Второстепенный (СИ)

– Дай артефакт Астролябии! – крикнул воитель и, взяв разбег, устремился прямо в портал.
– Сеня, нет! – красавица бессильно наблюдала, как ее возлюбленный исчезает в переходе между мирами. – Даже не попрощался, гадина...
Девушка села на корточки и заплакала. Серетун положил руку ей на плечо, продолжая смотреть на Альтизара с отвращением.
– Вот и молодцы, – одобрительно произнес издатель. – Теперь я могу показать вам Артефакт.
Алексей Тихонович запустил руку в пиджак и достал оттуда книжку с каким-то рисунком на обложке.
– И все? – через силу спросила красавица. – Это и есть та самая вещь, которая должна была убить Злободуна?
– И все, – издатель протянул томик девушке.
Астролябия взглянула на обложку. Там красовались Дима и Серетун. Внизу было выведено белыми буквами: “Второстепенный”.
– Ничего не понимаю, – сказала красавица. – Объясни, в чем смысл.
– Признаю, это несколько запутанный момент, – согласился Зарицкий. – Изначальный план был таков: Астролябия жертвует собой, а убитый горем Натахтал получает Артефакт и с помощью него убивает Злободуна. Это значило бы, что Дима предал мечту и никогда не написал бы ничего путного. Книжка могла стать его приговором. Но вы повлияли на своего автора. Он очень изменился за то время, что провел с вами. Благодаря Диме Натахтал совершил достойный поступок: пожертвовал собой ради возлюбленной. Арсений попал домой, когда прошел через ущелье, а Злободун – сгорел, потому что родился здесь. И потому, что автор победил в себе тьму. Отныне вы свободны. Перед вами – целый самостоятельный мир. И теперь вам решать, как в нем жить.
– Черт, лава! – Серетун схватил Астролябию за руку и потащил обратно, в сторону хижины своего ненастоящего отца.
За ущельем уже текла первая порция жгучей субстанции. Сметая все на своем пути, лава застывала, образуя все новые и новые наросты на скалах. Небольшая часть устремилась прямо в ущелье и залила волшебный портал. Свечение вмиг погасло, оставив за собой легкую дымку, будто задули свечу.
Альтизар снова принял свое фэнтезийное обличье, сделавшись огромным скелетом в мантии, больше похожим на старинное изображение смерти.
– Стойте! – пророкотал грозой хранитель. – Я вам помогу.
Громадный скелет опустил косу на землю, давая возможность героям забежать на нее. Когда ничего не понимающие друзья оказались на блестящей стали, Альтизар размахнулся и бросил их в сторону океана.
– Берегите себя! – громыхнул хранитель напоследок и зарылся глубоко под землю ровно перед тем, как лава добежала до его ног.
Два героя упали прямо в соленую воду, подняв брызги. Волшебник только что потерял друга, а девушка – любовь всей жизни. Целое побережье сметал обезумевший по моей вине вулкан. Поблизости не было ни одной лодки, чтобы спастись.
Серетун и Астролябия отчаянно плыли вдоль берега, помогая себе колдовством. За три дня их жизнь перевернулась с ног на голову несколько раз подряд. Даже пребывая в отчаянии, мои персонажи сумели найти в себе силы и выбраться на сушу, потому что обрели свободу и знали, чего хотят.
Да и кто сказал, что в мир эскапистов никогда не возвращались?
 Эпилог 
 
Эпилог
Для моряков в порядке вещей повидать мир, совершенно ничего при этом не зная о своей стране. Вот и получилось, что я впервые оказался в деловом центре столицы. За полгода моего пребывания в рейсе издательство разрослось и смогло позволить себе офис прямо в Москва-Сити.
Пресненская набережная была утыкана небоскребами. Некоторые из них закручивались, как спирали итальянских макарон. Остальные высились гордо и несгибаемо.
Промозглый ветер ударил в лицо, как только я вышел из метрополитена. Куртку пришлось застегнуть. Мелкий моросящий дождь собирался по обочинам в ожидании зазевавшегося прохожего, чтобы выскочить из-под колес проезжающей машины. Ближайшая пекарня обдала меня запахом булочек и свежего кофе – неизменного атрибута здешних мест.
Люди сновали вокруг с недовольным видом. Сначала я удивился, но быстро понял, что это оправдано. Район строили, чтобы работать, а не жить. Бесконечные бизнес-центры чередовались с супермаркетами. Движение не прекращалось ни на секунду.
 
