Я хочу быть тобой
Все, что я могу сделать, это накрутить дорогую тетку и испортить ей отношения с остальными.
– Вкусный, – улыбаюсь через силу, – просто настроение не очень.
– Кто обидел мою девочку? – шепелявит Мила с набитыми щеками.
– Никто, – отмахиваюсь.
Зотова хмурится, откладывает в сторону надкусанное пирожное и строго спрашивает:
– Зой, что случилось?
– Все в порядке.
– Можешь не рассказывать мне тут! Нормально у нее все. Я же вижу. Утром нормальная была, днем, когда созванивались – тоже, а теперь сидишь, как пришибленная.
– Мил, – мнусь, растягивая момент. Надо подобрать слова, чтобы ее зацепить, чтобы она разозлилась и наехала на своих чокнутых зажравшихся подружек, – просто… Мне сегодня довелось пообщаться с очень заносчивыми людьми. Это оказалось неприятно.
Она хмурится и строго спрашивает:
– Кто тебя обидел?
– Алиса, – шепчу еле слышно.
– Алиса? – у Милы растерянно вытягивает физиономия, – моя Алиса?
Киваю, опустив взгляд на свои ладони.
– Как это случилось? Не могла она тебя обидеть.
– Ну вот как-то так…
– Ерунда.
Даже не дослушала, а уже защищает свою драгоценную подругу. Это бесит.
– Она общалась со мной, будто я тупая малолетка! И смотрела на меня, как бедную родственницу из деревни. Сплошное пренебрежение, самолюбование и надменность! Я чуть сквозь землю от стыда не провалилась!
Мила растерянно трет бровь, тянется за телефоном, но откладывает его в сторону:
– Алиса строгая. Спорить не буду. Но никогда никого не обижает. Если что-то сказала, значит так и есть. Возможно, ты повела себя как-то неправильно, показала себя именно как малолетка.
Я чувствую, как от злости начинает калить щеки.
Какого хрена она мне не верит?
– Я обычно себя вела, – выдавливаю слезы, – старалась понравиться. А она меня как маленькую…и никчемную…
Шмыгаю носом, потом и вовсе утыкаюсь лицом в ладони. И на самом деле реву. Только от злости! Как меня бесит, когда что-то не получается! Ненавижу!
– Зай, не плачь, – Мила неуклюже обнимает меня и гладит по голове.
Я всхлипываю и трясу головой:
– Я так стараюсь, Мил. Так переживаю. У меня все силы уходят на то, чтобы достойно учиться, впереди новый этап жизни. Я и без того чувствую себя слабой и беспомощной, а тут словно в холодную прорубь окунули. Сразу руки опустились и захотелось сбежать обратно в деревню, – отнимаю руки от лица и смотрю на взволнованную тетку, – может, мое место именно там? И зря я пытаюсь достичь чего-то большего.
– Глупостей не говори, – обнимает меня крепко-крепко и целует в висок, – ты умница, красавица, и вообще молодец. И у тебя непременно получится все, что ты себе загадала.
– Думаешь?
– Уверена, – вытирает мне слезы, будто я маленькая девочка, – а с Алисой я поговорю.
Да-да, поговори. Надеюсь, вы разосретесь в хлам!
– Все. Не плачь. Возьми еще пироженку.
Я послушно подвигаю к себе коробку и беру самое красивое пирожное. Заслужила.
Мила некоторое время сидит напротив, но не ест, потом берет телефон и покидает кухню, а я крадусь следом. Очень хочется послушать, как они будут ругаться, но тетка выходит на террасу и прикрывает за собой дверь. Подойти ближе и остаться незамеченной невозможно, поэтому скриплю зубами и возвращаюсь на место.
Спустя полчаса она возвращается. Почему-то спокойная и довольная. Где ярость, где желание разорвать всех за свою племянницу? Тряпка!
– Я же говорила, она не хотела тебя обидеть, – легко произносит Мила, – вы просто друг друга не поняли. Но чтобы ты не расстраивалась, она приносит свои искренние извинения, и…
– И? – замираю, не в силах поверить своей удаче.
– И пришлет тебе еще один тортик!
Сука! То есть приглашения на открытие шоурума мне не видать?! Зашибись. Помогла называется.
Но я же девочка добрая, поэтому приходится улыбаться и благодарить Милу за поддержку.
