Волшебник Изумрудного города. Все сказочные повести

 
Удивительные превращения волшебника Гудвина
 
Наутро Флита умыла и причесала Элли и повела ее в тронный зал Гудвина.
В зале рядом с тронным собрались придворные кавалеры и дамы в нарядных костюмах. Гудвин никогда не выходил к ним и не принимал их у себя. Однако в продолжение многих лет они каждое утро проводили во дворце, пересмеиваясь и сплетничая; называли это придворной службой и очень гордились ею.
Придворные посмотрели на Элли с удивлением и, заметив на ней серебряные башмачки, отвесили ей поклоны до самой земли.
– Фея… Фея… Это Фея… – послышался шепот.
Один из самых смелых придворных приблизился к Элли и, беспрестанно кланяясь, спросил:
– Осмелюсь осведомиться, милостивая госпожа Фея, неужели вы действительно удостоитесь приема у Гудвина Ужасного?
– Да, Гудвин хочет меня видеть, – скромно ответила Элли.
В толпе пронесся гул удивления. В это время зазвенел колокольчик.
– Сигнал! – сказала Флита. – Гудвин требует вас в тронный зал.
Солдат открыл дверь. Элли робко вошла и очутилась в удивительном месте. Тронный зал Гудвина был круглый, с высоким сводчатым потолком; и повсюду – на полу, на потолке, на стенах – блестели бесчисленные драгоценные камни.
Элли посмотрела вперед. В центре комнаты стоял трон из зеленого мрамора, сияющий изумрудами. И на этом троне лежала огромная Живая Голова, одна голова, без туловища…
Голова имела настолько внушительный вид, что Элли обомлела от страха. Лицо Головы было гладкое и лоснящееся, с полными щеками, с огромным носом, с крупными, плотно сжатыми губами. Голый череп сверкал, как выпуклое зеркало. Голова казалась безжизненной: ни морщины на лбу, ни складки у губ, и на всем лице жили только глаза. Они с непонятным проворством повернулись в орбитах и уставились в потолок. Когда глаза вращались, в тишине зала слышался скрип, и это поразило Элли.
Девочка смотрела на непонятное движение глаз и так растерялась, что забыла поклониться Голове.
– Я – Гудвин, Великий и Ужасный! Кто ты такая и зачем беспокоишь меня?
Элли заметила, что рот Головы не двигается и голос, негромкий и даже приятный, слышится как будто со стороны.
Девочка приободрилась и ответила:
– Я – Элли, маленькая и слабая. Я пришла издалека и прошу у вас помощи.
Глаза снова повернулись в орбитах и застыли, глядя в сторону; казалось, они хотели посмотреть на Элли, но не могли.
Голос спросил:
– Откуда у тебя серебряные башмачки?
– Из пещеры злой волшебницы Гингемы. На нее упал мой домик, раздавил ее, и теперь славные жевуны свободны…
– Жевуны освобождены? – оживился голос. – И Гингемы больше нет? Приятное известие! – Глаза Головы завертелись и наконец уставились на Элли. – Но чего же ты от меня хочешь?
– Пошлите меня на родину, в Канзас, к папе и маме…
– Ты из Канзаса? – перебил голос, и в нем послышались добрые человеческие нотки. – А как там сейчас… – Но голос вдруг умолк, а глаза Головы отвернулись от Элли.
– Я из Канзаса, – повторила девочка. – Хоть ваша страна и великолепна, но я не люблю ее, – храбро продолжала она. – Здесь на каждом шагу такие опасности.
– А что с тобой приключилось? – поинтересовался голос.
– Дорогой на меня напал Людоед. Он съел бы меня, если бы меня не выручили мои верные друзья, Страшила и Железный Дровосек. А потом за нами гнались саблезубые тигры… А потом мы попали в ужасное маковое поле… Ох, это настоящее сонное царство! Мы со Львом и Тотошкой заснули там. И если бы не Страшила, и Железный Дровосек, да еще мыши, мы спали бы там до тех пор, пока не умерли… Да всего этого хватит рассказывать на целый день. И теперь я вас прошу: исполните, пожалуйста, три заветных желания моих друзей, и, когда вы их исполните, вы и меня должны будете вернуть домой.
– А почему я должен буду вернуть тебя домой?
– Потому что так написано в волшебной книге Виллины…
– А, это добрая волшебница Желтой страны, слыхал о ней, – молвил голос. – Ее предсказания не всегда исполняются.
– И еще потому, – продолжала Элли, – что сильные должны помогать слабым. Вы великий мудрец и волшебник, а я беспомощная маленькая девочка.
 
