Дом с видом на любовь (Всего лишь поцелуй)
— К счастью, ты не я. А я не твоя сладкая! С этой минуты я тебя вообще не знаю, Артур Финли! Ты сам по себе. Я сама по себе. И учти — я ради тебя и пальцем больше не шевельну.
— Легче, легче, Лаура! Чего ты разошлась?
— Катись ты к черту, урод!
С этим абсолютно безосновательным утверждением, исполненная ярости и жажды мести, Лаура Дарси в очередной раз пулей вылетела из комнаты Артура Финли.
Некоторое время Артур озадаченно глядел ей вслед, а затем с улыбкой откинулся на подушки. Ненормальная девчонка эта самая Лаура Дарси! Ужасный характер… прекрасная фигура. А какая божественная грудь… Женщины! Их не поймешь.
До какой степени он был прав по всем пунктам, выяснилось несколько позже.
Сколько Артур с этого момента ни звонил в маленький бронзовый колокольчик с надписью «Привет из Швейцарии», ответа не было ровно никакого. Мертвая тишина.
Что случилось с этой девчонкой? Неужели она так взбесилась из-за дурацких старых писем? Было бы из-за чего! Откуда она взяла этого придурка по имени Поль? Почему такая симпатичная, да что там, попросту красивая девушка собирается связать свою судьбу с этим пошлым, скучным, тупым и неинтересным занудой?
С другой стороны, Артуру крайне мешало хладнокровно рассуждать воспоминание о том, что всего пару часов назад в его руках трепетало нежное прекрасное тело. Собственно, не совсем так: прелестную грудь своей домохозяйки Артур был готов созерцать хоть всю жизнь… Но убийственное осознание того прискорбного факта, что впервые в жизни он проиграл любовную схватку, заставляло губы сжаться в ровную и узкую полоску.
Еще через час до него дошло, что к нему и впрямь никто не собирается приходить. Судя по всему, Артур Финли навсегда утратил расположение Лауры Дарси. Это умозаключение повлекло за собой тяжелые раздумья, касавшиеся той же особы.
С одной стороны, их общение нельзя было назвать приятным и полным взаимопонимания. Чаще всего они ссорились или спорили, и в эти минуты Артур был склонен усомниться в душевном равновесии этой чокнутой девицы. С другой…
Лаура была не похожа на большинство знакомых Артуру девушек — жизнерадостных, легкодоступных, миленьких цыпочек-блондиночек. Кроме того, она была потрясающе красива какой-то необычной, завораживающей и глубокой красотой. Ее хотелось рассматривать, как старинную картину кисти гениального мастера. А что еще важнее — Лаура Дарси была по-настоящему сексуальна. В ней чувствовался незаурядный темперамент. Артур это чувствовал. Ох, как он это чувствовал! Несчастный инвалид вздохнул и тревожно прислушался. Ни звука. Полная тишина.
До самого вечера Лаура так и не появилась, и мысли Артура приобрели трагический оттенок. Нет, в самом деле, он повел себя как скотина. Конечно, можно было бы списать все на бессонную ночь, боль в сломанной ноге, которую приходилось скрывать от прелестной хозяйки, чтобы не выглядеть размазней, усталость и плохое настроение… Но ведь девушка в этом не виновата! То есть виновата, конечно, но она от всей души старалась делать все, чтобы облегчить ему жизнь.
Сомнений нет, он должен извиниться перед ней за свое поведение. Тем более что в душу Артура закралось страшное подозрение: если он этого немедленно не сделает, то умрет с голоду.
На то, чтобы подобрать костыли, спустить с кровати ногу и выбраться из комнаты, потребовалось немыслимое количество времени. Эта нахалка должна оценить его подвиг, а иначе он стукнет ее прямо по рыжей башке одним из этих костылей! С каждым шагом Артур злился все сильнее. Никогда в жизни ему не приходилось бегать за девчонкой, никогда в жизни его благополучие в самом прямом смысле слова не зависело от того, простит его женщина или не простит.
Что же касается Лауры Дарси, то… вполне может оказаться, что все его усилия окажутся напрасными, ведь эта проклятая девчонка упряма, как сто тысяч кармелиток!
