Волшебник Изумрудного города. Все сказочные повести

По словам Кагги-Карр выходило, что Урфин – могучий волшебник, и борьба с ним представлялась слушателям очень трудной. Но они от всей души возненавидели завистливого и жестокого диктатора. О подлой измене Руфа Билана все узнали с величайшим презрением.
Зато отважное поведение Страшилы и Железного Дровосека вызвало у Элли слезы восхищения, а моряк сказал, что таких храбрых ребят он взял бы в любое опасное плавание. Преданность и смелость Дина Гиора и Фараманта заслужили у Чарли Блека и Элли полное одобрение.
– Вот как все это случилось, – закончила рассказ Кагги-Карр.
Элли спросила:
– А что же сталось с Длиннобородым Солдатом и Стражем Ворот?
– Я их не видела после того, как они попали в плен при взятии города. Но знакомый городской воробей говорил мне, что их держат в подвале и кормят довольно сносно. Видно, Урфин Джюс надеется переманить их к себе на службу.
– Вот уж этого никогда не случится! – убежденно воскликнула Элли.
– Я тоже так думаю, – согласилась ворона.
– Да, серьезный противник этот Урфин Джюс с его деревянным войском, – задумчиво сказал одноногий моряк.
– Мы с ним справимся, дядя Чарли? – спросила Элли.
– Ты забыла про мудрое правило: сначала одна забота, потом другая. Вот перейдем горы, тогда и будем думать о борьбе с Урфином Джюсом.
– Кагги-Карр, а как тебе удалось разыскать меня? – спросила Элли.
– Ну, могу сказать, это была нелегкая задача, – сказала ворона, раздуваясь от гордости. – Я перелетела через пустыню с попутным ветром, и тут начались главные трудности. Вы понимаете, я же не могла спросить у первого встречного: «Где здесь ворота в Канзас?» Мне приходилось подкрадываться к людям, подслушивать их разговоры, узнавать названия мест… В скитаниях прошло несколько недель. Судите же сами, какова была моя радость, когда я наконец услышала знакомое слово «Канзас». С тех пор я с каждым днем приближалась к цели. И вот я издали заметила и узнала тебя, Элли, хоть и видела только раз, когда ты снимала Страшилу с кола. От восторга я потеряла обычную осторожность и подпустила к себе этого противного мальчишку с камнями…
– Кагги-Карр, ты совершила необычайный подвиг! – горячо воскликнула Элли. – Недаром именно тебя послали Страшила и Дровосек.
– Может, и так, – с притворным равнодушием согласилась ворона и добавила: – Теперь вы отдыхайте, а я полечу искать дорогу через горы.
Она поднялась и улетела. Чарли Блек велел Элли набираться сил, а сам начал готовиться к трудному переходу.
Одноногий моряк наловил десятка два кроксов, вычистил их и повесил вялиться на жарком солнышке. На другую бечевку он нанизал сочные кисти винограда, чтобы они превратились в изюм.
Затем он принялся за обувь: свой сапог и башмаки Элли он подбил шипами, чтобы они не скользили на скалах и на льду, а в деревяшку вбил крепкий гвоздь острием вниз. Для Тотошки моряк сделал прочные башмачки из мягкой древесной коры: лапки песика не будут зябнуть, когда он пойдет по леднику.
Все эти заботы и хлопоты отняли у моряка целый день. Кагги-Карр вернулась поздно вечером, совершенно измученная.
– Ну и горы, – устало прохрипела ворона, опустившись на траву. – Недаром говорят, что через них никогда не переходил человек! Но они от меня не увернутся, нет! Сегодня я летела на запад от лагеря, завтра отправлюсь на восток.
Путники заснули под шум водопада, низвергающегося с гор.
Элли всю ночь снились солдаты Урфина Джюса, гулко стучавшие деревянными ногами по кирпичам желтой дороги.
На следующий день ворона опять исчезла в горах.
Бродя по долине, Чарли нашел дикие тыквы, по форме похожие на большие груши. Моряк очень обрадовался находке. Он срезал у нескольких спелых плодов верхушки, выскреб из них мякоть и семена, подсушил плоды на солнышке, и из них получились прекрасные фляги для воды, легкие и прочные. Чарли выстрогал пробки из коры пробкового дерева, и теперь фляги с водой можно было класть в рюкзаки.
Кагги-Карр вернулась, когда солнце стояло еще высоко над горизонтом. Вид у нее был торжествующий.
 
