Сломленные

Ленни застыл, потрясенный словами жены. Прожив с ней столько лет, он никогда не слышал, чтобы она говорила такие умные вещи. Ленни заплакал, но Триша смотрела на него без сострадания. Все чувства в ней омертвели в ту самую минуту, когда она увидела первую фотографию.
— Будь настоящим мужчиной и убей Кевина, Ленни! Убей его. Чтобы больше ни один ребенок не пострадал от этого ублюдка. Хоть раз в жизни будь мужчиной. Сделай что-то достойное.
Он кивнул, не проронив ни слова. Да и сказать в ответ было нечего.
— Но прежде, чем убьешь его, узнай, кто еще стоит за этим. Мы должны раздавить гидру в зародыше. Мы в ответе за то, что сделала наша маленькая шлюха. Детей использовали, над ними надругались, и кто-то должен за это заплатить.
Триша развернула Ленни к себе и посмотрела прямо в лицо человеку, которого она когда-то любила. Тогда они были совсем молодыми, жизнь казалась сплошным развлечением, а Ленни — отличным парнем. Всю свою замужнюю жизнь Триша только и делала, что хлопотала по хозяйству и ухаживала за детьми, а потом возвращался домой герой Ленни, и она снова уходила в тень.
— Мэри никогда не была ребенком, как видишь, — с горечью произнесла Триша. — Таская ее по кабакам, где собирается все отребье, разве ты ожидал чего-то другого? Она выглядит как настоящая шлюха. Вся намазанная, одевается как взрослая женщина. Если ты этого не понимал, то понимали другие мужчины. И давай посмотрим правде в лицо, Ленни: люди, с которыми ты общаешься, — сплошь подонки. Бабники. Охотники до шлюх. Ты посмотри, какие женщины приходят в кабак. Ты не увидишь там ни одной порядочной, но ты таскал туда Мэри с малолетства. Бог свидетель, я всегда предчувствовала что-то подобное, но Мэри научилась всему уж слишком рано.
Она сделала глоток виски, пытаясь унять боль и возмущение, которые в ней накопились.
— Ни моя мать, ни моя сестра Кэти не захотят появляться с ней на людях и, конечно же, не захотят, чтобы она общалась с их детьми. Никто ничего не говорил нам, зная твой характер. Мэри знала, что твоя репутация защитит ее от расплаты. Она использовала тебя, Ленни. Она очень рано научилась использовать людей, и научилась этому, сидя у тебя на коленях.
— Я не хочу даже видеть ее, — прохрипел Ленни и залпом выпил целый стакан виски.
  
Глава 8
 
Едва Кейт встала под душ, зазвонил телефон. Чертыхаясь, не накинув на себя даже полотенца, она схватила трубку.
— Мэм… — Звонил детектив Голдинг.
— Что-то случилось?
Кейт была готова ко всему. Сон моментально ускользнул.
— Мы нашли Мерседес Элстон. Она в больнице с переохлаждением. Ее нашли в лесу возле площадки для гольфа. Она сняла ботиночки и носочки, словно собиралась поспать, ожидая кого-то.
— Но мы ведь уже прочесывали район площадок для гольфа. Как могли ее не увидеть? — В голосе Кейт слышалась злость.
Голдинг ответил обиженно:
— Спросите об этом поисковые команды. Но собаки тоже ее не учуяли. Скорее всего, она появилась там уже после прочесывания.
Кейт бросила трубку, но не успела она вернуться в душевую, как телефон снова зазвонил.
— Привет, Кейт, это Ретчет. Вы должны сегодня ответить на несколько вопросов по поводу исчезновения Патрика Келли. Я надеюсь, мне не нужно говорить о серьезности этого расследования?
Кейт усмехнулась и ответила с подчеркнутым дружелюбием:
— А вас, сэр, они будут допрашивать? Вы единственный человек из полиции, который был знаком с ним еще до меня.
Ретчет повесил трубку. Один — ноль в мою пользу, подумала Кейт. Этот двуличный идиот хочет выкинуть ее с работы. Что ж, пусть поищет жертвенного агнца где-нибудь еще. Она не позволит перегрызть себе горло.
Кейт быстро оделась и ровно через пятнадцать минут выскочила из дома — словно в старые добрые времена до Патрика. Тогда она не позволяла себе раскисать от одиночества. Она знала: стоит поддаться этому чувству — и непременно найдешь приключений на свою голову.
Мерседес выглядела неплохо для ребенка, перенесшего такое тяжелое испытание. Несмотря на усталость и бледность, она улыбалась игрушкам и лакомствам, которые приносили ей нянечки, врачи и полицейские. Кейт была поражена ее красотой. Кто же отец этого неземного создания? Скорее всего, он даже не догадывается о существовании дочери. Должно быть, Керри просто залетела по пьяной лавочке от какого-нибудь едва знакомого парня. От этой мысли Кейт стало грустно, но она понимала, что такова горькая правда. Работа сделала Кейт циничной.
 
