Сломленные

Борис глотнул водки и сказал:
— Это вся партия?
Седой откашлялся и сообщил:
— Нет, но остальные — полная дрянь, поэтому я отдал их Кристи. Он заберет их в Паддингтон. Все они почти не говорят по-английски, лучше их пока попридержать, пусть пообтешутся сначала. У меня их паспорта и прочие бумаги, проблем возникнуть не должно. Сергей объяснил им, что к чему, и, кажется, большинство из них именно такого и ожидали. По крайней мере, скромниц среди них нет. Длинная рыжая девка очень профессионально сделала мне минет. С ее кожей и волосами мы на ней целое состояние заработаем. Китаянки, как и рыжие, идут хорошо, и блондинки тоже. Натуральные, конечно. Черненькая с большими глазами — настоящая стерва, надо держать с ней ухо востро. Видимо, придется выдрать ее как следует. Но хорошо сложена, да и некоторым мужикам нравится немного побороться, так ведь?
Седой захихикал. Девушки настороженно наблюдали за ним.
— Парочка дней без одежды самых трудных уломает. Обычно это срабатывает. Я вызвал команду парней, скоро они приедут и обслужат всех, таким образом мы отделим дрянцо от классного товара. Но я уже сейчас уверен, что некоторые из девчонок могут принести нам кучу бабок.
Борис осмотрел девушек одну за другой. Его взгляд задержался на миниатюрной блондинке с тоненькой талией и большими голубыми глазами.
— Эту отправь сегодня ко мне.
Мужчина кивнул:
— О’кей, док. Но не позволяй Сергею трогать ее, ладно? Он оставляет следы, девчонки по нескольку дней не могут работать. В прошлый раз пришлось наложить восемь швов. Это уже напрягает — приходится вызывать своего доктора и все такое. Нам ведь не нужна огласка, черт возьми.
— Я поговорю с ним, но ты знаешь, какой он упрямый.
— Точно. Но меня его фокусы уже достали. Шлюхам ведь и так несладко приходится, а тут еще он на них бросается. Но самое главное — они потом не могут зарабатывать, а для чего их тогда сюда везли? В этой комнате у нас собран капитал в виде шлюх, дающий больше четверти лимона в год. Когда жарко, можно почувствовать их запах. Некоторые из девок заводят с полоборота. Вот эти две темненькие, которые сидят на диване, — они все время вместе. Думаю, мы могли бы состряпать из них отличное шоу, и им бы это тоже понравилось. Такое всегда идет на ура. Когда девки только изображают лесбийскую любовь, через какое-то время клиенты начинают чувствовать подделку, но реальное, живое лесбийское шоу сведет их с ума. Заставит тратить больше.
— Куда их отправят?
Мужчина пожал плечами:
— Я решил разместить их по квартирам — каждую в паре с опытной профессионалкой. Скоро они освоят мастерство, голова у них работает. Я обещал им, что за два года они смогут выплатить все, что должны, и теперь у них есть к чему стремиться. Я им плету разные байки, чтобы заставить работать. Но в любом случае через несколько лет от них уже мало пользы. Теряют свежесть, начинают выглядеть как шлюхи, — ты понимаешь, о чем я.
Борис кивнул:
— Ты хорошо поработал, Джефф. А куда пойдут те, кого ты отправишь в Паддингтон?
— Квартирки победнее, дешевые задворки рынка. Кого-то будут возить по городу. Девки достаточно убогие, как я говорил, но для нас и это сойдет. Нескольких отправим в салоны. Поставим Беверли выпивку, она их обучит. Так что мы действительно получили неплохую партию. Бывали лучше, но бывали и хуже.
Девушки безмолвно наблюдали за ними. Даже не понимая языка, они знали, о чем идет речь. Борис снова внимательно осмотрел всех. Под его пронизывающим взглядом девушки опускали глаза.
— Отправишь мне эту крошку, а на неделе поговорим.
— Ясно. Пока не забыл: Сергей говорил тебе о Джулии?
— А что с ней?
— У нее был СПИД в последней стадии. В субботу ребята избавились от нее. Тело не найдут — его перемолотило в дробилке в Северном Лондоне. Но нам нужен кто-то на ее место, чтобы управлять салоном. Думаю, мы могли бы поставить туда Аманду, она достаточно сообразительная, и у нее уже есть соответствующий опыт.
— А Джулия продолжала работать сама?