Туристам бы здесь понравилось, но только в первые минуты пребывания. Уже вскоре они просились бы в районы поспокойнее, утомленные постоянным гудением машин.
Кабинет Зарицкого находился теперь на тридцать втором этаже. Вывеска на двери осталась прежняя: полустертые буквы “Главред”. Я робко постучался, не зная, в каком настроении будет издатель. Рукопись он уже получил и как раз должен был ознакомиться.
– Ну здравствуй, Дима, – Алексей Тихонович показался на пороге. Слегка набрав вес, он стал выглядеть еще внушительнее.
– Добрый день, – скромно сказал я.
– Проходи, не стесняйся, – Зарицкий жестом пригласил меня внутрь.
Новый кабинет был просторнее прежнего. Из панорамных окон на меня во всей красе смотрела Москва. Единственное, что осталось прежним – массивный стол, который и здесь умудрился занять большую часть кабинета. Наверное, потому что к нему приставили еще один, вытянутый, чтобы можно было проводить планерки.
Алексей Тихонович уселся в кресло и принялся молча на меня смотреть. Не зная, с чего начать, я тихо оккупировал стул в дальнем углу.
– В прошлую нашу встречу ты не был таким скромным, – сказал Зарицкий и улыбнулся. – Садись ближе. Что ты, как неродной. Давай чаю налью, что ли.
– Вы читали книжку? – обеспокоенно спросил я, меняя дислокацию.
– Конечно, – ответил издатель открыв дверцы шкафа в поисках чашек. – И понимаю, чего ты волнуешься. Сделал из меня какого-то монстра. Как теперь смотреть прототипу в глаза, и все такое. Правда же?
– Правда, – выдохнул я. – Что скажете?
– Над текстом еще надо поработать, – спокойно произнес Зарицкий. – Исправить опечатки, заменить неверные слова.
– Мне кажется, нужно многое переписать. Получилось сумбурно.
– Ты о спорах с волшебником? Это, как раз, очень органично, – издатель бережно поставил чашку передо мной. – Осторожно, горячо.
– Почему вы не поручили это секретарше?
– Старая привычка, – ответил Зарицкий. – Я всегда завариваю чаи сам. Она отвечает только за кофе. Не сбивай с темы.
– Продолжайте, – сказал я.
– О! Узнаю прежнего Диму, – обрадовался главред. – Когда ты сказал мне, что темного владыку будут звать Злободун, я думал, все пропало и не ждал от тебя ничего хорошего. Но, сам того не зная, ты создал нечто уникальное. У меня появилась идея, как поступить с романом. Только придется поднапрячься. У тебя осталось еще месяца два. Успеешь?
– Что “успеешь?” – спросил я в недоумении.
– Ах да, я же не сказал главного, – Зарицкий вел себя точно, как Альтизар. – Тебе нужно переписать книжку от своего имени. Сделаем центральным конфликт автора с персонажем. Это же благодатная почва. Тогда сюжет заиграет новыми красками. Добавь туда свои морские похождения, и получится настоящий бестселлер!
– Что-то в этом есть, – я позволил себе улыбнуться. – Только у меня вопрос.
– Валяй, – добродушно сказал издатель.
– Может, автор тоже осознает, что он – персонаж?
– Звучит логично, – заключил главред после нескольких минут раздумий. – Но давай обойдемся без многоуровневых перепалок. Автор не будет общаться с реальным миром. Только со своими персонажами.
– Конечно, – сказал я. – Мне это нужно для других целей. Так я донесу мысль, что нужно быть счастливыми, независимо от того, реальны мы, или персонажи чьей-то книги. Читателям это понравится.
– А ты соображаешь, – ответил Зарицкий. – Я пока не могу назвать тебя настоящим писателем, но вижу, что есть предпосылки.
– Это много для меня значит.
– Ты, наверное, хочешь вернуться в Питер и работать из дома? – поинтересовался главред.
– Само собой, – сказал я. – Там пишется лучше всего.