Бывший и дракон (СИ)
«Сорная ящерица, она же мусорная, относится к низшему рангу из семейства драконис примитивис. По мнению гелертера Аюджина, первый подвид сорной ящерицы возник в двадцать восьмом веке Драконьего благополучия и не претерпевал существенных изменений вплоть до…»
Книга про сорных ящериц!
Я уже листала руками, не утруждая себя мерами безопасности. Это что за магия такая? Впрочем, какой бы она ни была, эта магия показала мне нужную книгу.
— И что там такое? — наконец приковылял Егор. Долго он как-то, может, все-таки завал ему лапку повредил. Или откушенный хвост на маневренность повлиял? Ничего, теперь у меня были знания, как и что с Егором делать.
— Написано, что ты возник в двадцать восьмом веке.
— Брешут, — буркнул Егор и как-то странно зашевелил задницей. Так шевелил пятой точкой бабушкин кот, когда собирался использовать коридорный половичок в качестве туалетной бумаги. Ужас! А вдруг это действительно глисты? Или еще хуже — венерическое? Особый ящеричный тип?
Я подхватила книгу в одну руку, а хекнувшего от неожиданности Егора в другую и метнулась прочь из библиотеки. Даже сама не заметила, как бежала по коридорам, драпировки вообще поднимать не нужно было, они сами взлетали передо мной. У последней я немного притормозила, краем глаза зацепилась за странный оттенок освещения в углу. Кстати, так и не поняла, чем тут все освещалось, в пещере-то. Опять магия?
Так вот, оттенок был зеленоватый. И я уже, предвидя посещения бывших драконьих жен, хотела побыстрее юркнуть к себе в комнату. И призрак вылетел будто из стены, с криком «Ты пожалеешь об этом!» промчался ко мне, но было уже поздно, я с победным воплем запрыгнула за драпировку и оказалась… ну, дома, по всей видимости. В комнату призрак не полетел. Надо будет соль найти и порожки посыпать, вроде как в «Шоу экстрасенсов» говорили, что это помогает. Хотя тоже сбрехали, поди.
— Таня, кхе-кхе, задушишь! — пожаловался Егор. Я опомнилась и выпустила его на волю. Все-таки теперь мы в безопасности. Или нет?..
— Ну что за задница?! — простонала я, обернувшись. В комнате все было перевернуто с ног на голову, будто смерч прошелся. Ужас! А если бы я не пошла искать бабу Егора? А если бы это что-то меня застало в комнате?
А вдруг это что-то все еще в комнате?
Я икнула и судорожно принялась цепляться за драпировку. Больше и призрак не пугал. Но драпировка не поддавалась. Нас с Егором заперли.
Глава двадцатая
Вот у меня сто идей сразу, а логики никакой нет. То искать бабу, которая хвост откусила, то гнездо, то идти за книгой, то бежать в комнату, Егора на яйца глист проверять. А зачем? От страха, а может, оттого, что я совершенно не понимаю, как и что происходит?
Ну, это еще ладно… Жить можно, хоть и тяжело!
Была у меня… в прошлой жизни такая знакомая. И пела вроде неплохо, и рисовала, и писала тоже, но как начнет — сто историй и сто рисунков разом, и все висят недописанные и недорисованные, и песни — то фолк, то рок, то вообще что-то оперное, а голоса там по-разному ставят, ну и преподаватели разные. Так хваталась за все подряд, все у нее вдохновение, мысли, ночи бессонные. Вся она в процессе и без результата. А люди тем временем и конкурсы выигрывали, и книжки продавали. Потому что нужен план и расчет. Распыляться не надо!
— Нам нужен план и расчет, Егор, — сказала я, обозревая всю эту разруху. — Только выжить бы для начала. А ну скажи, здесь кто-нибудь есть?
— Я не собака, — резонно возразил мне Егор и опять начал странно вилять задом. — Но мне кажется, чисто. И насчет плана… — раскорячившись, он стал забираться на кровать.
Выходило скверно, так что я наклонилась и подсадила его. Он с умным видом морды лица замер на кровати.
— Спасибо, Танечка. А что до плана… Знаешь, когда игрок только начинает в незнакомую игру тыкать, он тоже за все и сразу хватается. Некоторые даже чит-коды ищут и покупают, ну и вообще… покупают. Оружие там, деньги. Боеприпасы. Еду.
Я насторожилась.
— Как покупают? На то, что в игре заработали?
