Новое Просвещение и борьба за свободу знания

 
Конечно, с каждой новой услугой, каждым новым сайтом пропасть между теми, кто есть в интернете, и теми, кого там нет, все увеличивается, а значит, необходимость сделать его доступным для всех все возрастает. И хотя сеть дала нам возможности, дала голос меньшинствам и сделала нашу повседневную жизнь проще, она также создала возможности для мошенников, дала голос тем, кто сеет ненависть, и упростила совершение преступлений.
 
Национальные академии наук, инженерии и медицины обсудили формирование «консорциума профессиональных научных организаций с целью профинансировать создание медиа– и интернет-структуры, которая будет следить за каналами и онлайн-платформами, известными распространением ложной научной информации, чтобы с помощью Facebook, Twitter и других соцсетей оперативно давать опровержения, основанные на точных данных» [281]. В 2020 г. они в сотрудничестве с «Википедией» – с кем еще? – организовали вики-марафон на тему изменения климата. Сам Бёрнерс-Ли призывает к заключению нового «Договора Сети» и перечисляет условия для правительств, корпораций и индивидуальных пользователей, необходимые, чтобы создать сеть нашей мечты.
 
Правительства будут:
 
Обеспечивать подключение к интернету, чтобы каждый человек, независимо от того, кто он и где живет, мог вести активную онлайн-деятельность.
 
Поддерживать доступность интернета в любое время, чтобы никто не был лишен права на полный доступ к нему.
 
Уважать фундаментальное право людей на приватность, чтобы каждый мог пользоваться интернетом свободно, безопасно и без страха.
 
Компании будут:
 
Делать интернет доступным, в том числе финансово, для всех, чтобы каждый мог использовать и формировать сеть.
 
Уважать приватность потребителей и личные данные, чтобы люди контролировали свою онлайн-жизнь.
 
Разрабатывать технологии, поддерживающие лучшее в человечестве и противостоящие худшему, чтобы интернет служил общему благу и интересам людей.
 
Граждане будут:
 
Участвовать в формировании сети, чтобы делать ее контент разнообразным и востребованным.
 
Строить крепкие сообщества, уважающие гражданский диалог и человеческое достоинство, чтобы онлайн каждый чувствовал себя в безопасности и как дома.
 
Сражаться за сеть, чтобы она была открытой для всех и оставалась источником публичной информации для людей по всему земному шару сейчас и в будущем [282].
 
Такие масштабные призывы к действию, причем к коллективному действию, должны, как пожар, охватывать всё новые и новые институты знания: музеи, библиотеки, общественные телеканалы, архивы – любые организации, чья миссия – нести образование. Первая эпоха Просвещения обязана своим успехом собственной «сети», как показали в цифровом виде гуманитарные исследователи [283]. Наше Новое Просвещение задействует новую сеть знания.
  
10
 
Наш архив
 
Кто контролирует доступ к библиотеке материалов, созданных и архивированных за последние сто с лишним лет? Кто контролирует или пытается контролировать то, как мы ищем видео– и аудиозаписи на экранах и серверах? Силы Вселенной монстров выстроились по всем фронтам. Мы должны отдавать себе отчет в том, что из себя представляют эти силы.
Мы должны приготовиться к войне.
Переводя все материалы нашего культурного наследия в цифровой формат для облегчения доступа к ним, мы соединяем онлайн наши институты и соединяемся сами – по сути, создаем один большой суперкомпьютер (футуролог Кевин Келли назвал это «планетарной электрической мембраной»), сравнимый с мозгом отдельного человека. Будто организм коллективного человеческого интеллекта, он обрабатывает сотни тысяч снятых нами полнометражных художественных фильмов, миллионы телешоу, десятки миллионов записанных песен, десятки миллиардов книг и миллиарды сайтов, а также наблюдает за миром через камеры и микрофоны, в том числе те, которыми оборудованы три миллиарда телефонов, и фиксирует то, что мы сами видим и слышим. Если подумать об этом суперкомпьютере как о едином инструменте, то станет ясно: он так велик, что обрабатывает три миллиона мейлов в секунду и генерирует столько эксабайтов данных в год, что поглощает 5 % мировой электроэнергии. И этот суперкомпьютер желает… больше знания. Больше осознанности – или разумности.
  
Кто пишет ПО, делающее эту махину полезной и продуктивной? Мы. Например, выкладывая фото и оставляя к нему теги, мы учим машину давать имена изображениям, а укрепляющиеся связи между кадрами и подписями к ним образуют «нейронную сеть», которая продолжает учиться! Каждый из ста миллиардов раз в день, когда люди кликают на веб-страницах, они показывают Сети, что для них важно. Каждый раз, как мы формируем связь между словами, мы учим ее какой-то идее. Возможно, нам кажется, что мы впустую тратим время, когда бесцельно бродим по интернету или пишем пост о какой-нибудь ерунде, но каждый раз, как мы проходим по ссылке, мы покрепче затягиваем узелок где-то в сознании суперкомпьютера. «Google учится… Мы учим его, в то время как думаем, что это он учит нас… Каждый эпизод поиска информации – сам по себе кусочек информации, которую Google запоминает» [284].
Понимание наших прав и возможностей должно проходить через сектор знания. Оно должно было бы оказаться в основе Повстанческого альянса, создай мы такой, – оно, а еще глубокое осознание вековой истории нашего единства, нашей борьбы. В то время как «Википедия» нигде официально не признает «Энциклопедию» Дидро своей предшественницей, Архив интернета возводит свои принципы и название – и даже дизайн логотипа – к Александрийской библиотеке, основанной 2300 лет назад, во время царствования Птолемеев в Древнем Египте, почти за 12 000 км от Сан-Франциско, где сегодня базируется Архив. Изначально он финансировался за счет средств своего основателя Брюстера Кейла, которые тот получил от продажи созданной им поисковой системы, неслучайно названной Alexa.
Сегодня у Архива интернета, независимой некоммерческой организации, бюджет примерно в 10 миллионов долларов в год. Его цель – «обеспечить повсеместный доступ ко всем знаниям». Основная его деятельность – архивирование материалов Всемирной паутины, не самое плохое занятие, учитывая, что все вокруг как будто забывают о важности сохранения и изучения прошлого. Сегодня в архиве 330 миллиардов веб-сайтов, 20 миллионов книг и других текстов, 4,5 миллиона аудиозаписей (в том числе 180 000 живых концертов), 4 миллиона видео (в том числе 1,6 миллиона новостных телепередач), 3 миллиона изображений и 200 000 программ [285]. Любой пользователь в мире может создать бесплатный аккаунт и добавить в архив собственные материалы – перед нами наиболее близкое подобие общественного ресурса, которое у нас есть.
Важно ли это? Неслучайно «архив» происходит от греческого ἄρχω – «начинать», «править» – и имеет общую этимологию со словами «монарх», «иерархия» [286]. Первые архивы были связаны с «архоном» – местом нахождения правительства, а власть архива как центрального органа, скорее всего, придется на историю XXI века [287]. Раз уж эта книга отчасти о силе видео и интернета, то стоит упомянуть, что идея архива как чистой силы – основной посыл одной из самых кассовых кинолент всех времен. Народ на'ви из фильма «Аватар», действие которого происходит в будущем (но насколько отдаленном?), умеет устанавливать связь со звуками прошлого – совершать тсахейлу – для исцеления, восстановления сил и просвещения. И кажется, это работает. Нам тоже нужно собрать воедино все институты знания и сделать их сокровища доступными для ищущих, слабых, раненых – у нашего собственного Древа знания.