Она отогнала от себя неприятные мысли. Рядом с кроватью девочки сидел Роберт Бейтман. Мерседес улыбалась ему.
— Еще одна ваша подопечная?
Он покачал головой:
— Нет, дорогая. Я замещаю дежурного работника. Она у нас в отпуске. Укатила в Грецию. Лежит где-нибудь под пальмой с бокалом в руке: легкая добыча для пляжных прохвостов.
Он накрыл ладошку Мерседес своей рукой, и улыбка девочки стала еще шире.
— Бедное дитя, правда?
Кейт пропустила реплику Роберта мимо ушей и осведомилась:
— Скажите, пожалуйста, мы можем посмотреть ее личное дело или нужен ордер?
Бейтман бросил на нее застенчивый взгляд:
— Вы знаете, что к чему. Конечно же, я разрешу вам посмотреть бумаги, но какой вам от них толк? Вы знаете, что в них нет ни имен, ни фамилий — это запрещено. К примеру, на днях два моих клиента подрались. Так мне пришлось записать, что мой клиент Джон Смит подрался с клиентом Джоном Доу [2].
Он театрально вздохнул. Кейт рассмеялась.
— Итак, вам это, конечно, ничего не даст, но тем не менее можете посмотреть дела, — повторил Роберт. — И вообще — если я могу чем-то помочь, я к вашим услугам.
— Кто-нибудь знал, что детей используют в порнографических целях?
Роберт покачал своей лохматой головой:
— Понятия не имею. Вряд ли о таких вещах будут кричать на каждом углу. На поведении детей процедура съемок никак не отразилась, потому что для них она нова и непонятна. Не знаю, что и сказать.
Он отвел Кейт подальше от кровати и тихо произнес:
— Керри Элстон подвергалась насилию со стороны отца. Жестокому насилию. Ее фотографии до сих пор гуляют по Интернету. Наряду с новыми, конечно. Что посеешь, то и пожнешь. Нам с вами в детстве жилось неплохо, мисс Берроуз. Не всем так повезло.
— Согласна. Но, мистер Бейтман, если бы я подверглась насилию, не думаю, что я пожелала бы собственному ребенку той же участи.
— Думать — мало, сочувствовать — тоже мало. Чтобы понять их, нужно самому испытать подобное на собственной шкуре, — заметил Роберт глубокомысленно. — Они все жертвы, как ни крути. Подъезжайте в офис, я дам вам все, что нужно.
— Спасибо, мистер Бейтман.
Он как-то по-девичьи хихикнул:
— Зовите меня Бобби — меня так все зовут. Вам кто-нибудь говорил, что у вас хорошая фигура? Держу пари, вы очень фотогеничны.
Кейт улыбнулась:
— Спасибо за комплимент.
Он вышел из палаты, помахав ей рукой на прощание. Кейт подошла к кровати. Голдинг смотрел на нее с отвращением:
— Бьюсь об заклад, он педик.
Кейт ухмыльнулась:
— Попробуйте к нему подъехать, тогда узнаете наверняка.
Он промолчал, но Кейт знала, что разозлила его.
Сестра смерила Патрика презрительным взглядом.
— Не верю ни одному твоему слову, Пэт. Упустил такую женщину, как Кейт. Иногда я вообще думаю, есть ли у мужиков мозги? Неужто ты не понимал, какие люди приходят в твой клуб? Скажи спасибо, что она с тобой вообще разговаривала!
— Все, сдаюсь. — Патрик поднял руки вверх. — Хватит, Ви! Последние полчаса мы только и говорим о Кейт Берроуз. Давай сменим тему. Я полный идиот и сейчас за это расплачиваюсь. Довольна? Может, мне руку себе отрубить, чтобы ты в мое раскаяние поверила? Или харакири сделать?
Внезапно Виолетта почувствовала жалость к брату. Голосом, полным сочувствия, она тихо произнесла: