Обратная сторона Луны (СИ)

Подарок Мише понравился даже больше, чем предполагал Тим, и, казалось, вселил наконец уверенность в том, что получить заветную карточку у него таки получится без пересдач и взяток.
Также Тим предвидел, что будут трудности с вручением подарка и Женечке, на постоянной основе теперь находившемуся под боком у Михаила. Этому Тим тоже решил не дарить омежьи побрякушки, а заранее нанял бригаду ремонтников, которые из пустующей над клубом смежной с его кабинетом комнаты сделали настоящую лабораторию.
  
– Пора тебе заканчивать тусоваться в подсобке, – стоял на своём Тим и впервые ощущал безоговорочную поддержку от Миши, вместо привычного напряга, когда речь заходила о Женечке.
– Но мне и там хорошо, – затряс своими кудряшками тот.
– А я не хочу, чтобы ты сослепу перепутал бутылки и накачал какого-нибудь горемыку пойлом для оборотней, – строго посмотрел на него Тим.
– Ты что? Я никогда, никогда так не…
– Но туда ведь заходят все, кому не лень, – подхватил Миша, перебивая Женечку, – официанты, уборщики там.
– Да, – кивнул Тим и прищурился, – накосячат они, а спрашивать я буду с тебя.
Женечка в тот вечер чуть не плакал от того, что не смог обоих волков убедить в обратном, зато когда на следующее утро вошёл в свою новенькую лабораторию, обомлел, притих – и явно не от обиды.
С Тами получилось проще всего: он хотел приставку, и Тим купил ему приставку, хотя тот явно не умел ею пользоваться, но уж больно ему хотелось вокруг неё со своими друзьями из школы собираться. Тами как-то обмолвился, что у него в ауле только у одного альфы была приставка, и у него всё время были гости и друзья, и ему всегда хотелось тоже побыть в центре внимания. Тим не стал убеждать бедного парня в том, что во взрослой жизни для того, чтобы стать душой компании, нужно что-то повесомей приставки, но снова порадовался, что на уме у Тамерлана пока ещё были лишь друзья и проблемы самореализации школьного уровня. Однако радовался он, как всегда, рано.
Тим пришёл к нему с подарком и остался порубиться в одну из любимых игрушек – их он всё же подобрал на свой вкус. Пока они настраивали в его комнате телик, беседа крутилась вокруг технических характеристик устройства и другой фигни, но потом Тами поднял на Тима свои щенячьи глаза, которые светились явно сильнее обычного, а вины комнатной лампочки в этом точно не было, и спросил:
– А как… – осёкся на секунду он, но потом продолжил: – А как вы с Тимуром познакомились?
– А он сам тебе не рассказывал? – понадеялся на удачу Тим.
– Нет, когда я спросил его, он сказал обратиться к тебе, – без утайки ответил Тами.
– Ну, в компании познакомились, не суть важно, ты зачем спрашиваешь-то? – перевёл стрелки Тим.
– Просто, – очевидно слукавил Тами и задал следующий интересующий его вопрос: – А как ты его добился?
– А кто тебе сказал, что я его добился? – не удержался Тим от нервного смешка.
– Как, ну вы же вместе, – немного растерялся Тами, – значит, ты его добивался, добивался и добился.
– “Мы строили, строили…” – процитировал себе под нос Тим, всё ещё не понимая, к чему эти странные вопросы.
– А Тимур тебя замечал? Ну, до того, как вы начали встречаться? – маска радости потихоньку начала с лица у Тами съезжать, обнажая истинные переживания, и Тим невольно сглотнул, он как-то был не готов ко всем этим подростковым муткам.
Однако вместо того, чтобы съехать с темы, он решил всё же поинтересоваться, насколько у Тами всё глухо, почему-то пускать на самотёк любовные терзания мелкого казалось неправильным. Может, всему виной была их стайная связь, но Тиму действительно было не всё равно.
– А тот, кто тебе нравится, не замечает тебя? – осторожно поинтересовался он, демонстративно отложив джойстик в сторону.
– Ну, мы вроде как в одной компании, – внезапно начал заламывать пальцы до этого момента всегда бойкий и не в меру крикливый Тами, – и я понимаю, что я для него только как один из этих знакомых, а мне хочется другого. А ещё у него есть парень, и он уже студент и каждое утро подвозит Витю в школу.
