Жена Тирана (СИ)
Поев, я уснула на кресле, и только когда мы прилетели домой в Сиэтл, меня разбудили. Дорога до дома заняла не так много времени, в течение которого Доминик ни разу не взглянул на меня, работая в планшете. Для него будто ничего и не случилось.
Заезжая на территорию особняка, моё сердце мгновенно сжалось от мысли, что скоро снова последуют издевательства, унижения, и самое главное — игнорирование моих желаний.
Домой я шла под конвоем охраны, в число которых прибавилось и несколько женщин. Мужская же часть знатно поредела.
Доминик всё расстояние от машины до дома держал меня за руку, больно сжимая. И только зайдя в нашу общую спальню, он отпустил меня и буквально толкнул в ванную комнату.
— У тебя полчаса пока врачи устанавливают аппарат, — произносит безапелляционно и уходит.
На тумбочке у ванной уже лежала моя одежда, которую носила дома. Купаться не хотелось от слова «совсем». Сейчас было только одно желание: лечь на кровать, замотаться в одеяло и тихо плакать в одиночестве.
Но чтобы лишний раз не злить мужа, скидываю свою толстовку, которая не справилась со своей задачей и встаю под горячий душ. Струи воды ударили по коже, и я с силой закусила губу. Пыталась отрезвить себя болью, но с каждой секундой, что проводила в этом замкнутом помещение совершенно одна, заставляла накручивать себя негативными мыслями.
Выключив воду, вышла с душевой кабины и, насухо пройдясь полотенцем по телу, оделась. Привела волосы в порядок, оставляя их распущенными. Наплевав на припухшее от слёз лицо, не стала пользоваться косметикой. Надела туфли, о которых тоже позаботились служанки, и вышла из комнаты.
Закрыв дверь, заметила перед собой девушку, Николь. Моя горничная.
Девушка поклонилась, и попросила проследовать за ней в комнату, где меня уже ожидает Форд. Пошла следом, не в силах оттянуть время до УЗИ. Как бы я не старалась идти медленно, через пять минут уже стояла перед злосчастной дверью, за которой меня уже ждал врач и родной муж, который не желал собственного ребёнка.
Николь открыла дверь и пропустила меня внутрь, оставаясь в коридоре.
Это была самая обычная гостевая комната, в которой Доминик и велел собрать аппарат, нужный врачу. Форд уже сидел на диванчике, и слушал гинеколога, который о чём-то говорил, но стоило мне войти — замолчал.
Посмотрела на своего мужа, который одним только взглядом показал, чтобы я не глупила и ложилась на кушетку, не смея сопротивляться. Перевела взгляд на женщину в годах и увидела её счастливое лицо. Наверное, ей немало заплатили, чтобы она вне очереди и ещё с выездом на дом приехала.
— Миссис Форд, будьте добры ложитесь на кушетку, но до этого расстегните и приспустите чуть штаны, — слышу голос женщины, а сама не могу пошевелиться. Снова перевела взгляд на Ника, и увидела неодобрение в его глазах.
Я мгновенно улыбнулась гинекологу, расстегнула свои нежно-розового цвета брюки и легла на холодную поверхность, устремляя свой взгляд в потолок.
Через несколько секунд почувствовала на животе холодный гель и покрылась мурашками. Потом почувствовала, как по животу начали водить валиком, и я сама от себя не ожидая посмотрела в экран аппарата, где увидела маленькое непонятное бьющееся пятнышко.
Хочется радоваться, но в душе понимаю, что для радости места абсолютно нет. Погрузившись в себя, очнулась от голоса гинеколога, который озвучила срок моей беременности: 8 недель.
Слёзы внезапно начали подступать к глазам, и я зажмурилась, чтобы не заплакать.
— Назначьте на завтра прерывание беременности, — слышу ужасный голос Доминика где-то сбоку, и сжимаю ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу.
— Вы уверены? — открываю глаза, и вижу, как врач смотрит в мои полные слез глаза. Она переводит взгляд на Доминика, и я с надеждой смотрю на него. Он только кивает и встаёт с дивана. — Тогда завтра на 12 часов дня.
