Обратная сторона Луны (СИ)

– Всех, – повторил Тим и пояснил: – А я пока навещу Рассула.
Даже не зная, где тот живёт, найти его было не трудно, из десяти этажей седьмой был богаче всего украшен, с пошлятиной из золотых ручек на дверях и ковровой дорожкой в общем коридоре. Главная дверь была железной, но слава богу, открывалась вовнутрь, поэтому Тим её без труда вынес сплеча. Вот тут хозяин и проснулся. Тим слышал, как на громкий звук зашебуршились соседи, полутрансформировался, оставшись на грани волка и человека, и не успел дойти до дверей спальни, как несколько пуль вспороли дерево. Тим отскочил за угол, вдарил кулаком по одной из створок и дождался очередной порции выстрелов до характерного щелчка – кончившегося магазина, и только тогда ворвался в тёмную спальню.
  
Какой-то омега в постели Рассула заголосил резко, а затем упал с глухим звуком на подушки в обморок. Рассул же дрожащими руками держал наизготовку пистолет, снова и снова нажимая на курок. Тим подошёл пружинящей из-за немного изменившийся физиологии походкой, схватил лапой клок чёрных с проседью длинных волос и потащил за них на выход. Когда он вышел в коридор, то всё же накинул на себя личину человека, но голос по-прежнему перемешивался с рыком:
– Я пр-р-редупр-реждал тебя, Рассул, – тянул он за волосы орущего за спиной цыгана, волоча почти голое тело по короткому ворсу ковра в длинном узком коридоре, – ещё один труп, и я приду за тобой? Предупреждал?!
Тим на секунду остановился и наклонился над Рассулом, дожидаясь ответа. Тот квакающим заиканием подтвердил и закивал головой, словно болванчик. И Тим поволок его дальше: по коридору, по оплеванной бетонной лестнице, по стылой земле и только метров через десять от подъезда отпустил наконец. Цыган тут же встал на колени, не видя, как за его спиной Серёга выводит одного за другим его людей, а Тимур направляется обратно в подъезд, зажав в руке гвоздодёр. Нашёл, наверное, в багажнике, подумалось Тиму, но он пока что не зарегистрировал эту деталь в мозгу.
– Тима, Тимофей, – коснулся его щиколоток Рассул, – я прошу тебя, давай всё решим полюбовно, как в былые време…
– Ты так и не понял, – снова схватил его за волосы Тим, чудом удержав человеческую форму и не засветив радужками, – я не мой отец! И не мой брат! Твоё время прошло, Рассул, началась новая эра. Это мой город и мои порядки, и раз ты их не соблюдаешь…
– Я буду, я буду… – захныкал тот.
– Тогда вот тебе первый и последний наказ, – оскалился Тим, – чтобы до рассвета тебя и твоих черножопых побирушек в Ар-р-рхангельске не было, ясно?! Отвечай!
– Ясно-ясно!
– И никогда, – сильнее сжал волосы в кулаке Тим, пока цыган не заскулил, – никогда, Рассул, больше не попадайся мне на глаза.
Тим наконец отпустил его, и тот сложился пополам, завыл от отчаяния, а Тим направился обратно в дом, помогать своим. Серёга резво управлялся с мирным населением башни, под ручки выводил перепуганных больше его видом, чем вторжением, омег с детьми на руках. Тим мельком проверял, чтобы морды у детей были с тёмным отливом, и те, вроде, были правда цыганятами. На втором этаже он определил по запаху Тимура, пока добирался до нужной двери, стучал по остальным, командовал: “На выход немедленно!”, и шёл дальше.
Тимур обнаружился в общей ванной в конце коридора. Он размахнулся гвоздодёром и разбил плитку в одной из кабинок. Тим, когда подошёл ближе, увидел, что одежда на нём влажная. Тимур тем временем зацепился зубьями инструмента за образовавшуюся щель и дёрнул на себя. Под ноги тут же высыпалась кладка из ровных, герметичных пакетиков с белым порошком.
– Надо избавиться от этого дерьма, – обернулся к Тиму он.
– Но как ты догадался? – немного ошарашенно спросил тот.
Тимур молча протянул руку к душевому крану и хорошенько крутанул. Тим машинально вскинул руку, ожидая потока воды верху, но его не последовало. А, теперь было понятно, почему одежда омеги была влажной – искал опытным путём.