Настроение немного улучшается, только когда приходит Вадим. Я встречаю его во всеоружии – коротенькой юбочкой, майкой без белья и грустными глазами девочки, которую нужно обнять и пожалеть. Я хочу почувствовать крепкие мужские руки на своем теле. Я это заслужила!
– Здорово, мелочь! – машет мне рукой, и обнимает Милу, которая как понос лезет к нему, – что нос красный? Простудилась?
– Не обращай внимания, – она утягивает мужа в комнату, подмигивая мне за его спиной. Думает, что помогает, бережет мою тонкую душевную организацию от лишних вопросов, – у нее был сложный день. Пусть отдыхает.
Капец. От злости сводит зубы. Поэтому ухожу к себе, едва сдерживаясь чтобы не хлопнуть дверью со всей мочи.
Не день, а говно какое-то!
Глава 6
Мила
Я не понимаю, как Алиса могла обидеть Зайку. На подругу это совсем не похоже, да и кто захочет причинять вред такой славной девочке, как моя племяха? Тут явно случилось какое-то недоразумение, и я хочу в нем разобраться. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, звоню подруге.
Отвечает она не сразу, наверное, успевает прозвучать гудков семь, прежде чем я слышу ее мягкое:
– Да, Милаш?
Ну и какая из нее обидчица?
– Привет, звоню, чтобы поблагодарить за пирожные.
– Понравились?
– Безумно. Я еле нашла в себе силы, чтобы отложить одну штучку Вадиму. Самую маленькую. Остальное мы с Зайкой умяли.
– Молодцы, – хвалит она, – сезон «растипопа» открыт.
Я смеюсь, но на душе щемит из-за недосказанности.
– Алис…
– Я тебя очень внимательно слушаю, моя дорогая подруга, – кажется, она надо мной глумится.
– Я хочу поговорить…
– Я вся твоя.
– Это касается Зайки.
– Что с ней? Приболела?
– Нет. Слава Богу все в порядке, но она вся в расстройстве.
– Ай-ай-ай, и что же случилось?
– Говорит, ты ее очень сильно обидела.
– Я? – удивленно тянет подруга, – интересно чем?
– Вот и мне интересно. Она ничего толком не сказала…
– Но отправила тебя разбираться?
– Что? Нет. Я сама. Уверена, что произошло какое-то недоразумение. Не могла ты ее обидеть.
– Мил, – ее тон заметно смягчается, – я рада, что ты задаешь вопросы, прежде чем бросаться грудью на амбразуру.
– Почему я должна бросаться?
Она не отвечает, только хмыкает. Я не понимаю ее реакции:
– Так что произошло?
– Ничего особенного. Я просто не пригласила ее с нами на открытие.
– К Березиной?
– Да.
Я удивляюсь:
– А что ей там делать? Мала она еще для таких развлечений.
– Я не стала озвучивать это вслух. Просто не позвала.
– Правильно сделала, – тут я полностью на стороне подруги. Я прекрасно понимаю, что Зайке все в новинку, все интересно, но на таких мероприятиях ей делать нечего, – я ей объясню.
– Не надо Мил. Она уже выбрала меня виноватой. Пусть так и будет.
– Это неправильно.
– Плевать. Все лучше, чем она еще и на тебя будет дуться. Мало ли что ей в голову взбредет. Но если она так сильно печалится, то передай мои самые пламенные извинения. И скажи, что я куплю ей тортик, – она усмехается в трубку, а у меня от сердца отлегает, потому что проблема разрешилась.
Никто никого не обижал, просто недопонимание. Алиса была справедлива, а Зайка действительно повела себя, как маленькая девочка.
Мне прям дышать легче становится.
– Ми, объясни мне, пожалуйста одну вещь. Зачем вообще тебе эта кобылка под боком?
– В смысле?
– В прямом. Для чего ты ее пустила в свой дом?
– Алис, ты такие вопросы задаешь, что я теряюсь и не знаю, что отвечать. Пустила, потому что мы родня. Куда мне надо было ее деть? Отправить на съемную квартиру?
– Почему ты должна ей что-то снимать?
– Ну…э….
– Вот тебе и э, – произносит она таким тоном, что становится как-то не по себе. Порой у нее пробиваются жесткие ноты, и сейчас как раз тот случай.
– Ей восемнадцать, она только школу закончила, а тут сразу большой город. Не могу же я бросить ее на произвол судьбы. Как мне в глаза потом смотреть Нине?