё оказалось не так просто. Хотя бы потому, что Артём не был намерен просто так отпускать меня. И с одной стороны мне было приятно, что его волнует разлад в наших отношениях, а с другой… вот чего прицепился? Пусть идёт к своим однодневкам!
Но тут уже подала голос совесть…
Маслов ведь в какой-то степени прав. И пусть между мной и другими парнями ничего не было серьёзного, но ведь я также, как и Акимов, не только поощряла ухаживания за мной, но и сама провоцировала парней на это. Так чем я лучше? Но опять же я это делала для привлечения внимания понравившегося человека, а не потому что между ног свербит. И у меня с ними ничего не было. А у Артёма с этой азиаткой это явно не первая и даже не вторая встреча.
— Кобель, — проворчала я себе под нос на бегу, как заключение своих мыслей.
В подобных сомнениях и накрутках я и провела весь оставшийся урок, апофеозом которого стала просьба нашего физрука задержаться. Конечно, я его не послушала. Больно надо. И так всё понятно. Всей школе понятно. Вот и ушла, не глядя. Ага, до самого холла, где лоб в лоб столкнулась с той самой охреневшей поутру брюнеточкой. Это она к нему теперь ещё и на работу приходит?!
— Ой, Тёма, — протянула девица с бестолковой улыбкой, глядя мне за спину.
— Вроде же, бабушка должна была твою сестру забрать, — хмуро отозвался Артём, остановившийся за моей спиной.
— Должна была. Но я подумала, зачем она напрягаться будет, когда я сама могу это сделать? — ещё шире заулыбалась девушка. — А я думала, ты из своего спортзала не выходишь.
Как же, не думала она…
Не думала бы, не пришла сюда снова сегодня.
— Как видишь, выхожу. Извини, у меня нет времени, — сухо попрощался он.
Но вместо того, чтобы просто уйти, нагло схватил меня за локоть и отвёл в сторону.
— У меня с ней никогда ничего не было, — заявил бескомпромиссным тоном, но достаточно тихо, чтобы его никто не услышал, глядя на меня пристальным взором. — Она просто живёт в том же подъезде, что и я. На втором этаже. Виделись пару раз.
— Пару раз? — усмехнулась я.
— Слушай, я, конечно, бабник, не спорю, но это не значит, что мне всё равно, где, с кем и как. И конкретно с ней, — кивнул в сторону всё ещё стоящей у входа девицы, — я не спал.
— Меня это, конечно же, должно успокоить, — покивала я с умным видом. — Артём Николаевич, вам пора. Вас ждут, — отзеркалила улыбку азиатки, намереваясь уйти.
— Не понимаю, зачем было добиваться этих отношений, если ты не способна смириться с моим прошлым? Если не доверяешь моему слову верности тебе? Ты знала, какой я. Что у меня было полно женщин. И я не могу этого изменить. И всё же ты принимала меня таким раньше, что изменилось сейчас?
Хороший вопрос…
— Во сколько у тебя музыкалка? — перевёл мужчина тему, не дав мне так сразу обдумать его слова.
— В три, — пробурчала я, сложив руки на груди.
— И до скольки?
— Около пяти освобожусь.
— Хорошо. Тогда и поговорим нормально, — постановил, развернулся и направился обратно в спортзал, как ни в чём ни бывало.
И даже на азиаточку не обратил никакого внимания, которая почему-то из-за этого уставилась на меня злобным взглядом. Странно, но её реакция повеселила и подняла настроение. Даже некоторую уверенность в меня вселила. Но…
Артём, правда, считает, что я приду? Вот так просто? Потому что он так сказал?
Какая самоуверенность!
Вот и пусть ждёт!
— Галя-я, — вывел из раздумий голос подруги, явно не в первый раз звавший меня по имени.