– Да уж, засада, – серьёзно покачал головой Тим, – а на Вите этом что, свет клином сошёлся? Почему он для тебя особенный такой? Неужели других омег в классе нет? Тех, например, которые строят глазки тебе, – многозначительно поднял брови он.
Тами на это презрительно фыркнул:
– Да на меня только Колька-ботаник глаза свои положил. Все четыре, – нахохлился он.
– Вот к нему и присмотрись, – наказал Тим, – авось, физику подтянешь наконец, – Тами на наказ явно не среагировал должным образом, поэтому Тиму пришлось объяснить взрослыми понятиями: – Витя твой, даже если к тебе уйдёт, уже поюзаный, и каждый раз, когда ты будешь обнимать его или целовать, перед глазами только и мелькать будет, как его до тебя студент целовал. Как они на его тачке катались, а потом в этой самой тачке Витя ему и отсасывал. Ты думаешь, студенты себе в парни школьников для того, чтобы нюхать цветочки, берут? Ну да, как же. Им просто сверстники не дают, зато неуверенный в себе школьник наверняка прогнётся. А вот “Колька-ботаник” – совсем другое дело. Чистый, как слеза единорога, да только если ты его к рукам своим не приберёшь, он поплачет, не без этого, а потом свои четыре глаза на другого класть начнёт. Расклад понятен?
Тами кивнул, конечно, но переваривал услышанное весь вечер. После этого к Тиму он с вопросами личного характера не лез, только через неделю спросил, как ему Кольку-ботаника добиться. Тим посоветовал ему для начала отбросить второе слово в обращении, а там уже смотреть по ситуации.
– Ты-то хоть мозги свои не растерял, воспылав чувствами к какому-нибудь занюханному аспиранту? – спросил Тим Юрочку вместо приветствия, когда пришёл к нему.
Юрочка фыркнул не хуже лошади и отступил от двери, пропуская Тима внутрь:
– Ещё чего! Не дождутся, сопляки!
– Вот это по-нашему, – кивнул Тим, снимая куртку. Огляделся и присвистнул: – Я представлял себе что-то более… омежистое.
– А я вообще полон сюрпризов, Тима, – решил, что это был комплимент, Юрочка и включил своё привычное кокетство: – А что ты мне под ёлочку принёс?
– Кто проболтался? – прищурился Тим.
Юрочка лишь улыбнулся лукаво и провёл его в гостиную. Комната была обставлена очень лаконично. Тим почему-то думал, что при всей Юрочкиной любви к деталям, его дом будет доверху завален всякими приятными мелочами, но взгляд зацепился лишь за подстаканники с не слишком пристойными изображениями, стоящие на кофейном столике. А ёлки, под которую Юрочка вроде бы и ждал подарок, как таковой не было. Вместо неё на стене ниткой электрической гирлянды был выведен схематичный контур – Тиму очень понравился этот жутко стильный минимализм, хотя мохнатый монстр в его собственной гостиной был, естественно, вне конкуренции.
Из-за такого разрыва шаблона Тиму даже показалось, что с подарком он прогадал, поэтому и сюрприза делать не стал:
– А у меня для тебя ювелирка, – неловко почесал подбородок он.
– Правда? Обожаю украшения, – захлопал тем не менее в ладоши Юрочка и плюхнулся на строгий диванчик, жестом приглашая Тима присесть рядом.
Тим опустился на него плавно, по виду диван этот не выглядел таким мягким, однако при стыковке с Тимовым задом оказался довольно комфортабельным – опять не угадал! А вот задумка с подарком уже перестала казаться провальной. Тим протянул пакетик из гладкого картона и знаменитого оттенка, из которого торчал декоративный наполнитель, и Юрочка слету пакетик этот выхватил, а внутренности распотрошил, не размениваясь на человеческую скорость. И тут Тим задумался, как часто Юрочке – зная его семейные передряги – вообще дарили подарки, и как часто делали это от чистого сердца?
  
– Ой, очень мило, – вежливо улыбнулся Юрочка, разглядывая свои новые украшения из традиционного жёлтого золота, инкрустированные малахитом.
– Это только кажется, что мило, ты присмотрись получше-то, поверти там что-нибудь, не знаю, – не спешил уходить Тим, невольно затаив дыхание.