Семь ключей от будущего. Песнь Пирата

– Зато в таких дырах можно найти всё, что угодно, – его голос был тихим, но я отчётливо слышала каждую нотку. – Корабль, оружие, информацию, неприятности на свою голову…
– Спасибо, но меню неприятностей на сегодня я уже закрыла. Хватит, – отрезала я, поворачиваясь к нему. – Нам нужен корабль. Небольшой, быстрый и с хорошими сканерами дальнего радиуса действия. И нам нужно опередить Макса. Он думает, что мы мертвы. Это наше главное и, возможно, единственное преимущество. Мы должны использовать его, пока он не понял, что крупно просчитался.
  
Он медленно кивнул, не сводя с меня пристального взгляда. В этот момент мы не были ни младшим инженером имперского флота, ни пиратом, погибшим в доках. Мы были просто союзниками. Двумя выжившими, которых предал один и тот же человек. Наш временный союз, заключённый под двумя лунами, теперь скреплялся чем-то большим. Теперь нас связывал общий враг, общая, пусть и туманная, цель и опасное знание, которое могло изменить не только наши судьбы, но и ход всей этой грандиозной имперской миссии.
– Сначала – вода и еда, – практично заметил он, нарушив затянувшуюся паузу. – А потом – корабль. У меня есть кое-какие старые контакты в подобных местах. Возможно, кто-то из них ещё не сгнил в сточной канаве и помнит старые долги.
– А если вспомнит и Ксар? – не удержалась я от едкого вопроса. – Слухи в таких портах распространяются быстрее космической чумы.
– Пусть, – он равнодушно пожал плечами, и в его голосе прозвучала ледяная уверенность. – В пустыне он был вождём. Здесь он будет всего лишь ещё одним оборванцем с копьём, который не знает местных правил. Это мой мир, инженер. Здесь я дома.
Он протянул мне руку. Я без колебаний вложила в неё свою ладонь. Его пальцы были твёрдыми и мозолистыми от работы и штурвала, но хватка оказалась на удивление бережной. Это был не просто жест помощи при спуске. Это был безмолвный договор. Печать на нашем союзе, скреплённом пылью, кровью и общей жгучей ненавистью.
Мы начали спускаться с бархана вниз, шаг за шагом приближаясь к манящим и одновременно пугающим огням Порт-Оазиса. Пустыня осталась позади, как пройденный этап, как страшный сон. Впереди нас ждали новые опасности, новые интриги и, возможно, новый шанс отвоевать у судьбы то, что у нас так безжалостно отняли. Моя собственная игра только начиналась.
 