Лаура сидела, уставившись в пустую тарелку невидящим взглядом. Весь день она яростно готовила, мыла, убирала, стараясь изгнать из головы всякие мысли об Артуре Финли. В результате есть совсем не хотелось, а дел не осталось. Она все еще злилась, потому что читать чужие письма нельзя… Нельзя — и все! Ни деловые, ни, тем более, любовные. Этому нет ни оправдания, ни прощения, и чертов Артур Финли, человек без чести и совести, вполне заслужил голодную смерть у себя в комнате!
На самом деле так нельзя, покаянно подумала Лаура. Пусть он поступил нехорошо. Но ведь и с ее стороны нехорошо так мучить человека. Разве он виноват, что у него внутри живет вредная и неугомонная обезьяна?
Виноват, конечно, но не морить же его голодом. Это просто жестоко. Ведь он совершенно беспомощен, некрасиво этим пользоваться… Господи, ну почему она опять чувствует себя виноватой, хотя… В этот самый момент она услышала какой-то шум из холла.
А-ха! Значит, мы все-таки решились выбраться из постели? Отлично, но что она ему скажет…
Додумать она не успела, так как Артур в этот момент появился в кухне. Он выглядел буквально изможденным долгой дорогой и торопливо уселся на ближайший стул. Лаура с трудом опомнилась от шока. На Артуре Финли были только трусы. Это если не считать костылей.
— Мне показалось, или я все-таки попросила, чтобы по моему дому не шатались голые мужчины? — ледяным тоном спросила Лаура.
— Прости. Прости, прости, я знаю, я обещал надеть этот розовый кошмар с оборочками. Но будь снисходительна, Лори. Я не могу этого сделать, потому что не могу сделать этого никогда, а особенно сейчас. Ну, хотя бы потому, что твой очаровательный пеньюар не подходит мне по размеру. Он мне чуть-чуть маловат. Пойми, я в жизни не смог бы дойти сюда на костылях и в пеньюаре. Я бы просто свалился и проломил себе голову. Неужели ты настолько кровожадна, красавица, и считаешь, что моей сломанной ноги недостаточно, чтобы удовлетворить твою жажду мести?
Он жалобно посмотрел на бессердечную Лауру и с ужасом заметил, что в ее темных глазах сверкают золотисто-зеленые искорки гнева. Не простит, как пить дать, не простит!
— Лори, ну… погоди ты с одеждой… Я пришел к тебе извиниться! Я вел себя отвратительно, я больше так не буду, правда. Я действительно не имел никакого права читать твои личные письма, и, даже если ты меня не простишь — а я очень надеюсь, что ты меня простишь, я все-таки прошу у тебя прощения. Вот. Все.
— Ну… Я не знаю…
Она с трудом удерживалась от смеха. Артур в роли маленького мальчика, который просит прощения у строгой мамы, которая в наказание лишила его сладкого, был невероятно забавен и… в нем даже было что-то трогательное…
— Ну же, Лаура! Прости меня! Я обещаю исправиться, клянусь!
— Под маленького мальчика косишь? — насмешливо спросила непреклонная Лаура. — Ничего не выйдет, предупреждаю. Морочь головы своим блондинкам, а со мной этот номер не пройдет. Понял?
Именно в этот момент в животе у Артура громко забурчало, и в глазах Лауры вспыхнул мстительный огонь.
— Понятно, почему ты вдруг «раскаялся». Кормить не буду, а есть ты хочешь.
— Милосердия, прекрасная дама! Лаура, сжалься. Кстати, а что это там в кастрюльке? Запах изумительный!
— Седло барашка, тушенное с черносливом, молодыми луковками, морковью и сладким перцем, а также молодой картофель в масле, винный соус, молодое вино божоле…
— Пощади…
— Какая досада, что ты этого всего даже не попробуешь!
— Что?!
— Я не сяду за стол с голым мужчиной!
Рыжая ведьма смеялась над ним! Артур молча смотрел на Лауру и видел, как она еле сдерживает смех.
— Ладно. Если для того, чтобы спасти свою жизнь, я должен надеть розовый ужас в оборочках — так тому и быть! Мужчины из клана Финли… впрочем, это я уже говорил.
— Я готова пойти на компромисс. Не любишь носить розовые пеньюары — можешь подняться к себе и надеть брюки.
— Отлично!
— Кроме того, можешь заодно побриться и надеть свежую рубашку. Или настоящие мужчины не носят рубашки?