Сломленные

Роберт вздохнул, а затем заговорил уже вполне серьезно:
— Ты знаешь, Кейт, чем особенно страшно убийство? Убив однажды, ты уже не властен остановиться. Тебя словно какая-то неведомая сила заставляет убивать снова и снова. Удивительно, не правда ли? Возможно, кто-нибудь напишет о психологии убийц целую книгу. Я так увлекся этим, Кейт, что убивал, убивал и убивал. Если бы сейчас у меня появилась возможность убить человека, я бы ее обязательно использовал. Мне казалось, будто я очищаю мир от всякой скверны, это придавало мне сил, я всегда чувствовал: справедливость на моей стороне. — Роберт весь светился от радости, предаваясь воспоминаниям. — Я всегда мечтал стать рыцарем справедливости в несправедливом мире.
Роберт остановился, рот его оставался открытым еще какое-то время. Казалось, он попросту забыл продолжение своей речи. Неожиданно он разразился истерическим смехом.
— Роберт, неужели это правда? Неужели человек таков?
Он перестал смеяться и затих на несколько минут.
— Кто знает, Кэти? — произнес он задумчиво. — В этом мире никто ничего не знает.
После этих слов он снова вырубился на какое-то время. Кейт поняла: ждать ей больше нечего. Направляясь по коридорам к выходу, она слышала истерический смех Бейтмана и вспоминала его безумные глаза. Несомненно, он сумасшедший. Вообще-то она всегда чувствовала в нем какую-то ущербность.
Кейт заметила Голдинга. Он притворился, будто не видит ее. Кейт это ничуть не огорчило — даже наоборот, порадовало. Таковы правила игры. Голдинг обязательно станет отличным офицером, в этом она ни капельки не сомневалась.
Эвелин уехала в больницу, и Кейт обрадовалась — можно какое-то время побыть одной. Она поднялась наверх, чтобы принять душ и переодеться. Погруженная в свои мысли, она зашла в комнату Дженни. Комната была пуста. Видимо, Дженни уехала, забрав все свои вещи. Кейт стало горько. Она могла понять желание Дженни переехать в другое место, чтобы не компрометировать себя дружбой с Кейт, но как можно уехать молча, не сказав ни единого слова — этого Кейт уже не понимала.
Она стояла под душем, когда услышала стук входной двери. Решив, что вернулась Эвелин, Кейт завернулась в полотенце и побежала вниз по ступенькам.
Однако вместо Эвелин она увидела в холле двух мужчин. Одного из них Кейт узнала — это был Борис.
— Мисс Берроуз, рады вас видеть!
Борис оглядел ее с головы до пят, пока Кейт стояла, словно статуя, одной рукой держась за лестничные перила, и с неприязнью смотрела на незваных гостей.
— Как вы попали сюда?
Слава богу, голос не подвел ее — не дрогнул. Кейт это придало мужества. Главное — держать себя в руках.
Борис изобразил улыбку, которая получилась приторной и неестественной.
— Милая, не задавайте глупых вопросов. Я могу войти куда угодно и когда угодно. Имейте в виду — такой уж я человек, мисс Берроуз. Или, может быть, Кейт? Можно вас так называть?
— Называйте как хотите, но я хочу вам напомнить, что вы ворвались в мой дом без приглашения. Прошу вас немедленно уйти.
Кейт нравилась Сергею все больше и больше. Сергей видел — она нервничает. Она была практически голая, а в результате гангстеры имели значительное психологическое преимущество над ней. Одетый человек чувствует себя более защищенным и готовым к сопротивлению. Эту истину когда-то преподал Сергею Борис. Сначала раздень своего врага. Голый человек теряет всякую уверенность в себе и, как следствие, способность сопротивляться.
Сергей улыбнулся, наблюдая за Кейт, которая изо всех сил пыталась сохранить самообладание.
Кейт не отрываясь смотрела на незваных гостей. Удары сердца барабанным боем отдавались у нее в голове. Страх сковал все ее тело, она боялась даже шевельнуться. Впервые в жизни она пожалела о том, что Бенджамин Бордер больше не является ее телохранителем.
— Зачем вы пришли? — Ее голос все-таки предательски задрожал.
— Я просто хотел поговорить с вами, вот и все. — Борис развел руки, как бы демонстрируя добрые намерения. — Прошу вас, оденьтесь, и мы сможем поговорить.