– Нашла, нашла! – еще издали кричала она. – Напрасно горы хитрили со мной, я оказалась хитрее!
С жадностью глотая большие куски жареного крокса, ворона рассказывала:
– Тропинка, конечно, не из самых лучших, но пробраться по ней можно. И хорошо то, что она проходит через перевал, который намного ниже главной цепи. Скажу, не хвастаясь, дядя Чарли, не всякая птица нашла бы этот перевал среди нагромождения вершин и хребтов…
– Клянусь всеми воронами мира, я с первого взгляда на тебя, Кагги-Карр, понял, что ты необыкновенная птица, – сказал моряк.
Элли добавила:
– Ведь недаром именно ты подала Страшиле мысль добывать мозги.
Кагги-Карр осталась очень довольна похвалами и сказала:
– Завтра в путь, едва рассветет, потому что дорога дальняя и трудная.
У Чарли не было специального снаряжения для восхождений на горы: крючьев, чтобы вбивать в скалы, веревочных лестниц и тому подобного, но это и не понадобилось. Под водительством вороны они огибали склоны, не взбираясь на них, минуя осыпи, обходили бездны, на дне которых глухо шумели потоки.
В опасных местах Блек и Элли связывались веревкой, и девочка брала на руки Тотошку.
Была пройдена значительная часть пути, когда встретилось неожиданное препятствие: глубокая щель в скале. Ширина щели была такова, что ее не смогла бы перепрыгнуть и Элли, не говоря уже о Чарли с его деревянной ногой.
Смущенные путники остановились. Кагги-Карр расстроилась больше всех: ведь это она была виновата – пролетая над горами, она не обратила внимания на эту щель, которая сверху казалась тоненькой ниточкой. Что делать?
– Посмотрю, нельзя ли обойти кругом, – сказала ворона и полетела на разведку.
Через полчаса она вернулась разочарованная.
– Кругом такие скалы и пропасти, что невозможно пробраться, – доложила она.
Элли молвила с грустной улыбкой:
– Мой друг Страшила сказал бы: «Вот глубокая яма, через которую не перепрыгнешь. Ямы переходят по мостам. Значит, надо построить мост».
Моряк Чарли вскочил с просветлевшим лицом.
– Элли, ты подала мне превосходную идею! Мы построим мост!
– Дядя Чарли, здесь нет ни одного дерева! Неужели ты хочешь вернуться в Долину чудесного винограда?
– Элли, ты забыла, что у меня в рюкзаке всепревращальное полотнище? Сегодня оно у нас превратится в мост!
Чарли достал моток прочной бечевки, отделил длинный конец и, сложив вдвое, перекинул через щель, стараясь зацепить за выступ скалы. Когда это ему удалось, он туго натянул оба конца бечевки и закрепил на своей стороне. Операция была повторена несколько раз, и через пропасть пролегли сильно натянутые шнуры.
Элли смотрела с недоумением.
– Дядя Чарли, по такому шнурку пройдет только воробей!
– Не спеши, девочка, это у нас только опора моста, а сам мост – вот он!
Моряк достал всепревращальное полотнище, туго надул его, и огромная твердая подушка легла на шнуры, образовав надежный переход. Элли даже запрыгала от восхищения.
Чарли осторожно переполз через мост, помог перебраться Элли и Тотошке. Воздух из полотнища был выпущен, оно убралось в рюкзак, моряк потянул шнур, хитро рассчитанные узлы развязались, и Чарли смотал бечевку.
Компания двинулась дальше.
Скоро они перешли перевал, местность сделалась более приветливой, склоны не были такими скалистыми и крутыми, и на них даже начали появляться деревья. Здесь путники переночевали.
На следующее утро они спустились к подножию гор. Перед ними расстилалась Голубая страна.
Элли с первого взгляда узнала прекрасную страну Жевунов.
 
Да, это были ее зеленые лужайки, окаймленные деревьями со спелыми, сочными плодами и покрытые клумбами красивых белых, голубых и фиолетовых цветов. С деревьев Элли приветствовали высокими странными голосами золотисто-лазурные красногрудые попугаи. В прозрачных потоках резвились серебристые рыбки.
Пейзаж необыкновенной красоты был знаком Элли и Тотошке, но моряк Чарли пришел в неописуемое восхищение. Много стран посетил он, много видел прекрасных мест, но такого великолепия нигде не встречал.