Доминик идёт к выходу и открывает дверь, выходя из комнаты. Я подскакиваю со своего места, бегло вытирая гель салфеткой. Застегнув штаны, бегу на выход, следом за Фордом.
Закрыв дверь, осматриваюсь по сторонам и вижу спину мужа, отдаляющуюся от меня. Скидываю туфли и что есть силы бегу босыми ногами по чистому паркету.
Приблизившись, останавливаю его, обвивая руками спину и цепляясь ладонями за грудки его пиджака. Утыкаюсь лицом в его тело и даю волю эмоциям, и слезам.
— Доминик, прошу, давай оставим его, — крепче обнимаю мужчину и громко всхлипываю. — Сделай тест ДНК, убедись, что он твой, больше ни чей, и прошу, разреши оставить.
Всё ещё надеясь, прижимаюсь к нему сильнее. Если Ник сейчас откажет, то у меня совсем опустятся руки. Но в сердце держалась крупинка надежды, которая исчезла в следующие секунды.
Доминик скинул мои руки и жёстко произнёс:
— Будь готова завтра к 11, — а после скрывается за дверью своего кабинета.
От его слов падаю на колени, больно ударяясь о паркет. Но на боль было абсолютно плевать, потому что я потеряла абсолютно всё.
Для кого мне жить?
Папа умер два года назад, мама покинула нас, когда я была маленькой. Родственников у меня почти нет, а если и есть где-то далеко, вряд ли они смогут мне помочь.
Раньше я существовала только потому, что надеялась, что Доминик одумается и наконец-то станет человеком. Искала в нём что-то хорошее, в конце концов!
А что сейчас? Люблю ли я его? Мне нравится его голос. Нравится, когда он бывает нежным, делает что-то милое, но это всё происходит раз в сотню лет. Существовать только ради этих моментов?
И вот когда у меня в животе зародилась новая жизнь, у меня появился смысл жить. А что завтра? Завтра моего ребёнка не станет. И что мне делать потом?
Радовать глаза Доминика? Терпеть унижения? На это я была не согласна, особенно после того, как он лишит меня единственного дорогого для меня ещё не родившегося человечка.
Встаю с колен и выпрямляюсь, смотря вперёд. Вытираю слёзы и уверенно иду в свою комнату, догадываясь, что сделаю дальше.
Глава 9
Швыряю в стену стеклянный стакан с виски, и запускаю пальцы в волосы.
Блять!
Чёртова Анабель со своим ребёнком! Это из-за неё я сорвался и сейчас крушу всё в своём кабинете!
Это всё из-за её слёз, объятий, долбанных умоляющих слов!
До сих пор слышу её голос в голове и гребанные мольбы, просящие оставить ребёнка. Чувствую её подрагивающее тело, неуверенные ладони, сжимающие края пиджака. Этот поступок выбивает меня из колеи.
Добиваю об стену последнюю бутылку алкоголя из мини-бара и сажусь на диван, сметая с него осколки. Они режут руки, но мне плевать. Снова запускаю пальцы в волосы и с силой сжимаю, пытаясь прийти в себя.
Бесполезно.
Думай, Доминик, думай.
Нужен ли мне этот ребёнок?
Мне двадцать девять лет, но я думал о детях. И о семье. Мне хватает Анабель, хотя она уже была её частью.
Но продолжения рода не хотел. Тем более от Бель.
Если позволю ей родить, она будет дарить ему всю свою любовь и ласку, а мне же показывать притворную, лишь бы я не трогал её и ребёнка.
Хотя я никогда не смогу тронуть своего дитя, если он, конечно мой.
Да кого я блять обманываю? Знаю, что она беременна от меня. Хотя черти изнутри так и шепчут на ухо, что она трахается с кем-то на стороне.
Но после слов Анабель в машине, переосмыслил некоторые её слова. Всё понимал, но моя ревнивая натура не позволяла это принять. Но тест на отцовство я бы всё равно сделал. На всякий случай, чтобы мои сомнения либо развеялись, либо же подтвердились.
Внезапная мысль простреливает голову.
А что если она начнёт дарить мне свою настоящую любовь, разрешив ей родить? Может тогда она станет ко мне искренней, и что-то во мне изменится? Нет, нет, нет!
Она будет заботиться только о ребёнке, забудет про меня, и будет любить только его.