— О да, она поначалу казалась здоровой, но потом стала выглядеть просто отвратительно. Не хочу даже думать о том, скольких мужиков она заразила. Но она смотрела на вещи просто: «Если они хотят со мной спать, пусть принимают меня, какая я есть». Чувство юмора у нее сохранялось до самого конца. От нее пришлось избавиться, поскольку она слишком много знала. Говорят, она приняла это спокойно. Думаю, была даже рада, как считаешь?
 
Борис пожал плечами — разговор начал ему надоедать.
— Попозже пришлешь девку.
Садясь в машину, он мурлыкал себе под нос модную песенку. Мимо прошла молоденькая девушка. У нее были длинные темные волосы, бедра при ходьбе соблазнительно покачивались. Он смотрел на нее в боковое зеркало и улыбался. Ему нравились английские девушки, нравилась их уверенность в себе. Борис знал, что у них есть чутье, которое позволяет им не упустить свой шанс, свою жизненную удачу. В Англии деньги почитали как бога. Большинство людей ради денег соглашались буквально на все.
Такая дикость англичан изумляла Бориса.
Он заметил, что девушка смотрит на него. Может, поехать за ней и познакомиться? Но отвлекаться нельзя. В мире множество таких, как она, если знаешь, где искать.
Джимми Пирса мучил страх. Он знал, что Джеки Ганнер и Джоуи Партридж исчезли, и у него не хватало духу сказать об этом Борису, которого новость, несомненно, приведет в бешенство.
Он пил виски, стараясь подольше растянуть бутылку Он знал — пить не следует, но приходилось пить, дабы успокоить нервы.
Жена смотрела на него из кухни. Она чувствовала неладное, но не могла вытянуть из мужа ни слова.
— Выпей, выпей еще, дружок. Давай, напивайся, — произнесла она с издевкой.
— Заткнись, Ширл, ты действуешь мне на нервы.
— О-о, прости, дорогой. Может, мне и дышать через раз?
Ее сарказм не достиг цели, и Джимми продолжал нервно пить.
— Скоро придет мама. Надеюсь, ты повеселеешь к ее приходу. Ты ее знаешь, она сразу начнет допытываться, в чем дело, и не отстанет, пока ты ей все не выложишь. В ней великий талант погиб — ей стоило податься в легавые.
Не услышав на сей раз обычных грязных выпадов мужа в адрес тещи, Ширл поняла, что дело нешуточное. Она подошла к столу, где сидел Джимми, периодически прикладываясь к стакану.
— Ну же, Джим, что стряслось? Должна ли я беспокоиться о детях?
Он посмотрел ей в глаза:
— Я по уши в дерьме, Ширл. Теперь все серьезно.
Она вздохнула, посмотрела сверху вниз на лысеющую голову мужа и мягко сказала:
— Что ты натворил, приятель? Скажи мне, и подумаем, как можно выпутаться. Снова продулся в карты?
Он оттолкнул стакан:
— О, как это похоже на тебя, Ширл. Сразу кидаешься меня обвинять.
Она прищурилась и произнесла сквозь зубы:
— Пока ты, черт возьми, не расскажешь мне, во что влип, я могу только догадываться.
— Где дети?
— Их нет дома, а что? Еще одна телка залетела? Если это так, я тебе яйца отрежу, Джимми. Я не шучу. Отправлю тебя прямиком к ветеринару, он тебя кастрирует, как кота.
Он с досадой сплюнул.
— Нет, Ширл, ты не угадала. Это действительно серьезные неприятности.
— Еще раз увижу шлюху на пороге своего дома — покажу тебе, что такое настоящие неприятности. Наша Шерон была в шоке в прошлый раз.
— К черту Шерон.
Он помолчал секунду, затем схватил жену за руку и потащил ее через весь дом к гаражу. Там он запер дверь и тихо сказал:
— Только не ори, ладно?
Она нехотя кивнула. По коже у нее бегали мурашки, и ей уже не очень хотелось знать, что случилось. Он открыл багажник своей машины. Волосы на голове Ширли встали дыбом. Она хотела закричать, но муж зажал ей рот широкой мясистой ладонью.
— Это Томми Броутон, мертвый и в багажнике моей машины. Не знаю, как долго он здесь пролежат, но, судя по запаху, несколько дней. Ганнер и Партридж отсиживались в безопасном месте в Реттендене, а теперь они почему-то исчезли. Когда Борис их хватится, он поймает меня, начнет пытать и будет громко смеяться, если я не смогу сказать ему, куда они подевались. Вот что со мной случилось, Ширл. Ну и какие блестящие идеи тебе приходят на ум? Как мне вылезти из этого дерьма?