Эпоха королей (ЛП)

Оберон напрягся и нахмурился. Он, кажется, немного пришёл в себя, судя по тому, как крепче сжал книгу и пробормотал:
— Да, мы были детьми, но я… Но я ушёл не по тем причинам, о которых ты думаешь.
Тень пробежала по лицу Веледы.
— Неважно, это уже не имеет значения. Это было много лет назад, и, как я сказала, для меня вопрос закрыт.
Хмурое лицо Оберона становилось всё мрачнее. Я была почти уверена, что мне следовало тихонечко уйти и оставить их одних, как бы мне ни было интересно. У меня есть свои догадки о том, что могло произойти между ними. Похоже, Оберон поступил некрасиво по отношению к Веледе или произошло какое-то недоразумение.
  
Я не была уверена, но не стала бы расспрашивать о чём-то таком личном. Одно было ясно: воздух между ними накалялся при каждой встрече. Что бы там ни говорила Веледа о закрытом вопросе.
Молчание Оберона вновь затянулось, и Веледа повернулась ко мне.
— Ты всё ещё хочешь попробовать кофе?
— Конечно.
Девушка прошла вперёд и начала спускаться по лестнице. Я воспользовалась моментом, чтобы оглянуться на Оберона, который, казалось, ничего не заметил. Он смотрел на ковровое покрытие с таким напряжением, что это было даже немного пугающе. Впервые я увидела его таким, без улыбок и шуточек.
Возможно, он радовался, что избежал нового удара в пах.
Возможно, он обдумывал слова Веледы.
В ночь перед днём рождения принца я зашла на кухню. Хоп, находившийся на втором ярусе, игнорировал меня.
— Завтра я уезжаю и не уверена, что вернусь.
Ответа не последовало, только стук его прялки. Так даже лучше. Я проглотила ком в горле, чтобы озвучить то, что крутилось у меня в голове.
— Передай замку мою благодарность за то, что он принял меня, когда я приехала. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько в безопасности. Для меня было честью находиться здесь и наслаждаться твоей вкусной готовкой, Хоп из Спорайн.
Я поспешила уйти, пока слёзы не брызнули из глаз.
Глава 42
Обычай иле обменивать младенцев была осуждена Триадой и четырьмя расами, поскольку богини стремились сблизить волшебный и человеческий народы. Объяснить некоторым существам, что подменять младенцев — это не весело, оказалось долгим и сложным процессом. Последний известный иле был младенцем-лепреконом, которого вырастили человеческие родители.
Из запрещённой книги «Двор Паральды»
Едва забрезжил рассвет, я уже сидела в карете по дороге в Эйре. Путь предстоял долгий, и рассчитывали мы прибыть к полудню, когда и должны были собраться гости. Как говорил мне Пвил накануне, последняя весточка от герцогини пришла несколько дней назад, но в ней подтверждалось, что всё идёт по плану. Приглашены все благородные девушки, а также несколько близких друзей принца. Это было торжество, предназначенное исключительно для тех, кто не был членом семьи, так как предполагалось, что у Брана будет другая, закрытая встреча с отцом и братом. Конечно же, это была очередная ложь для народа.
Во время долгих часов пути я размышляла о детстве двух принцев. О том, что принц Бран не всегда был таким, и ужасные обстоятельства изменили его до неузнаваемости. Это не оправдывало его поведение, но заставляло задуматься о выборе, который мы все делаем, и о том, что некоторые решения становятся точкой невозврата.
Это навело меня на мысль, что, возможно, я не монстр, каким всегда себя считала. Меня тоже пытались изменить обстоятельства. Мой опыт общения с людьми был ужасным, но я не ненавидела их только за то, что они такие. Я не смотрела на их округлые уши и невзрачные черты с садистической улыбкой, как это делал принц, глядя на сидхов.
Все разы, когда я причиняла кому-то вред, это было в целях самообороны. Я не была уверена, делает ли это меня лучше или хуже кого-либо, но я не была чудовищем.
Я не чудовище.
