Сломленные

— Ты шлюха, моя дорогая, но теперь твое место на улице. Ты только взгляни на себя. Глаза потускнели от наркотиков, кожа серая и жирная. Но я не могу просто так взять и отпустить тебя: ты будешь выполнять самую грязную работу за десять долларов.
Джанни и так уже выполняла самую грязную работу, но брала за нее пятнадцать долларов и тем гордилась. Она не хотела опускаться до десяти.
— Я буду хорошо выглядеть в школьной форме, как тогда, когда я позировала для фотографий.
Лукас в крайнем раздражении процедил сквозь зубы:
— Ты меня уже достала. Ты можешь делать все, что тебе угодно. Можешь хоть весь день лежать в постели. Наше сотрудничество закончилось навсегда.
Она упала перед ним на колени:
— Позволь, я доставлю тебе удовольствие, докажу, что я по-прежнему лучше всех.
Он посмотрел ей в лицо. Она все еще была ребенком, хотя и дряхлеющим. Он окинул взглядом ее тело, которое с каждым днем становилось все менее привлекательным. Ей оставалось не более трех лет: она умрет либо от передозировки, либо от венерической болезни. В этом Лукас не сомневался.
— Ты пользуешься презервативом?
Джанни заколебалась, прежде чем ответить, и Лукас все понял без слов.
— Ты так ничему и не научилась?
Она облизнула свои потрескавшиеся губы, и он заметил белый налет в уголках ее рта.
— Пожалуйста, Лукас, не бросай меня!
Ее голос звучал по-детски, но Лукаса это не тронуло. Она уличная шлюха и больше ему не интересна. Но он мог еще немного заработать на ней.
— Я знаю одного парня, он черный, зовут его Марсель. Я пристрою тебя к нему. Но сразу предупреждаю: он очень требовательный хозяин. Если не будешь слушаться, он тебя мигом прикончит.
Лукас заметил, как загорелись ее глаза. Ей необходим хозяин, на которого она будет работать, а он будет одновременно использовать и защищать ее. Она уже не представляла себе другой жизни, кроме этой, ведущей к полному саморазрушению. Лукасу такой взгляд на жизнь показался забавным.
Марселю она подойдет. Марсель умеет извлекать толк даже из полного дерьма. Каждому свое. Марселю всегда нравилось избивать женщин, а Джанни — принадлежать таким мужчинам, как Марсель или Лукас. Она считала, что такова ее индивидуальность.
— Дай мне телефон.
Джанни радостно улыбнулась и протянула ему мобильник. Лукас позвонил Марселю и обо всем с ним договорился.
— Он заберет тебя примерно через час.
Лукас расставил ноги и ухмыльнулся:
— Можешь пока попрактиковаться на мне. Марселю нужны толковые девочки, тебе придется много трудиться, иначе он тебя выгонит.
Джанни уставилась на его безжизненный член.
— Чего ты ждешь? Работай, детка!
— Может, мне раздеться?
Он за волосы привлек ее к себе:
— О, нет! С меня достаточно твоего безобразного лица!
Голдинг и Кейт остановились перед дверью в квартиру Лукаса. Кейт толкнула дверь, но та не поддалась. Тогда Голдинг с разворота ударил по двери ногой. Замок сломался, и дверь со страшным грохотом ударилась о стенку.
Они прошли через холл и оказались в гостиной. Картина, открывшаяся перед ними, заставила их замереть на месте.
Голдинг с отвращением пробормотал:
— Твою мать… Куда мы попали?
Джанни смотрела на них во все глаза, стоя на коленях перед Лукасом, который пытался прикрыть свою безобразную наготу.
— Кто, черт возьми, вы такие? — В его голосе слышались командные нотки, хотя он был явно напуган.
Кейт молча смотрела на странную пару, не сразу поняв, чем эти двое занимаются. Наконец она вышла из оцепенения.
— Ты хочешь знать, кто я? Я твой злейший враг, Лукас Броунинг, вот кто я. И я намерена узнать имя вот этой скорее всего несовершеннолетней девушки, которая кое-чем занималась с тобой в тот момент, когда мы вошли.
Джанни почувствовала неладное. Похоже, намечались серьезные неприятности. Она взглянула на Лукаса, надеясь найти в нем защиту, но увидела, как тот побледнел.
