Дом с видом на любовь (Всего лишь поцелуй)
— Она не моя девица!
— Я тебя не слушаю!
— Анжела — девица моего брата Джека. Я их пригласил в Париж давным-давно, чтобы справить здесь день рождения брата. Она модель, работает в Лондоне. Благодаря твоему, прости за каламбур, наезду пришлось все отложить, но я позволил ей пожить на время моего отъезда у меня. Извини, тебя не успел предупредить, так как уехал внезапно, а тебя не было в это время. Джек вот-вот должен вернуться из Африки, и тогда мы собирались отпраздновать его день рождения! Успокоилась?
Кровь медленно сбегала со щек Лауры. Ей как-то стало все равно. Кричать больше не хотелось. Руки Артура впились в ее плечи и слегка встряхивали ее, ставшее совсем бескостным, тело.
Поцелуй получился яростным и совершенно неожиданным. Лаура немедленно прижалась к Артуру, словно металлическая стружка, притянутая мощным магнитом, и замерла без сил в любимых и ненавистных руках.
— Лори, девочка моя золотая, — нежно и страстно шептал он ей прямо в ухо, обжигая его своим дыханием, — ну сколько можно переворачивать все с ног на голову! Ты дурочка…
Она медленно высвободилась из его объятий и сказала тихим и безжизненным голосом:
— Ты прав, я глупая. Самой худшей ошибкой в моей жизни было то, что я поселила тебя в свой дом. Надеюсь, Бог впредь убережет меня от еще большей глупости. Я уезжаю на несколько дней, Артур. Когда я вернусь, то хочу найти свой дом пустым. Ничто не должно напоминать о тебе и твоих голых и пьяных девицах, слышишь, ничто!
— Не валяй дурака, Лори, куда я пойду…
— Это твоя проблема. Не моя. Я — дурочка. Ты — умный. Очень-очень умный. Ты обязательно что-нибудь придумаешь.
Она вышла из здания с опущенной головой и побрела по улице прочь, не обращая внимания на Жюли, Марка, машины, прохожих. Не слыша отчаянного крика ей вслед:
— Не бросай меня, Лаура!!!
Дождь шел уже две недели подряд, а сегодня перестал. Словно по заказу. По Парижу катился первый день карнавала.
Наследница тети Луцианы, счастливица Лаура Дарси могла наслаждаться! собственной комфортной ложей на этом шумном уличном празднике, наблюдая за ним прямо из дома.
Раньше она любила участвовать в шествии, пестром, разноцветном, хохочущем и клубящемся по всему городу ярким облаком, любила подпевать и плясать на площади вместе со всеми, но на этот раз просто смотрела с балкона на то, как веселятся истинно счастливые люди.
Второй этаж дома на улице Кармелиток больше не носил ни единого следа присутствия Артура Финли. Было тихо и тоскливо, хотя на улице бушевал карнавал.
Жюли уехала по делам, Марк обустраивал свою новую галерею, так что Лаура осталась в этот день совсем одна. Одна и совершенно одинока на свете. Впрочем, в Париже полно ее товарок по несчастью. Артур Финли унес ее сердце, присоединив его к своей обширной коллекции разбитых чувств, радостей и надежд.
Боль за эти дни несколько притупилась, и сейчас Лаура с некоторым удивлением ловила себя на том, что даже испытывает к Арчи нечто вроде благодарности. Он разбудил в ней женщину, он вселил в нее уверенность, он подарил ей минуты полного и безоговорочного счастья. Она познала страсть и любовь мужчины, крепость его объятий, радость отдаваться и брать, она познала Любовь! А ведь этого могло так и не случиться до конца ее жизни.
Теперь Лаура Дарси и не вспоминала о своей фригидности. Она знала, что красива, желанна, привлекательна и сексуальна, вот и все. А Артура лучше забыть.
С этим не получалось, особенно после недавнего звонка Жюли.
— Лори! Я не знаю, что случилось с Артуром Финли, но он помог нам с Марком продлить аренду на выгодных условиях. Мы всего лишь переедем на пару домов вперед, представляешь? И при этом даже не потеряем своих постоянных посетителей. Это так мило с его стороны.
Действительно, мило. Все, хватит. Автоответчик разбух от звонков Артура. Он очень хотел выяснить отношения, но Лаура не отвечала. Потом стали приходить письма, их она отсылала, не вскрывая. Жюли ругала ее бесчувственной ледышкой, но Лаура только вздыхала в ответ. Она знала правду.