– Ты оказалась достаточно сильной, чтобы убить злую волшебницу, – возразила Голова.
– Это сделало волшебство Виллины, – просто ответила девочка. – Я тут ни при чем.
– Вот мой ответ, – сказала Живая Голова, и глаза ее завертелись с такой необычайной быстротой, что Элли вскрикнула от испуга. – Я ничего не делаю даром. Если хочешь воспользоваться моим волшебным искусством, чтобы вернуться домой, ты должна сделать то, что я тебе прикажу.
Глаза Головы мигнули много раз подряд. Несмотря на испуг, Элли с интересом следила за глазами и ждала, что они будут делать дальше. Движения глаз совершенно не соответствовали словам Головы и тону ее голоса, и девочке казалось, что глаза живут самостоятельной жизнью.
Голова ждала вопроса.
– Но что я должна сделать? – спросила удивленная Элли.
– Освободи Фиолетовую страну от власти злой волшебницы Бастинды, – ответила Голова.
– Но я же не могу! – вскричала Элли в испуге.
– Ты покончила с рабством жевунов и сумела получить волшебные серебряные башмачки Гингемы. Осталась одна злая волшебница в моей стране, и под ее властью изнывают бедные, робкие мигуны, жители Фиолетовой страны. Нужно им тоже дать свободу…
– Но как же это сделать? – спросила Элли. – Ведь не могу же я убить волшебницу Бастинду!
– Гм, гм… – голос на мгновение запнулся. – Мне это безразлично. Можно посадить ее в клетку, можно изгнать из Фиолетовой страны, можно… Да в конце концов, – рассердился голос, – ты на месте увидишь, что можно сделать! Важно лишь избавить от ее владычества мигунов, а судя по тому, что ты рассказала о себе и своих друзьях, вы сможете и должны это сделать. Так сказал Гудвин, Великий и Ужасный, и слово его – закон!
Девочка заплакала.
– Вы требуете от нас невозможного!
– Всякая награда должна быть заслужена, – сухо возразила Голова. – Вот мое последнее слово: ты вернешься в Канзас к отцу и матери, когда освободишь мигунов. Помни, что Бастинда – волшебница могущественная и злая, ужасно могущественная и злая, и надо лишить ее волшебной силы. Иди и не возвращайся ко мне, пока не выполнишь свою задачу.
Грустная Элли оставила тронный зал и вернулась к друзьям, которые с беспокойством ожидали ее.
– Нет надежды! – сказала девочка со слезами. – Гудвин приказал мне лишить злую Бастинду ее волшебной силы, а мне этого никогда не сделать!..
Все опечалились, но никто не мог утешить Элли. Она вошла в свою комнату и плакала, пока не уснула.
На следующее утро зеленобородый Солдат явился за Страшилой.
– Идите за мной, вас ждет Гудвин.
Страшила зашел в тронный зал и увидел на троне прекрасную Морскую Деву с блестящим рыбьим хвостом.
Лицо Девы было неподвижно, как маска, глаза смотрели в одну точку. Дева обмахивалась веером, делая рукой однообразные механические движения.
Страшила, ожидавший увидеть Живую Голову, растерялся, но потом собрался с духом и почтительно поклонился. Морская Дева сказала приятным низким голосом, звучавшим, казалось, со стороны:
– Я – Гудвин, Великий и Ужасный! Кто ты и зачем пришел ко мне?
– Я – чучело, набитое соломой, – ответил Страшила. – Я прошу вас дать мозгов для моей соломенной головы. Тогда я буду, как все люди в ваших владениях, и это самое заветное мое желание.
– Почему ты обращаешься с этой просьбой ко мне?
– Потому что вы мудры, и никто, кроме вас, не поможет мне.
– Мои милости не даются даром, – ответила Морская Дева. – И вот мой ответ: лиши Бастинду волшебной силы, и я дам тебе столько мозгов – и прекрасных мозгов! – что ты станешь мудрейшим человеком в стране Гудвина.
 
– Но ведь вы приказали сделать это Элли! – с удивлением вскричал Страшила.
– Мне не важно, кто это сделает, – ответил голос. – Но знай: пока мигуны остаются рабами Бастинды, твоя просьба не будет исполнена. Иди и заслужи мозги.