— Нет. На то, что на работе заработали. А толку от этого никакого и нет. Ну бегаешь ты весь обвешанный и сытый, а другие тебя обходят без этих вложений, потому что у них есть план!
И такое у него на морде светилось понимание, что мне очень хотелось спросить, сколько Егор сам так денег в игрушки вбухал. Но я решила, что дело прошлое. Раньше надо было интересоваться — пару тысяч или пару десятков тысяч, теперь-то уж что.
— Вот ты сейчас как тот игрок, — терпеливо объяснял мне Егор, уютно устроившись… ну, в том, что было моим постельным бельем. Я плюнула и села с ним рядом. — И то, и то, и другое сразу хочешь. Денег у тебя нет, а были бы, так купила бы все, что нужно, да?
Я кивнула. Логично же, разве нет?
— Во-о-от, Танечка, что значит нуб! А я бы сначала изучил, какие у моего персонажа сильные стороны, какие слабые, что мне имеет смысл набирать, а что уже бесполезно компенсировать. Ну вот, например, — он от удовольствия даже глаза прикрыл. — Я как-то играл за гнома. Ну, гном, что такого, да? У него что сильное было? Поддержка других гномов. По умолчанию. Стало быть, зачем мне все игровые монеты на оружие тратить, когда сотня гномов — это практически вооруженная рать? А вот еще были эльфы. У них, например, урон в бою меньше, а жизнь дольше, так и смысл тратить деньги на…
— Я поняла, — перебила я. Ну, хоть объяснил не обидно. — Ты хочешь сказать, что я не знаю свои сильные и слабые стороны. А откуда я могу их узнать?
— Да пожалуйста, — пожал плечами Егор. Смешной, конечно. И чего я ящериц не заводила? — Тебе подчиняется магия…
Тут он запыхтел, видно, вспомнил, как я его мыла. Но ладно, дулся — в прямом смысле слова — недолго.
— Но магия та, которая… как сказать? Бытовая? Руки помыть, воду слить. Кто-то запирает вход, а ты ничего с этим сделать не можешь. Пещера, Таня. Она тебя слушается. Даже книги в библиотеке работают таким же образом. Так что это я бы твоей сильной стороной не назвал, скорее, это и есть твоя слабость.
А он прав! Нет, все же сначала у этого козла были мозги, а потом уже все остальное. Интересно, а вот бабы его за что ценили? Вряд ли за ум. Итак, Егор прав, и то, что я до сих пор считала достоинством, на самом деле мой недостаток. Меня как дурочку ведут, а я и рада. Тут засияло, там заблестело. Ой, магия, ха-ха-ха! А она ведь и не моя.
— На кредитную карту похоже, — сказала я.
— Точно, — довольно отозвался Егор. — Теперь давай про сильные стороны…
Тут он как-то странно замолк. Надолго причем.
— Ты чего?
— Не мешай мне. Я думаю.
Я хотела уже оскорбиться, но заулыбалась. Какая же прелесть он все-таки. Особенно когда вот так застывает. Ну милота же! Так и тянет…
— Руки, Таня. Ты сбиваешь.
— Вот ты прямо обдумался весь сейчас, — проворчала я. — Что, ничего не нашел?
— Если честно, то нет, — вздохнул Егор. — Но так не бывает. У любого человека есть сильная сторона.
— Внешность? — хмыкнула я. Ну да, конечно. Оно красиво, кто спорит, только я что, мало видела страхолюдин, которые правят миром? Причем особенно красотой и не озабочены! Женщины! И ничего… Значит, не в размере груди счастье.
— Внешность, — пробормотал Егор и встрепенулся. — Таня, что там говорила эта песня?
— Семеро вручили одному сердца,
Семеро погибли, чтобы жила одна,
Пятеро дракониц и трое человек,
Кто спасется от судьбы, не угадать вовек...
Я послушно повторила немудреный текст. И что он в нем нашел, какая связь с моей внешностью?
— «Семеро вручили одному сердца». Давай предположим, что это семь жен дракона. Ты ведь седьмая, так?
Я кивнула. Ну это он уже Капитан Очевидность.
— «Семеро погибли, чтобы жила одна». Если совсем буквально, то по идее, семеро должны умереть, а потом проклятье кончится и восьмая жена будет жить. Но тебе тот призрак сказал — ты последняя.
— И еще — что я должна выжить. — Никак я не могла уловить ход его мыслей, но не лезла. Пускай. — Там еще «пятеро дракониц и трое человек». А стихи призрак писать не умеет, — съязвила я. — Потому что «три человека».