Утопающий во лжи 14 (СИ)

Грохот от разрядов дважды обрушивал своды пещер и тоннелей, находя в потолках уязвимые точки. Каждый обвал грозил похоронить часть наших войск под тоннами камня.
Но даже так, очки Системы опьяняли. В какие-то моменты казалось, что они дурманят сильнее, чем поглощённые мной души. Души были как глоток крови после долгой засухи. Они оживляли, раскурочивали усталую душу изнутри, заставляя ее петь. Но очки Системы… они давали иллюзию вечного роста, бесконечного усиления. Погоню без конца.
  
Эти мысли крутились в моей голове во время привала. Или, правильнее сказать, ночной стоянки, хотя понятие «ночь» здесь, в глубине руин древнего подземного города, было условным. Неба над головой, как и светила, мы не видели уже две седмицы. Только чёрный камень, тьму и тусклое искусственное освещение от магических шаров.
Мы остановились в крупной каверне, похожей на пустой череп древнего чудовища, или в бывшем промышленном кластере, так выразилась Лея Фрет. Принадлежность обилия поржавевших конструкций определить было уже крайне сложно. Слишком давно здесь все умерло. Сквозь сгнившие от времени переплетения металлических структур протекал водяной канал мутной, чёрной воды. Вода текла без звука, как застывшая тень.
Полуарахниды господина Таталема Со никак не выражали недовольства происходящим. Наоборот, каждый новый уровень они праздновали искренне, радовались ему как чему-то невероятному, как чуду. Особенно это касалось тех воинов, чей уровень наконец перешагнул рубеж десятого.
Это их врождённое ограничение, словно клеймо в самой душе. Как будто выше десятого уровня подняться в их жизни было принципиально невозможно, как если бы сам мир отвергал такой рост. И вдруг, запрет снят. Они ломали потолок, который считали небом.
Правда, касалось это бывших зелёных коротышек-гоблинов. Тогда как лишённые былого комфорта тёмные полуэльфы, и это было видно каждому, происходящему не радовались. Даже дары Системы не вызывали у них прежнего восторга.
Для них это место, эта служба, не только нашему повелителю, но и, как они привыкли говорить, «генералу Рактосу», не были по душе. Они скучали по своему миру, по той странной свободе, которую гоблины, рождённые в мире Асшор, и я, появившйся в самой Бездне, считали иллюзией. Скучали по их технологиям, городам, развлечениям.
И даже тот факт, что их мир однозначно сгинул под напором тиранидов, не усмирял в глубине души их тоску. Они держались за воспоминания, как за обгоревшие обломки корабля.
Бывшие гоблины, наоборот, на фоне своей прошлой нищей жизни получили неисчислимые, по их мнению, дары. Силу. Оружие. Еду. Металл вместо гнилых досок. Тогда как тёмные полуэльфы словно только потеряли имевшиеся прежде блага. И эта пища, грубо приготовленная на костре, очевидно не вызывала в них воодушевления.
Лея Фрет часто рассказывала мне о своём прошлом мире. О башнях, уходящих в небеса; о машинах, что поедали расстояния; об искусственных лесах из света и стекла. Она, наверное, одна из немногих представителей своего племени, кто не разделял до конца их унылые взгляды. По крайней мере, не так открыто.
На мой взгляд, причина была проста. Эта наивная девчонка положила глаз на господина. Не до конца осознавая, что значит быть Богом. Что значит бессмертное создание, для которого века лишь удобная единица измерения скуки.
Лея пыталась найти другой путь к нашему повелителю. Ошибочный, болезненный. Но переубеждать её я не собирался. Это не моя забота. Да и, с учётом возросшего у меня Интеллекта, подобное общение стало даже… любопытным. Чужой мир, чужие ценности, смешные представления о свободе.
Особенно забавно было слушать рассказы о «пищевых концентраторах», которые из ничего изготавливали разные виды пищи, придавая им уникальные вкус и аромат. Непонятно только, зачем. Смешнее всего было наблюдать, как она морщится каждый раз, когда слышит, как я перекусываю хитиновыми телами арахнидов, которых съедал в приличном количестве. Хруст, скрип, брызги внутренностей, лучшая музыка для моего слуха, тогда как вкус меня мало волновал вообще. Я лишь отмечал их питательность.
