Утопающий во лжи 14 (СИ)

Однако будущее всё равно не выглядит безоблачным. Трудности продолжают встречаться на моём пути, словно испытания, насланные судьбой. Взять хотя бы подчинённых, не здесь, в боевой сотне господина Таталема Со, где дисциплина железная, а каждый солдат стоит десятка обычных воинов. Нет, проблема в моей новообретённой семье. Казалось бы, невозможно найти более безмозглых гоблинов, даже если специально задаться такой целью.
  
Поэтому множество вопросов приходится решать лично, теряя драгоценное время на мелочи. Банальная необходимость провести переговоры с торговым домом требует моего личного участия, никому из этих идиотов нельзя доверить даже простейшее поручение. Что стоило подобрать подходящие портьеры взамен истлевших с первого раза? Почему этот незначительный вопрос вызвал у моего троюродного брата Тсужира столько проблем, что он умудрился заказать гобелены цвета запёкшейся крови вместо благородного изумрудного⁈ Неужели так сильно хотел сэкономить, или просто надеялся, что часть золотых монет останется ему лично?
Впрочем, это лишь временные неудобства. Во время предстоящего зимовья я найму дополнительный квалифицированный персонал и личных помощников, желательно из столицы, где аристократы понимают разницу между вкусом и варварством. К тому же по прямому приказу господина Таталема Со особое внимание следует уделить эффективности доставшихся мне в собственность деревень.
Именно они должны стать фундаментом для постепенного снижения долговой нагрузки на казну моей семьи. Разведение мясных туров и других съедобных тварей несёт серьёзную прибыль. После ежегодной сдачи налога провиантом в армию Лорда, незначительная, но стабильная часть очков Системы достаётся истинному владельцу этих земель. То есть, мне.
В отличие даже от моего могущественного господина Таталема Со. Его пять деревень такой податью в его пользу не облагаются, весь объём очков Системы уходит через забойщиков из гильдии охотников напрямую Лорду. Странное решение для столь могущественного существа, не правда ли? Ещё одна загадка, окружающая моего покровителя.
Однако это были отвлечённые мысли, роскошь которую я мог себе позволить благодаря бдительности Мареша. Мой старый соратник, превратившийся из опытного ветерана в смертельно опасного монстра, сейчас разваливал своим огромным боевым молотом очередного арахнида-рабочего. Удар был точным и безжалостным, хитиновый панцирь треснул с хрустом, внутренности брызнули на каменный пол тёмной жижей.
— Полусотник Мареш! — официальным тоном обратился я к своему другу, поддерживая необходимую субординацию даже в глубинах этих проклятых туннелей. Важно, чтобы простые солдаты видели правильное поведение старших офицеров — Будьте так добры, не разбивайте голову этого арахнида. Она на диво крупная и отлично подойдёт в мою коллекцию трофеев для главного зала приёмов в особняке.
Ведь мы, аристократы, им не ровня, и не следует потакать их деревенским манерам. Даже несмотря на то, что часть десятников получила набор навыков, изначально доступный только аристократам, милость господина, которую они вряд ли заслуживают. Но даже так, никакого панибратства быть не может и не должно.
Впрочем, это касается только меня. Как ни прискорбно это признавать, но подразделение господина уже насчитывало почти три сотни воинов, и в ней только мне и самому господину Таталему Со посчастливилось избежать процедуры принятия навыка «Хитиновый покров». Хотя за господина поручиться нельзя, прошёл ли он эту трансформацию на самом деле или нет, это остаётся загадкой.
Да и за себя не всегда можешь сказать наверняка, что было реальностью, а что лишь морочащим разум видением. Сейчас, в данный момент, ощущая относительную безопасность в окружении могучих воинов, трудно поверить в те кошмарные дни. Когда я тащил на собственной спине Таталема Со, того самого, настоящего, ещё не превратившегося в… нечто иное. Когда мы брели бесконечными неделями по выжженным пустыням мира Тесэр, окутанные этой пугающей серостью, где сама реальность словно истончалась до предела…
