Мой (СИ)
— Медовая, что ж ты такая… — склонился и собрал губами каждую слезинку, отчётливо понимая, что только что вынес нам обоим приговор.
Во-первых, признался сам себе в том, что ни хера я не хочу её ради секса. Мне нужно больше. Чтобы она улыбалась только для меня. Чтобы смотрела вот так открыто, наивно, доверчиво, с надеждой тоже только на меня одного. Чтобы шептала моё имя, как сейчас, едва слышно, почти беззвучно. Чтобы просто была рядом. Чтобы я мог обнять её в любой момент и поцеловать. И к чёрту весь этот секс.
А во-вторых, открыто обозначил ей свой интерес не только как к девочке для секса.
"Ох как же ты влип, Акимов…"
Придурок!
Какой же я придурок!
И хуже всего то, что только что наговорил ей целый список из "нельзя", а сам не удержался. От того самого пресловутого поцелуя. Нет, не в полном смысле этого действия. Поверхностного, больше похожего на лёгкое прикосновение.
— Артём…
Убьёт… Всё-таки она меня убьёт!
Если не своим видом, то вот этим. Тем, как произносит моё имя: тихо, на выдохе, с затаённой мольбой…
Готов был банально пасть перед ней на колени, признавая своё поражение.
— Уйди, Галь, — едва нашёл в себе силы отпустить её и отойти. — Просто иди. Дверь не заперта.
Сам же, сунув руки в карманы, неотрывно смотрел на девушку, повторяя про себя мантру о её возрасте. Пусть уже уйдёт, пока способен отпустить. Но вопреки всему, когда она это сделала, едва не рванул следом, чтобы вернуть обратно и…
— Извращенец! Ты больной извращенец, Акимов!
Сейчас я ощущал себя таким как-никогда прежде…
ГЛАВА 8
— Галь, ты сегодня идёшь на тренировку к Акимову? — поинтересовалась Аня утром по дороге в школу.
— Нет.
— Пойдём тогда в кино? — предложила она следом.
— Не хочу, — отозвалась так же коротко и безэмоционально.
— Можно просто погулять, — не сдавалась подруга.
— Не хочу, — повторила сказанное ранее.
— Да что с тобой такое? — вскричала, не выдержав, Аня, схватила за рукав куртки, развернув меня к себе. — Живот, что ли, болит?
Не живот. Но…
— Болит, — согласилась с ней на свой лад.
У самой же, как на повторе, повторялись, отражаясь многочисленным эхом на задворках памяти, слова Акимова:
"…"Я тебя хочу" не приравнивается к "Ты мне нравишься"…"
А то я не знала.
"…меня привлекает твоё тело, твоя неопытность и невинность, но это не любовь…"
Хоть иди и набирайся опыта и лишайся этой самой невинности. Глядишь, легче станет. И мне, и ему.
"…Просто желание. Просто секс…"
У него всегда просто секс. Со всеми. Тоже мне новость открыл.
"…Ты можешь меня соблазнить, я не спорю. У тебя есть все шансы для этого. Только я не смогу дать тебе больше, чем секс…"
Можно подумать, я что-то просила. И мужики ещё что-то про женскую логику вещают? Да в попытке понять логику Акимова сам Фрейд мозги сломает, не говоря уже обо мне.
"…не провоцируй меня, пожалуйста…"
Да и не больно-то хотелось. Тоже мне Царь горы нашёлся.
"…Я не люблю тебя. Всего лишь хочу…"
Да-да, я помню: просто желание, просто секс.
"…тебе нужен парень, который в первую очередь будет желать тебя, как личность, а уже потом твоё тело…"
Ну да. Тело моё его устраивает, а личность — нет. Как удобно.
"…обрати внимание на своих одноклассников. Двое из них как минимум в тебя влюблены. Один так вовсе этого не скрывает…"
Легко ему говорить. А я кроме него никого не вижу.
Как с этим быть?
Или это намёк, что мне надо быть, как он?
Перебирать всех подряд, пока не забуду его?
"…Я самый дерьмовый вариант для первой любви, медовая…"
А вот это точно!
Ещё бы не было так плохо от осознания своей ничтожной исключительности.
И поцелуй этот, чтоб его…
До сих пор губы, будто огнём опалили.
Но ведь я же девочка для секса! На кой было меня целовать?
Шёл бы, да Истомину свою целовал. Или ещё кого, раз её устраивают такие отношения.
Впрочем, может, это я чего-то не понимаю?
Почему Ксения Кирилловна терпит выходки Артёма? Или она тоже за секс ради секса?
Так чего ж Акимов со мной так заморачивается?
Знает же, что реши он меня соблазнить у меня ни шанса не будет к сопротивлению ему. Взял бы, да отстал. Глядишь и я бы давно возненавидела его и забыла. А так…
Бред какой-то!
— Добровольская! — донёсся резкий окрик наравне с пощёчиной. — Да что с тобой?
Уставилась на Аньку в непонимании.
— Ты уже несколько минут стоишь на месте, уставившись в одну точку. Прости, я испугалась, — извинилась за рукоприкладство.
— Да нет, всё хорошо. Спасибо, — поблагодарила, потерев горящую щёку, и направилась дальше в сторону школы.
— Что у вас с Акимовым вчера произошло? — угрюмо поинтересовалась подруга. — Ты как вышла вчера от него, так до сих пор какая-то пришибленная.
— Ничего, — покачала головой. — Отчитал за безалаберность, — не стала вдаваться в подробности.
Вот ещё бы самой забыть…
— Ну да, — не поверила мне Анька. — Ну, и молчи дальше, раз так нравится одной страдать.
Я на это лишь тяжко вздохнула, глядя в спину ушедшей вперёд обиженной девушки.
Замечательно.
Теперь я из-за одного взрослого придурка с подругой почти поссорилась.
Правду говорят, любовь зла.
И словно в насмешку сегодня мы с Артёмом столкнулись у самых дверей в школу.
— Доброе утро, — поздоровался он учтиво, придерживая дверь, пропуская меня вперёд.
— Доброе, — буркнула, заходя внутрь.
Пока шли через турникет так и ощущала на себе его тяжёлый, пристальный взгляд. И вот с одной стороны после его вчерашнего монолога — это бесило. А с другой…
Нет, всё-таки есть в его страданиях нечто чертовски приятное!
Ну а что?
Всё не мне одной мучиться!
Тем более, он и не мучается так уж сильно. Наверняка вчера по полной программе сбросил своё напряжение с какой-нибудь залётной девицей.
Тоже мне… страдалец!
И наверное, я совсем свихнулась, но во мне проснулся непонятный азарт, подвинув мою депрессию в сторону.
Просто как-то иначе объяснить моё последующее поведение вряд ли было возможно. Завидев своих одноклассников, я приветливо махнула им рукой, впервые позволив парням поухаживать за собой. И пусть это носило шутливый характер, но вот остановленный старшеклассницами Акимов следил за происходящим со всем пристрастием.
Послала ему милую улыбочку.
Ну а что?
Сам ведь сказал, что мне надо обратить внимание на одноклассников.
Вот… делаю, как велено!
Я же хорошая и послушная девочка.
Всё, как заказывали, Артём Николаевич!
Надеюсь, вы довольны успехами своей ученицы по всем статьям.
Ой, а чего это мы так громко хлопаем дверью?
Наверное, порыв ветра, не иначе.
Где-то на задворках сознания разум шептал об осторожности и ненужных провокациях, но что-то доселе спящее требовало наоборот ещё сильнее задеть мужчину. Чтобы побыл на моём месте, испытал всё то же, что и я за эти месяцы. В конце концов, пусть скажет спасибо, что, в отличие от него, я никого не тащу в свою постель. Всего лишь общаюсь. А ведь могла бы…
То есть, конечно, не могла бы, но ему о том знать не надо.
Хм… А это идея.
Если уж быть отличницей, то по всем предметам, правда же?!
Особенно, когда шанс сам плывёт тебе в руки.
Меня как раз сегодня оставили прибраться после урока химии, и я почти закончила и собралась уйти, как заметила пропущенную на окне подставку с пустыми колбами. Явно кто-то специально её туда убрал. Шутники, блин. В любом случае, делать было нечего, как снова идти в лабораторию.
Наверное, стоило прислушаться к шуму за дверью, ведь слишком уж много азарта было в многочисленных голосах, но я по-глупости вышла из кабинета, ловко так попав в самый эпицентр стычки одиннадцатиклассников. Сообразить ничего не успела, как оказалась откинута двумя парнями. Мир взорвался тысячами искр, а затылок пронзило болью. Ощущения накрыли так ярко, что невольно сползла по стене, стараясь сообразить что произошло. Кажется, я ударилась об эту самую стену.