Так я отъедался после долгого периода экономии запасов в изменённом пространстве, в домене нашего Бога, как его называли остальные. Мне было совершенно без разницы, что есть. Главное, чтобы внутри ещё теплилась жизнь. Хоть на миг.
Кровь.
Тепло.
Последний судорожный дёрганый вздох.
— Тхагаси, чего это у тебя такая довольная морда? — голос Себии появился словно ниоткуда, разорвав мои мысли так же легко, как я рвал панцири арахнидам. Она возникла за спиной, как пламя, вырывающееся из разлома скалы. Я продолжал трапезу, пока говорил, выпуская в сторону пар от только что переломленного панциря.
Себию я пока что вслух госпожой не называл, но вся моя суть чувствовала — это время приближается. Она шаг за шагом двигалась к этому статусу. К той силе и власти, что он даст. Будто демоница, почувствовавшая кровь своей раненой жертвы и уже примеряющая на себя её кости.
— Неужто перебираешь в голове сладкие воспоминания особенно сочных гвардейцев арахнидов? — в голосе Себии сквозила насмешка, но её глаза оставались холодными.
— Совсем нет, — отмахнулся я. — Мы с моей помощницей Леей пытаемся понять, что арахниды производили в этих разрушенных… как ты их назвала, Лея… а, точно, факториях.
Повернувшись, я слегка приподнял правое крыло, чтобы лучше видеть лицо Себии и одновременно не заслонять ей обзор. Она выглядела определенно недовольной. Само существование этой тёмной полуэльфики, похоже, раздражало мою госпожу. Лея была для неё лишним глазом, лишним свидетелем, лишней соперницей. Себия жаждала находиться рядом с господином одна. Без конкурентов.
— Судя по размерам стальных ёмкостей, здесь могли очищать реагенты или даже варить смол… — бойко начала Лея Фрет, высовываясь из-за моего крыла. Её голос был слишком звонким для этих мрачных тоннелей.
Но Себия оборвала её мгновенно. Всего одним словом и взглядом.
— Мне это не интересно, — холодно перебила она, даже не пытаясь скрыть неприязни к молодой полуэльфийке. — Разведка ничего ценного обнаружить не смогла.
Она даже не удостоила Лею взглядом, смотря прямо мне в глаза, будто Леи не существовало и никогда не было.
— Разведчики докладывают о новом виде Тиранов арахнидов, — продолжила Себия, уже деловым, жёстким тоном. — Системная справка показала, что это подвид сизых Тиранов. В районе их обитания температура воздуха значительно выше. Есть подозрения, что они, как и ты, могут пользоваться природными проявлениями стихии. В их случае, Огня. Поэтому никакие попытки вступить с ними в ближний бой предпринимать тебе запрещаю.
Слово «запрещаю» резануло слух. Как-то это… нехорошо звучало.
— Как-то это нехорошо звучит… — недовольно прорычал я, поднимаясь с каменного пола. Кости и суставы приятно хрустнули, разминаясь.
Себия и тут не дала мне договорить.
— Тхагаси, — начала она, и в её голосе появился стальной надлом. — Ты теряешь над собой контроль. Начинаешь вести себя слишком разнузданно. Все эти уровни и поглощённые души затуманили твой разум. Ты забываешь, кому мы служим…
В этот момент Лея, будто не понимая, что влезает туда, куда смертным лучше не стоит, неожиданно перебила её.
— Мы служим генералу Рактосу, разве это не так? — спросила она с наивной непосредственностью. Как только что вылупившийся морозный имп: доверчивый, глупый и смертельно хрупкий.
От её вопроса даже Себия на миг опешила. Несмотря на свой Интеллект, равный тридцати пунктам, ей явно потребовалось время, чтобы сопоставить то, что говорил им господин, и то, что было предназначено специально для тёмных полуэльфов. Для них он был «генералом». Для нас, кем-то совсем другим.
  
— Так называете господина только вы, — холодно ответила она, наконец переведя на Лею полный неприязни взгляд. — Мы же знаем его под другим именем. Но это сейчас не важно.
Её голос стал ниже и опаснее.