Где-то в глубине души Джанни неожиданно ощутила глубокое удовлетворение от всего происшедшего.
— Просто помоги мне подняться и одеться.
 
Патрик произнес эти слова тоном, не терпящим возражений, но Вилли не двинулся с места.
— Что, черт возьми, ты предлагаешь мне сделать? Поднять тебя больного, когда тебе еще лежать надо? Борис никуда не денется.
Патрик попытался самостоятельно приподняться, и на его лице появилось мученическое выражение.
— Ты только взгляни на себя! — завопил Вилли. — Куда ты пойдешь? Немедленно ложись обратно! Давай я лучше поправлю тебе подушки.
— Я все равно встану, Вилли, хочешь ты этого или нет.
Каждое слово давалось Патрику с огромным трудом и исключительно из положения лежа. Ему казалось, будто стальной обруч сдавливает его голову. Все его тело покрылось испариной.
— Ты не хочешь меня понять, Вилли. Этот русский ублюдок был у Кейт в доме. Он угрожал ей. Он заставляет ее работать на него.
Патрик снова попытался встать, и Вилли понял: надо срочно что-то делать.
— Немедленно опусти свою задницу обратно, Патрик Келли, иначе я успокою тебя сам и надолго. Ты меня знаешь.
— Вилли, я должен с этим разобраться раз и навсегда. Он не остановится, Вилли. Одного покушения на меня, не говоря уже о Кейт, более чем достаточно. Мы не имеем права позволять ему издеваться над нами и дальше. Он почувствует свою полную безнаказанность. В скором времени он выкинет меня даже из этой чертовой кровати. Нет, Вилли, я должен наконец поставить его на место!
— Согласен, но не сейчас, когда ты просто физически неспособен ни на какие действия. Через несколько дней, я уверен, ты уже сможешь подняться на ноги, и поступай тогда как знаешь, отправляйся на поиски этого ублюдка, но пока ты будешь лежать!
Патрик понимал, что Вилли прав, но в то же время следовало немедленно что-то делать. Не стоило обманываться насчет Бориса — над Кейт нависла смертельная угроза. Борис Стравинский, несмотря на свой внешний шарм, был отъявленным негодяем. С этой точки зрения Кейт не имела выбора: ей приходилось согласиться на его предложение. Но в то же время Патрик знал: Кейт склонна недооценивать серьезность ситуации. Ведь она не знает Бориса так хорошо, как Патрик. Она все еще наивно полагает, будто может отказаться от сотрудничества. Вот тогда-то она и познакомится с настоящим Борисом Стравинским.
Кейт, естественно, знает, что Борис стрелял в Патрика, но в глубине души уверена: он не посмеет так жестоко расправиться с женщиной. Кроме того, Кейт — исключительно порядочный человек, особенно в том, что касается ее работы, поэтому склонить Кейт на какие-то злоупотребления просто невозможно. Патрик испытал это на собственном опыте, когда попросил ее однажды извлечь для него кое-какую информацию из полицейского компьютера.
Итак, Патрик видел единственный выход из положения: срочно вывести Бориса из игры.
Вилли, казалось, читал его мысли, когда произнес мягко:
— В таком состоянии, Патрик, ты никому не сможешь помочь, как бы ты этого ни хотел. Подожди хотя бы несколько дней, а потом мы обязательно все уладим раз и навсегда. За Кейт не волнуйся. Я ручаюсь: с ней ничего не случится. Приятель Бена Эвертон, который присматривал за тобой в больнице, теперь присматривает за Кейт.
Вилли, правда, умолчал о том, что Эвертон, похоже, уже поимел неприятности от русских.
Казалось, Патрик начал успокаиваться. Вилли улыбнулся:
— Пэт, ни о чем не волнуйся. У тебя много друзей, даже больше, чем ты думаешь. Бенни лично будет ходить за Кейт хвостом, поэтому выкинь из головы все дурные мысли. Ты же помнишь, как он помог ей с Джоуи и Джеки. Он классный парень!
— Вилли, после таких слов я прямо сейчас готов поставить ему целую бочку выпивки!
— Всему свое время, Патрик. А сейчас надо позаботиться о себе. Ты погано выглядишь. Если и впредь будешь вести себя подобным образом, то плохо кончишь. Подумай о здоровье.