И чем больше я повторяла это, тем больше тьма соглашалась со мной.
Когда кучер предупредил меня, что до прибытия осталось меньше часа, я проверила, что мои кинжалы надёжно закреплены в ремнях под платьем, которое, как я надеялась, я надела последний раз в своей жизни. Его тоже выбрала Игнас — изысканная вещица из кружева, вышитая в оттенках от нежно-розового до глубокого фиолетового, с декольте в форме сердца и маленькими перчатками в тон. Если бы не маскировочные чары на мне, это платье бы идеально сочеталось с моими глазами.
Возможно, герцогиня выбрала его именно поэтому.
Все украшения, развешанные на Теу-Биад, были убраны из Эйре, но столица всё равно оставалась жемчужиной королевства. Было уже утро, когда мы проехали по Луахре. Без такой толпы, как в прошлый раз, я смогла увидеть все фасады домов, лавки, салоны и кофейни, полные людей, поздно завтракающих в красивых накидках и громоздких шляпах.
Мы проехали живые изгороди из бирючины и железные ворота. Карета, качнувшись, остановилась перед главным входом во дворец. Пока лакей ставил подножку и открывал мне дверь, я сделала глубокий вдох и напомнила себе, что сегодня всё закончится. Моя игра должна была быть безупречной, чтобы, когда Каэли исчезнет, никто не заподозрил Плумерию и, соответственно, герцогиню. Мне нужно было лишь пообщаться с остальными девушками на празднике, ещё раз выразить почтение принцу и ни в коем случае не показывать ни одной эмоции, когда…
Я почувствовала её.
Каэли.
Она здесь!
Её сладкую энергию ни с чем не спутать. Она коснулась меня, как первые лучики солнца после затяжного периода холода и тьмы. Эта энергия скользнула по моей коже и согрела сердце. Каэли здесь, она жива; всё остальное не имеет значения. На моём лице засияла широкая улыбка.
Я всё смогу.
Это лишь вопрос времени, каких-то нескольких часов.
Я приняла руку лакея и вышла из кареты с колотящимся сердцем. Дворец оставался таким же красивым и чистым, как несколько недель назад, но теперь я знала обо всех тех ужасах, что могут скрываться за этими мраморными стенами. За моей спиной раздался звук ударов вожжей, и карета уехала в сторону конюшен.
Я осталась одна.
Я вошла во дворец, игнорируя слуг у двери, как подобает знатной даме. Едва я сделала два шага в просторный вестибюль с множеством лестниц, как вдруг две фигуры в чёрном преградили мне путь. Мой и без того учащённый пульс ускорился ещё больше, когда взгляд упал на их гематитовые значки.
Меня должны были встречать слуги, а не охотники.
— Ой! — воскликнула я, прижав руку к груди. — Что-то случилось?
Голос принца, весёлый и снисходительный, раздался из глубины вестибюля.
— Нет, нет, ребята, я сказал, что хочу лично встретить её, а не напугать.
Охотники отступили, пропуская принца Брана, направлявшегося ко мне быстрым шагом. Он был так же безупречен, как и всегда, только в этот раз на нём не было ни одного красного элемента. В шёлковой рубашке и с платком на шее — с него хоть сейчас можно было писать портрет.
— Плумерия, — поприветствовал он, протягивая мне обе руки.
Я без колебаний подала свои, и он поцеловал костяшки на обеих. Его шрам был особенно заметен в этот день, он был немного темнее его бледной кожи. Я изобразила самую яркую улыбку из моего репертуара, пытаясь отогнать страх, вызванный внезапным появлением охотников.
  
— Ваше высочество. Примите мои искренние поздравления с днём рождения. Надеюсь, вы получили подарок от дома Сутарлан.
Герцогиня заверила, что она позаботится обо всём.
Уголки его губ дрогнули, как если бы мои слова позабавили его.
— О да. Я получил его. Но чтобы этот день стал идеальным, не хватало только тебя.
Я захлопала ресницами.
— Вы всегда меня льстите, ваше высочество.
— Пойдём, дорогая. — Он взял меня за руку и положил себе на локоть, быстрым шагом увлекая за собой. — Я так много хочу тебе показать.