Маленькая невинная ложь

– Ладно, так и быть, – признался Бун, – это все из-за сплетен.
– Сплетен, – повторила я.
– Ну да. По сути, сайт позволяет пользователям прикреплять к каждому секрету изображения – с определенными ограничениями к контенту, конечно, – а я, по сути, могу узнать последние сплетни. Между прочим, подписчики называют себя «секретиками», и лично мне это кажется таким исключительным…
  
– Бун, – перебила я, – о чем ты говоришь? Что… это такое?
Он повернул телефон, чтобы фотография заполнила весь экран.
– Это фотоблог, – объяснил Бун. – А это – искусство.
И тут мне стали видны все детали фотографии – а именно слова, аккуратно выведенные на коже девушки.
 Я сказала «да». Он сказал, что никто не узнает. 
– Кто сказал «да»? На что согласился? – пропел Бун. – И о чем именно никто не узнает?
Он помолчал.
– Я верно использовал слово «никто»?
– «Секреты на моей коже». – Я пропустила его вопрос мимо ушей, рассматривая эмблему внизу страницы.
– Ты никогда не слышала об этом сайте? – Бун начинал говорить на семьдесят процентов быстрее, когда в деле были замешаны сиськи. – За последние месяцы он стал очень популярным. Люди анонимно выкладывают секреты, а эта девчонка пишет их на своем теле. Никто не знает, кто она. «Секретики» считают, что она учится в Брайтоне, но я почти уверен, что это кто-то из Риджуэй-холла.
До Буна дошло, что светить этой фотографией не очень благоразумно, и он поспешно сунул телефон обратно в карман.
– В этом году Сойер тоже будет учиться в Риджуэй-холле вместе с нами. – Лили с легкостью влилась в нашу беседу, словно то, что произошло между ней и Уокером, которого нигде не было видно, не имело для нее никакого значения.
– Вообще-то я не буду учиться в вашей школе, – возразила я, когда Бун большими щенячьими глазами уставился на мою кузину. – Или в любой другой школе.
Это было одно из условий, которые я добавила своей маленькой красной ручкой.
– Сойер берет год перерыва между средней школой и университетом. – Словно призванная одной только мыслью о нашем контракте, бабушка влилась в наш разговор, как до этого Лили. – Это очень распространено в Европе.
Я отметила, что она не упомянула мой экзамен на подтверждение знаний по программе средней школы.
– Не могли бы вы поговорить с моими родителями о перерывах и их пользе для молодых людей, меня в частности? – Бун одарил мою бабушку улыбкой, которую, видимо, считал самой очаровательной из своего арсенала.
– Бун Мейсон, – ответила ему бабушка, и он сразу выпрямился, а его лицо приняло почтительное выражение, – сдается мне, тебя обыскался попечитель Кавалеров.
– Да, мадам. – И Бун убежал прочь, не забывая при этом держать спину прямо.
– Лили рассказала тебе о сегодняшнем аукционе, верно? – В фирменном стиле Лилиан Тафт бабушка – только тут до меня дошло, что Лили назвали в ее честь, – не прервалась ни на секунду и продолжила: – Этой традиции, чтобы ты знала, уже пятьдесят лет. – Она подняла перед собой плоскую квадратную коробку сантиметров пятнадцать шириной. – Итак, «Жемчужины мудрости». Каждая из Дебютанток надевает жемчужное ожерелье, а каждый из Кавалеров приносит с собой первое издание какой-либо книги. В конце вечера жемчуг и старинные книги распродаются с молотка. Половина вырученных средств идет в фонд бала, а другая – в благотворительный фонд, который выбрали Дебютантки.
Я взглянула на Лили, дабы убедиться, что я не единственная, кто возражает против того, что девушки предпочитают жемчуг мудрости, но ее взгляд был прикован к коробке.
Бабушка открыла ее, и я услышала, как у Лили перехватило дыхание.
– Мим! – благоговейно произнесла она. – Твой жемчуг!
Мне потребовалось мгновение, чтобы догадаться, что «мим» кузены называют бабушку, и еще несколько секунд, чтобы все-таки взглянуть на ожерелье, которое так заворожило Лили. Я плохо разбиралась в ювелирных изделиях, но даже мне стало понятно, что это украшение было великолепным. Три нити жемчуга скреплял изящный серебряный фермуар 9 с изумрудом. Все жемчужины были безупречны. Как и три бриллианта, свисавшие с самой нижней нити из черных жемчужин, переливавшихся на свету всеми цветами радуги.
– Много лет назад, в такой же летний вечер, ваш дедушка купил для меня это ожерелье. – Ностальгическая нотка в голосе бабушки застала меня врасплох, и я на мгновение задумалась о дедушке, которого никогда не узнаю.
– Мим. – Лили никак не могла оторвать взгляд от коробки. – Ты не можешь выставить на аукцион свой жемчуг!
«Мим» сухо улыбнулась.
– Не пугайся так, Лили. Сегодня ожерелье пойдет с молотка в третий раз, и пока что оно всегда оставалось в семье. Ваши матери надевали его на свои «Жемчужины мудрости», и оба раза ваш дедушка предлагал лучшую ставку.
Она выразительно посмотрела на Лили.
– Подозреваю, твой отец не упустит его сегодня вечером. А пока… – Бабушка вытащила ожерелье из футляра и расстегнула его.
А потом вдруг повернулась ко мне:
– Сойер, не окажешь честь?
Лили даже бровью не повела. Только улыбнулась – широко, ослепительно.
Я сделала шаг назад.
– Это не…
– …просьба? – Лилиан Тафт закончила фразу по своему усмотрению. – Нет, дорогая.
Кузина немигающим взглядом следила, как бабушка застегивала ожерелье на моей шее.
– А что… – Лили проглотила вставший в горле ком. – Мим, а что надену я?
– Попечительница Дебютанток кое-что для тебя приготовила, – ответила бабушка, поправив волосы Лили, которые и без того лежали безупречно. – И что бы это ни было, ты оценишь украшение по достоинству.
Лили кивнула. Спустя секунду она извинилась и пошла прочь, на ходу поправляя прическу.
Когда кузина скрылась, я повернулась к бабушке:
– Это было подло.
– Я не имею ни малейшего представления, о чем ты, Сойер.
– Лили могла надеть ваш жемчуг, – продолжила я. – Мне-то все равно.
– А тебе должно быть не все равно, Сойер Энн! Каждый из присутствующих здесь захочет поближе рассмотреть этот фрагмент нашей семейной истории. – Лилиан помолчала, чтобы до меня дошло. – Что бы ты обо мне ни думала, я не жестока – когда нет необходимости и тем более по отношению к своей плоти и крови. Как я уже сказала Лили, твой дядя Джей Ди обязательно примет участие в аукционе и выиграет этот лот. Пока же… – Она сделала попытку пригладить мои волосы, но они были далеко не такими послушными, как у Лили. – Мы с тобой только что сделали так, чтобы у всех сегодня была уважительная причина подойти к тебе. Включая тех, кто помнит этот жемчуг на твоей матери, в особенности мужчин, которым иначе просто было бы нечего сказать юной девушке.
Бабушка провернула все так, что любой желающий мог пообщаться со мной под предлогом интереса к ее ожерелью.
В том числе и мой биологический отец.
– Мне просто любопытно, – сказала я, впечатленная ее махинациями в разы больше, чем мне бы хотелось. – Я приманка или крючок?
«Секреты на моей коже».
 www.secretsonmyskin.com/community 
  
Глава 10
 
– Ты сегодня пользуешься популярностью. – Тетя Оливия одарила меня красноречивым взглядом.
Но я знала наверняка, что она понятия не имела, почему я общалась с каждым, кто подходил ко мне. Зачем запоминала их имена.
Зачем сохраняла в памяти каждое мужское лицо.
  
– Прямо-таки королева бала, – продолжала тетя, и хотя в ее тоне не было ехидства, у меня возникло ощущение, что в ее идеальном мире эта почетная роль должна была достаться Лили.
– Нам повезло, что я никого не ослепила. – Я хотела подтянуть платье, но тетя Оливия жестом приказала мне опустить руки.
– Они прекрасны, – выдохнула она.
– Вы про мою грудь?
Тетя оставалась абсолютно серьезной.