Воспоминания об этом времени размыты, как отражение в мутной воде. Жара, превращающая мозг в кипящую субстанцию. Жажда, разрывающая горло. И этот серый туман вокруг, в котором мерещились фигуры… Но лучше не вспоминать. Некоторые воспоминания лучше держать запечатанными в самых тёмных уголках разума.
Я мог позволить себе такие опасные размышления лишь потому, что с начала миссии в мире Паккот я уже больше недели не видел господина Таталема Со. Он даже на связь не выходил через ментальную связь, оставив нам полную свободу действий. Точнее, оставил приказы: чёткие, конкретные, не допускающие иных толкований, а сам исчез в глубинах этого мира по своим непостижимым делам.
Поэтому мне приходилось двигаться с полусотней Мареша не по собственной прихоти, а исполняя волю господина. Хотя, если честно, я предпочел бы сейчас находиться где-нибудь в безопасном укреплённом лагере на поверхности, как это делали в данный момент все интенданты других сотен тысячника Тарака Кровавого. Попивая вино и составляя отчёты, а не бродить по этим душным туннелям, где каждый поворот может скрывать смерть.
— Сдались они тебе? — пробасил Мареш, никоим образом не поддержав мою попытку соблюдать уставную субординацию в присутствии простых солдат. При этом голову крупного арахнида-рабочего двенадцатого уровня он всё же сберёг: массивную, с огромными жвалами, которая чем-то напоминала голову гвардейца арахнидов. — Она же завоняется через неделю. Станет разлагаться, наполнит твой красивый особняк зловонием смерти.
Иллюстрация. Невероятно везучее чудовище Мареш, дошедшее от деревенщины до полусотника.
— Я её обработаю магией Огня, — недовольно произнёс я, раздражённый его игнорированием моей попытки привнести порядок в нашу сотню. — Выжгу все внутренности и законсервирую специальным раствором.
Для Мареша тема трофеев была абсолютно непонятна, если это не очки Системы или что-то измеримое в их эквиваленте, для него это ничего не значило. Впрочем, мало кто из аристократов сможет различить головы этих тварей — главное, чтобы она была крупной и устрашающей. Так что похвастаться на балу перед молодыми дочерями влиятельной семьи Сатис я точно смогу. Расскажу им красочную историю о героическом сражении с чудовищем, умолчав о том, что убил его не я.
— Тебе виднее, Леур, — со смешком в голосе пробасил Мареш, а затем, обращаясь уже к своим воинам, гаркнул от всей мощи лёгких. Так, что мои уши на мгновение заложило от звуковой волны, отчего я подумал про себя закрыть забрало шлема. — А ну, куда попёрлись⁈ Справа нору кто проверять будет⁈ Может, это замурованная кладка яиц⁈ Или логовище воинов⁈ Хотите, чтобы кто-то из них атаковал нас с тыла или того хуже, сожрали вас во сне⁈
В этот момент лицо Мареша с поднятым забралом шлема, освещённое красноватым светом масляных ламп в отблесках его алого доспеха, выглядело действительно чудовищно. Словно демон из древних легенд, явившийся из Преисподней. Его искажённая в крике морда, тени, играющие на грубых чертах пусть будет лица, блеск безумного азарта в глазах, всё это создавало образ, способный вселить ужас даже в сердце закалённого воина.
Не зря вздрогнул не только я, но практически вся полусотня. Даже бывалые солдаты невольно отступили на шаг, услышав этот рёв.
  
Мои мысли вновь устремились в неведомые дали, ведь беспокоиться лично мне было не о чем. За безопасностью зорко следил сам Мареш и шестеро воинов моей личной гвардии, отборные бойцы, каждый из которых прошёл десятки сражений. Поэтому мне оставалось лишь с определённой периодичностью собирать в накопитель очки Системы у солдат после убийства арахнидов, да проверять их состояние навыком Идентификации.
Впрочем, это давно стало рутиной, механическим действием, не требующим умственных усилий. Поэтому, аккуратно отсекая сухожилия и куски хитина от мёртвого арахнида, помещая его голову в свою бездонную сумку, я мог размышлять совершенно свободно, позволяя мыслям блуждать, куда им заблагорассудится.