– Не думаю, что это единственный запас, – осторожно выхватил из рук Тимура гвоздодёр он и вздохнул с сожалением, – продолжай выводить людей, помоги собрать необходимое: вещи, продукты, медикаменты. К утру им надо выехать из города, – пояснил Тим.
– А с этим что? – кивнул на наркотик Тимур.
– Придумаю что-нибудь, – заверил его Тим.
Тимур послушался, скрылся в коридорах, кишащих людьми, а Тим ещё раз оглядел душевую, горку белеющих пакетиков на голубой, потрескавшейся от времени плитке и пошёл на выход. Он дошёл до машины, открыл багажник и вытащил оттуда канистру. Когда отец только-только подарил Тиму тачку, тот пихал в багажник всякое ненужное дерьмо, пока однажды не пробил колесо и не провёл всю ночь на пригородном шоссе в ожидании эвакуатора, потому что запаски в машине не оказалось, в отличие от мусора из-под фастфуда. С тех пор в багажнике было только необходимое. Тим вернул гвоздодёр на его законное место, обошёл машину и взял из бардачка зажигалку, перехватив канистру поудобней.
Он начал с подвала, потому что там закладки были не расфасованы по дозам, а лежали ровными брикетами, такими, как были у самого Тима на складах. Но когда он вспорол когтем один из них, в нос отчётливо ударило химикатами. Бензина нужно было не много: текстиль типа ковров и занавесок подхватится сам, поэтому Тим закрутил вентили от водостока и концентрировался только на лестничных пролётах, медленно поднимаясь на крышу. К тому моменту, как он распахнул низенькую чердачную дверь, на рубероид капнуло уже от силы миллилитров десять. Но и этого должно было хватить.
Тим не удержался и посмотрел вниз, а там было море. Море страха и отчаяния. Цыгане в нелепом тряпье с этой высоты выглядели тараканами, и сейчас Тим не понимал, почему отказывался давить этих паразитов раньше. И он, и его волк чувствовали, что поступают правильно. Жестоко? Да. Но Тим чуть ли не впервые ощущал лёгким покалыванием на кончиках пальцев контроль, и это не пьянило, а наоборот, помогало сделать шаг назад от завесы гнева и импульсивных желаний, затянуться холодным ночным воздухом и наконец убедиться в том, что он выбрал верный путь. Тёмный и холодный, как эта ночь. Опасный и жестокий, как его Пара. Уродливый и докучающий, как его Правая рука.
Тим спускался неспешно. Заглядывал в каждую квартиру, в каждый угол, чтобы не пропустить никого из людей, успел выловить пару вонючих кошек. К тому моменту, когда он вышел из подъезда, Рассул уже укомплектовал всех своих людей по легковушкам и стареньким минивэнам, на улице стояли только двое. Одна из кошек тут же вырвалась из рук с громким шипящим мяуканьем и убежала в кусты, а другую пришлось всучить Тимуру. Тот не понял порыва, но животное взял, тут же поморщившись от исходившего от неё амбре. И только тогда Тим спустился в подвал и чиркнул зажигалкой.
========== Часть 17 ==========
Тим проследил, чтобы пожарные приехали до того, как пожар начнет угрожать стоящим в отдалении соседним зданиям или лесу, но не раньше, чем башня превратилась в руины. До приезда службы они втроём – вчетвером, если считать вонючую кошку – стояли чуть поодаль и сонно наблюдали за языками пламени, которые показывались то и дело из треснувших окон. Тим слышал, как в некоторых квартирах взрывались баллоны с газом, и звук напоминал больше треск от попкорна, чем что-то посерьёзней. И только когда уже ближе к рассвету крыша обвалилась, взметнув над собой чёрное облако пепла, Тим набрал номер спасательной службы.
Единодушно, почти без обсуждений, было решено поехать в закрытый уже клуб, чтобы снять стресс проверенным методом. У оборотней опьянение длилось от силы минут двадцать, но почувствовать этот маленький впрыск жидкого тепла, разливающегося по венам, и онемение в мозгах хотелось. У Тима вообще голова отказывалась прекращать работу, перед глазами мелькал лихорадочно увеличивающийся список дел, однако вдохновение рисковало перерасти в панику от усталости и эмоционального всплеска.
  
В клуб они приехали к шести утра. По будням он работал только до четырёх, потому что львиная доля персонала была студентами и хотела успевать появляться в своих учебных заведениях хотя бы к третьей паре.