Если она хоть раз позволит себе просто прочитать письмо или прослушать сообщение на автоответчике, она не справится с собой, а значит, умрет от тоски. Новые надежды и новые разочарования. Иллюзия любви — и полный крах всех надежд. Пусть он остается в ее сердце. Она не может просто вычеркнуть из жизни своего мужчину, человека, которого она любит.
Да, любит, несмотря ни на что!
Теперь она часто плакала. Даже сейчас, глядя на толпы ликующих и беззаботных парижан, слушая песни и веселый смех, она ощущала влагу на ресницах. Пусть. Ее все равно никто не видит. Даже хорошо, что Жюли не смогла приехать.
Длинная процессия оглушительным грохотом ползла по булыжной мостовой, казалось, конца ей не будет никогда. Было очень жарко, и Лаура уже хотела встать, чтобы сходить в дом за минеральной водой, однако что-то ее толкнуло, и девушка внимательнее вгляделась в процессию.
Это была огромная повозка, скорее, платформа, на которой плясали таитянки, играли на гитарах и били в бубны цыгане, развевались ленты и взмывали в небо разноцветные шары.
Лаура крепко-крепко зажмурилась, а затем снова открыла глаза. Галлюцинация. Ничего удивительного. Она слишком много плачет, глаза устали и отказываются ясно видеть реальность. Надо просто нажать пальцем на глазное яблоко, а потом повращать глазами по часовой стрелке…
АРТУР ФИНЛИ БЕЗ ПАМЯТИ ВЛЮБЛЕН В ЛАУРУ ДАРСИ И УМОЛЯЕТ ЕЕ ВЫЙТИ ЗА НЕГО ЗАМУЖ!
Огромный транспарант плыл над толпой, люди пели и смеялись, шарики рвались в небо. Лаура застыла, когда за спиной раздался хорошо знакомый насмешливый голос:
— По-моему, особенно удались шарики. Не меньше тысячи. Я их все сам надувал. Вот этим вот ртом.
— Не ври, они же с гелием…
Две сильные руки обвились вокруг талии Лауры, и тот самый рот жадно приник к ее губам. Слезы текли ручьем, они были, видимо, неиссякаемы, но она смеялась, целовала его в ответ, прижималась к могучим плечам, зарывалась носом в завитки жестких черных волос на груди.
— Как ты вошел, проклятый?! Ты, жулик, бессовестный обманщик, как ты вошел?!
— Мне нет прощения! Я сделал слепки перед уходом. Поль бы меня осудил. Жюли обещала предупредить, если ты сменишь замки.
Лаура бессильно простонала, плача и умирая от счастья:
— Змеи! Подлые змеи в моем райском саду!
— А никто не говорил, что будет легко. Видишь ли, я не мог бросить одинокую и беззащитную девушку с волосами цвета морковки…
— Арчи!
Еще пара минут выпала из жизни. Потом Лаура, слегка оглушенная натиском Артура, вырвалась из кольца его обнимающих рук и растерянно посмотрела на улицу.
— О Боже! Так теперь вся улица это прочитает! Весь Париж! Как ты только до этого додумался, мой ночной кошмар? Что же мне делать?
— Мы что-нибудь придумаем. Вместе мы с тобой обязательно придумаем что-нибудь очень умное. Один юрист хорошо, а два — лучше. Пошли вниз, здесь ничего не слышно.
Они спустились вниз. Здесь действительно было неожиданно тихо. И Лаура вдруг растерялась, как маленькая девочка. Артур молча стоял у окна, глядя на сад.
|— Хочешь… чашку чая? Это единственное, что пришло ей в голову.
— Отличная идея.
Неужели Артур опять смеется над ней? Вроде бы нет. Смуглое лицо выглядело абсолютно непроницаемым. Руки Лауры ходили ходуном, слезы были на подходе, хотя дурацкая улыбка не желала прятаться.
Транспарант… Артур Финли хочет жениться… Просит ее стать его женой… Он что, серьезно? Или это просто карнавальная шутка. Что ж, она совершенно в его стиле.
— Как твоя нога? Не болит?
— Спасибо, нет.
Скажи еще что-нибудь, Арчи, ну скажи же, или я умру!
— Артур!
— Да?
— Что мы здесь делаем?
— Ах, Лори, стыдись… Даже слепой, глухой и душевно больной инвалид детства способен понять, зачем я сегодня сюда пришел. Потому и молчу. Я уже все сказал, моя девочка. Дело за тобой. Твое слово, сладкая Лори!