Глава 7
 
Чем ближе мы подбирались к Порт-Оазису, тем плотнее и тяжелее становился воздух. Он был похож на густой, пряный суп, пропитанный десятками незнакомых, но странно будоражащих запахов. Пахло чем-то острым и жареным, что готовили прямо на улицах в шипящих чанах, горячим машинным маслом, который щекотал ноздри – верный признак неисправной проводки где-то поблизости. Шум, поначалу казавшийся мне далёким, монотонным гулом, при приближении распался на тысячи отдельных, хаотичных звуков. Это были гортанные выкрики торговцев, нахваливающих свой товар, пронзительный визг каких-то подъёмных механизмов, громкая, быстрая музыка, что била по ушам из открытых дверей многочисленных баров, и, конечно, постоянный рёв десятков кораблей, которые то и дело садились или взлетали с космодрома.
Стоило нам ступить на улицы города, как меня тут же накрыло волной этой бурлящей, неуправляемой жизни. Узкие, замусоренные улочки были до отказа забиты представителями самых разных рас, которых я до этого видела разве что на картинках в учебниках по ксенобиологии. Здоровенные, похожие на гигантских жуков к'тхаррианцы-грузчики, несли на своих шести лапах тяжёлые, гудящие контейнеры, умудряясь как-то лавировать в плотной толпе. Мелкие, юркие гоблиноиды с огромными, как локаторы, ушами, постоянно сновали под ногами, пытаясь всучить прохожим какие-то сомнительные светящиеся амулеты. У грязной стены, сгорбившись, сидел старый урсид, похожий на седого медведя, и, не обращая ровным счётом ни на кого внимания, играл на странном струнном инструменте. Из-под его когтей лилась тоскливая, заунывная мелодия, которая умудрялась пробиться даже сквозь весь этот гвалт.
– Какое очаровательное место, – пробормотала я, инстинктивно прижимаясь к плечу Кайдена, чтобы не потеряться в этой сутолоке. – Ничем не лучше того дока, где мы с тобой познакомились. Только грязнее, шумнее и воняет сильнее. У тебя здесь… друзья?
Кайден, который двигался сквозь эту толпу с уверенностью хищника в родных джунглях, даже не замедлил шаг. На его покрытом слоем пыли лице появилась кривая усмешка.
– Друзья – слишком громкое слово для таких дыр, инженер. Скажем так, у меня здесь есть несколько деловых партнёров. У них очень плохая память на денежные долги. Пора бы им её немного освежить.
Он резко свернул в один из боковых переулков, настолько тёмный и узкий, что казался просто трещиной в стене. В его конце тускло мерцала неоновая вывеска, изображавшая астероид, который пробивала насквозь ржавая бутылка. Под ней кривыми, мигающими буквами было выведено: «Ржавый астероид».
Внутри оказалось ещё хуже, чем я себе представляла. Густой полумрак, плотный табачный дым, который тут же заставил глаза слезиться, и тяжёлый, кислый запах пролитого дешёвого алкоголя, въевшийся, кажется, в сами стены. За столиками, наспех сколоченными из старых грузовых ящиков, сидели самые колоритные отбросы общества, каких только можно было найти на краю галактики. Наёмники с тяжёлыми бластерами на поясе, чьи лица были скрыты в тени, контрабандисты с бегающими, вороватыми глазками, шулеры, которые даже здесь не выпускали из пальцев колоды карт. Все они на мгновение замолчали и уставились на нас, когда мы вошли. Но, видимо, не найдя в наших грязных и оборванных фигурах ничего интересного, тут же с прежним гулом вернулись к своим делам.
Кайден, не обращая на них ни малейшего внимания, прошёл прямиком к барной стойке. За ней, лениво протирая и без того грязный стакан ещё более грязной тряпкой, стоял дородный, потный мужчина с жиденькими, прилипшими ко лбу волосами и одним-единственным глазом. Второй глаз закрывала нелепая чёрная повязка, которая выглядела так, будто её никогда не снимали.
– Борг, – ровным, спокойным, почти безразличным голосом произнёс Кайден.
Бармен медленно поднял голову, и его единственный глаз лениво сфокусировался на нас. Он уже открыл было рот, чтобы послать очередных нищих бродяг куда подальше, но тут его взгляд остановился на лице Кайдена. Прищурив глаз, бармен пытался понять, кто к нему обращается. Сначала его глаз недоверчиво моргнул, потом широко распахнулся. Лицо Борга сначала вытянулось, потом побледнело до серого оттенка, а затем покрылось мелкими капельками пота. Тряпка безвольно выпала из его ослабевших пальцев на стойку.
Кайден медленно, с какой-то ленивой грацией, вытащил из кармана своего плаща маленький, потемневший от времени игральный кубик из слоновой кости и положил его на липкую поверхность стойки.
– Борг, я думаю, ты давно потратил те кредиты, что так удачно «забыл» мне вернуть пять лет назад. И ящик. Мой ящик. Очень надеюсь, ты не пытался его вскрывать. Это было бы очень, очень глупо с твоей стороны.
– Рейвен! – пискляво выдохнул Борг, и его единственный глаз забегал по сторонам, словно ища пути к отступлению, которых не было. – Какими… какими судьбами… Я… я всё верну, клянусь последним глазом! Всё до последнего кредита! Он здесь, ящик твой, я его даже не трогал! Святое дело!
Кайден молча смотрел на него, и в этой тишине было больше угрозы, чем в самом громком крике. Я стояла чуть позади и с немым восхищением наблюдала за этой сценой. Он не повышал голоса, не угрожал, не вытаскивал оружие. Он просто был здесь. И одного его присутствия, его имени, которое, очевидно, гремело в этих кругах, было достаточно, чтобы превратить этого здоровенного, наглого бармена в дрожащий студень.
  
Борг, спотыкаясь и что-то неразборчиво бормоча себе под нос, нырнул в подсобку. Через секунду оттуда послышался грохот, и он вытащил на свет увесистый, туго набитый мешочек из грубой ткани и небольшой, обитый металлом ящик размером с мою сумку для инструментов. Он с подобострастным трепетом поставил всё это на стойку, отодвинув от Кайдена подальше грязный стакан.