 
Кейт застыла в нерешительности. Она не чувствовала под собой ног и боялась сделать малейшее движение.
— Прошу вас и вашего прихвостня, мистер Стравинский, покинуть мой дом. — Она взглянула на Сергея, испугавшись, не перегнула ли палку.
Борис весело рассмеялся:
— Оденьтесь, а мы пока чего-нибудь выпьем. — При этом Борис взял трубку радиотелефона и передал ее Сергею. — Я надеюсь, наверху вы не станете звонить по мобильнику. А теперь поторопитесь, у меня мало времени.
Кейт как-то удалось на трясущихся ногах добраться до ванной, надеть первый попавшийся под руку халат, который на самом деле принадлежал ее матери, и через минуту оказаться снова в холле.
— Присаживайтесь, — попросил ее Борис.
— Мне не требуется вашего разрешения, я у себя дома. Изложите наконец цель вашего визита.
— Мне нужна ваша помощь, мисс Берроуз. Я хочу, чтобы для меня вы сделали то же самое, что и для мистера Келли.
Кейт прищурилась:
— Как-как?
Сергей восхищался ее мужеством. Он видел многих мужчин, у которых пропадал дар речи при появлении Бориса в их доме.
— Если я вас правильно поняла, вы пытаетесь утверждать, будто я нарушаю закон для того, чтобы помочь мистеру Келли? Увы: должна вас разочаровать. Мы с ним партнеры, но не в бизнесе, а в сексе. Мне очень жаль, но вас, видимо, неправильно информировали. И прошу вас впредь воздержаться от подобных утверждений, основанных на домыслах и сплетнях.
Борис покачал головой и стал похож на капризного ребенка, не желающего отказываться от полюбившейся игрушки.
— Хорошо, мисс Берроуз, я скажу иначе. Вы будете работать на меня, сколько потребуется и когда потребуется. Вы понимаете меня? — В его голосе появились металлические нотки, а в речи — сильный акцент, верные признаки раздражения.
Кейт смотрела на Бориса не отрываясь. Он был чертовски привлекателен. Одна его внешность уже могла служить залогом успеха.
— Я поняла вас, мистер Стравинский, но, боюсь, должна отклонить ваше предложение. А сейчас, если вы не против, я очень занята. — Кейт еще удавалось управлять собственным голосом, хотя тело ее тряслось как в лихорадке.
— Мисс Берроуз, вы, кажется, просто не хотите меня понять. Я не делаю вам никаких предложений. Я констатирую факт: вы теперь работаете на меня.
Кейт поняла по его голосу: отказ равносилен смерти, отказываться нельзя. Терпение Бориса иссякло, а она слишком хорошо знала, на что он способен в гневе. Смирив свою гордость, Кейт постаралась отвечать ему, максимально сохраняя достоинство, насколько это вообще было возможно, учитывая ее внешний вид:
— Я отлично вас поняла, мистер Стравинский. А сейчас, будьте так добры, позвольте мне остаться одной — исключительно для обдумывания состоявшейся с вами беседы. Но с сегодняшнего дня я отстранена от работы. Я уверена: при желании вы сможете убедиться в правдивости моих слов. Я избила арестованную на допросе.
Борис смотрел на Кейт со смешанным чувством удивления и уважения.
— Таким образом, в ближайшем будущем я не смогу быть полезна ни вам, ни мистеру Келли. — Кейт чувствовала, как дрожат пальцы у нее на ногах. — Джентльмены, прошу меня извинить, но мне действительно еще многое надо сделать.
Борис самодовольно усмехнулся:
— Итак, мисс Берроуз, теперь вы работаете на меня. Я с вами свяжусь.
Кейт ничего не ответила, и Борис удалился. Сергей, как верный пес, вышел следом за хозяином. Кейт опустилась на диван. Сердце стучало где-то в пятках, ноги не слушались. Из огня да в полымя. Кейт с детства ненавидела эту фразу, так часто повторяемую ее матерью. События последних дней заставили ее взглянуть по-новому на старую поговорку, весь смысл которой ей так неожиданно открылся.
Прошло пять минут. За это время Кейт успела привести себя в порядок, выйти и запереть за собой входную дверь.
Патрик внимательно выслушал ее рассказ, ни разу не остановив.