Утопающий во лжи 14 (СИ)

Отсидеться на осколке последней воли я никак не мог. Даже ограничения темницы на червя Бездны не влияли, он был за пределами её ограничений, существо, рождённое за границами всех законов и правил.
По этой причине мне пришлось серьёзно взяться за сбор душ арахнидов, сделав на них главный акцент. Это было значительно дольше, чем просто рассечь проклятым божественным копьём. Очки Системы при этом я собирал только с существ ранга D, не размениваясь на мелочь.
  
Однако охотой я занимался максимально осторожно, стараясь не привлекать внимание могучих сущностей. Часто менял локацию, пролетая сотни вёрст над бесконечными руинами или высохшей пустошью, лишённой даже остатков морей и рек. Отметал те разрушенные города, где ощущал или мог засечь искры душ существ ранга С, выделяющиеся на общем фоне тысяч мелких арахнидов, словно костры в ночи.
При этом я был подгоняем подходящим к концу запасом энергии СД в моём средоточии душ. Каждый час червь пожирал пятьдесят единиц, почти душу в минуту. Такими темпами даже мои обширные запасы таяли, словно снег под летним светилом.
Прерывать процесс трансформации червя Бездны было не столько опасно, сколько не выгодно финансово. Я вложил слишком много, чтобы останавливаться на полпути. Да и результата добиться мне всё же хотелось, не зря же я рисковал самой своей сутью?
Менять тело на родное я тоже опасался, ввиду возможного срыва эксперимента или, как самый худший вариант, потери вообще ложного аватара во время коллапса энергий такого объёма. Взрыв мог быть катастрофическим, достаточным для окончательной гибели ложного аватара в изменённом пространстве излома.
Однако перспективы, пусть и довольно туманные, меня серьёзно прельщали. В памяти Багрового охотника содержалось несколько исходов. Правда, они не были связаны рамками Системы, но даже так Ядро Бездны с уникальным навыком, зависящим от вида паразитического червя, выглядело невероятно привлекательно.
Способность Путы Бездны, обездвиживающие цель практически любого уровня могущества без возможности уклониться. После чего можно было атаковать связанного противника целой чередой заклинаний, это было оружием, способным изменить баланс сил в любом конфликте.
Или как вариант, Подпространственное рассечение, позволяющее нанести удар в выбранной области, даже не приближаясь к противнику на десятки вёрст. Эта сила пленяла воображение, пусть даже каждое такое использование навыка требовало огромное количество энергии. Что-то подобное давала Школа Бесконечное отчаяние глубин Тхала, но это было даже более мощным вариантом. К тому же это были самые запоминающиеся возможные способности, что мог дать вызревший червь Бездны.
Поэтому некоторое напряжение и, возможно, даже тревога меня не оставляли на протяжении как минимум первых двух суток с момента активации этого странного и очень дорогого ритуала.
Я также серьёзно переживал за своих нерадивых подчинённых, которые запросто могли создать мне проблемы на пустом месте. Ситуация, когда моё личное присутствие оказалось бы абсолютно необходимо, а я был связан ритуалом, могла стать катастрофической.
С трудом я удерживал запас в триста единиц энергии СД, опасаясь спускаться на нижние ярусы подземных руин. Скрывающих свои искры души тварей я мог и не засечь, а встреча с древним Титаном в моём состоянии могла стать последней.
Понять, что происходит с червём, мне никак не удавалось, как бы я ни старался. Как и определить близость завершения процесса. Во что преобразовывал червь вкладываемую мной энергию, я разобрать так и не смог.
Дело было не в сложности плетения, которое, кстати, отсутствовало вовсе, а скорее в самом происхождении эманаций энергии, исходящих от червя Бездны. Это было что-то фундаментально иное, не подчиняющееся законам, которые я знал. Словно пытаться понять язык, в котором отсутствует сама концепция слов.
К тому же правая рука демонического Бога с трудом справлялась с разрастающейся тварью, ограничивая область её действия. На регенерацию божественного тела уходило огромное количество энергии Света и праны. Что ещё больше меня связывало в возможностях применения заклинаний, значительная часть моей силы уходила просто на поддержание целостности собственного тела.
Благо, сформировав что-то наподобие кокона с возможным зачатком ядра в районе правого предплечья, паразитический червь перестал требовать так много энергии душ. Аппетит его снизился более чем втрое, сжирая порядка пятнадцати единиц энергии СД в час.
На этом фоне раздражение от возникшей спешки немного сошло на нет. Когда свободный запас достиг полутысячи единиц, я позволил себе вздохнуть чуть свободнее в прямом и переносном смысле. При том, что за двое суток ушло баснословные две с половиной тысячи энергии Силы души, цена, которую я платил за шанс стать кем-то большим.
Итог этой, казалось, уже бесконечной гонки, слава Системе, начал подходить к своему логическому завершению. Опасность спускаться на ярусы ниже тридцатого в руинах выглядела слишком высокой. А на территории руин в более высоко расположенных тоннелях добычи становилось всё меньше.
В сутки находить по паре тысяч хоть каких-то арахнидов становилось всё сложнее день ото дня. Я выжигал их популяцию в доступных мне областях быстрее, чем они успевали подниматься из глубин. Руины превращались в мёртвые зоны, где даже пауки-разведчики больше не осмеливались появляться.
Я чувствовал, что всё ближе подбираюсь к тому числу сожранных пауков, после которого на меня обратят внимание могучие Титаны мира Паккот. Они посчитают, что это переходит рамки разумного и дозволенного, и стоимость их безмолвия в поддержании собственного ритуала уже не приемлема. Тогда мне придётся либо сражаться с существами, способными разрушить континенты, либо бежать, оставив уже свой ритуал незавершённым.
Мои мучения в ожидании самой что ни на есть неопределённости продлились целых двенадцать суток, почти две недели. Двенадцать напряжённых дней, когда и закат, и рассвет я встречал в серых сумерках мира Паккот. Когда, продвигаясь по тоннелям арахнидов, вокруг меня все эти дни сопровождал туман тлена и пепла иссушенных хитиновых тел пауков-рабочих, витавший перед моими глазами непрестанно.
Дни, проведённые в ожидании либо неуместных просьб от безмозглого Тарака, либо (что много хуже) моих официальных полусотников Мареша с Улером. За мою дорогую Себию я переживал меньше всех. В её способность почувствовать опасность я верил больше, чем в собственную интуицию. Прогресс именно этой моей помощницы в плане роста тактических и стратегических навыков был выше других. И что главное, она практически не имела слабых сторон.
Не как мериот Тхагаси, подверженный демонической жажде, что могла затмить его разум в самый неподходящий момент. Или не как моя Кари, имеющая изъян, казалось, в самой душе. Слишком жестока она была, не как гоблин, а скорее, как демон. Слишком сурова была к ней судьба, хоть она этого никогда и не рассказывала. Но я видел шрамы на душе моего исполнительного адъютанта, когда заглядывал в её мысли.
За двенадцать дней траты энергии Силы души составили просто невероятные 6100 единиц. Цифра, от которой закружилась бы голова у любого, кто понимал истинную ценность душ. Это были жизни, тысячи и тысячи жизней, переработанные в чистую энергию и скормленные ненасытной твари из Бездны.
С учётом добытых за это время 6373,8 единиц СД, мне удалось сохранить в средоточии всего 598,8 СД. По итогу это привело к пусть и небольшому, но положительному остатку. В сутки, во время не прекращающейся охоты, мне удавалось поглощать почти по шесть сотен СД, цифра просто невероятная, немыслимая для обычного игрока.
  
Представить себе подобный уровень трат, равный почти сотне тысяч жизней простых гоблинов первых уровней, такого я точно не предполагал. Знай я заранее количество требуемой энергии душ, возможно, реализацию планов с паразитическим червём Бездны я отложил бы до лучших времён.