Дариар. Дорога к дому (СИ)

Наконец наши страдальцы были приведены в транспортабельный вид, лошади пойманы, и мы приготовились отчалить, к радости всех местных жителей.
— Кеннет, Лоран, подойдите ко мне, — а я уже почти забыл про ее присутствие. Надо же, она не просто так здесь стояла, а с какой-то весьма определенной целью.
Я покосился на огромный костер, который разожгли мои дружинники, на котором они сожгли тело СаймонаТрейна, отдав ему последние почести, как своему бывшему сослуживцу. Ну хотя бы этот костер был весьма контролируемый. Громко вздохнув, так, что услышавший меня Сатрин прыснул в кулак, я бросил ему поводья своей лошади и подошел к Дальмире вместе с оставившим остальных дружинников мрачным и глубоко задумчивым Лореном.
— Я так понимаю, ты хочешь попрощаться напоследок? — я смотрел на красавицу неприязненно, и даже не старался этого скрывать.
— Придержи язык, мальчик, ты, на минуточку, едва не спалил мой лес, — Дальмира прищурилась.
— Да я и не отрицаю, но, вся эта хреномуть стала происходить после того, как ты прополоскала мой разум, — парировал я. — Уж не знаю, что ты делала, но только с этого момента начались странности, которые закончились тем, что откуда-то из доргоновых выгребных ям выполз убитый уже довольно давно Люмоус, который себе в подручные сбрендившую Тень умудрился заполучить. И не говори, что эти события не связаны между собой.
— А я и не говорю, — Дальмира пожала точеными плечами. — Что касается твоей головы… хм… В общем, не важно, — она махнула рукой и повернулась к Лорену. — Я оказала тебе услугу, ты согласен? — он напряженно кивнул. — Правда и ты оказался тем самым, что позволил моим детям снова безбоязненно выходить из этого леса, выполнив, хоть и ненамеренно все условия пророчества, начиная с самого первого — именно ты разбил тот сосуд, в который был заточен прорицатель, освободив его дух из позорного плена.
— Стой, а как же дитя, рожденное от… ну ты поняла, — прервал я Дальмиру.
— Какое дитя? — она закатила глаза. — Не нужно никакого дитя, а переспал с эльфийкой твой дружинник сам по обоюдному желанию и с немалым удовольствием. В общем, одни идиоты неправильно истолковали слова пророчества, другие идиоты ринулись это неправильно истолкованное выполнять. Все как всегда. Но главное, пророчество сбылось, все условия выполнены, даже если вы понятия не имеете, что именно выполнили, и народ эльфов свободен. Точка. Но, Лорен, только не говори, что ты этого не знал. — Она ехидно прищурилась, но в ответ, получив только холодный взгляд, поморщилась. — Я позвала вас ко мне не за этим.
— И зачем же ты нас к себе призвала? — Лорен скрестил руки на груди, все еще по какой-то неведомой мне причине мрачно взирая на местную эльфийскую богиню.
— Я все понимаю, ты был зол на моих детей, я тебя не виню, ты был в своем праве, но… убери Лавинаэля! Он меня уже достал! Мертвое должно оставаться мертвым! А ты вообще извращенную формулу поднятия использовал, когда кроме тебя никто больше не сможет его упокоить!
— О, а вот теперь я понимаю причины твоего практически альтруизма в плане возвращения одного конкретного Лорена к жизни, — я не выдержал и хохотнул. Все вставало на свои места, и жизнь потихоньку, вроде бы начала налаживаться. — Ну что, Лорен, поможешь обворожительной женщине избавиться от чрезмерно навязчивого поклонника?
— Нет, — спокойно ответил Лорен, и у нас с Дальмирой некрасиво отвисли челюсти. — Ты меня вытащила с того света, я не спорю, но и я, многое сделал для тебя и твоего эльфятника, причем сам того не ведая, а играть втемную я не слишком люблю, даже если это делается во блага высших целей и спасения моей жизни. Так что мы квиты. Если хочешь, чтобы я вернул Лавинаэля в его мертвое состояние, ты должна будешь выполнить одну мою просьбу. Услуга за услугу, не больше и не меньше.
— А ты не слишком…
— Всего одна просьба, когда нам очень сильно понадобиться помощь обольстительной женщины, тогда и я решу твою маленькую безголовую проблему. Или так, или тебе придется мириться с ним всю оставшуюся часть вечности.
 
— Ах ты, гаденыш, — прошипела Дальмира. — Когда созреешь, позовешь меня громко по имени. Все, вы мне надоели, убирайтесь из моего леса! Чтобы духу вашего здесь не было!
Она сделала шаг вперед и сильно надавила указательным пальцем прямо посредине моего лба. Я даже возмутиться не успел.
Мир вокруг несколько раз крутанулся, и мы оказались на вершине какого-то холма, с которого был виден раскинутый в живописной долине красивый большой город, окруженный весьма солидной городской стеной. Последние кварталы располагались уже за стеной, которая, похоже, была поставлена очень давно, и не вмещала в себя разросшийся с того времени городище.
* * *
Я почувствовал чужое присутствие и резко сел на кровати, направив в сторону белой фигуры арбалет.
— Ах, как нехорошо наставлять оружие на женщину, — к кровати подошла такая дамочка, у меня аж слюни во рту собрались. 
— Ты кто такая? — я прищурился и принялся раздевать ее взглядом, хотя, там особенно нечего было раздевать, она была вся в чем-то полупрозрачном, ух.
— Какой хам, — она рассмеялась серебристым смехом. — Я хотела с тобой познакомиться, как только почувствовала твою сущность в этом мальчике — Кеннете.
— А-а-а, — протянул я, опуская арбалет. — Я тут чувствую уже себя местной достопримечательностью, все хотят на меня полюбоваться. Фото на память не желаешь?
— А ты слишком отличаешься от своего сосуда, мальчик. Но не стоит так себя вести с тем, кто может от тебя избавиться одним лишь щелчком пальцев, — она подошла слишком близком ко мне, непрерывно смотря мне в глаза. Я старался выглядеть непосредственно, но что-то мне подсказывало, что получалось это у меня не слишком хорошо.
— Так это из-за тебя я вместо того, чтобы смотреть забавные мультяхи вынужден от черепушки старикашки Люмоуса обороняться? Ты зачем меня разбудила, как там тебя, Дальмира?
— Дмитрий, очень необычное для Дариара имя, — она словно не слышала меня, продолжая разглядывать, забралась на кровать. Дальмира на коленях подползла ко мне, и, не разрывая зрительного контакта, медленно провела язычком по нижней губе. Ну, раз дама просит, кто я такой, чтобы ей отказать?
Через секунду я опрокинул ее спиной на матрас, и навалился сверху, целуя припухшие губы. Все-таки она богиня, да.
Но не успел я потянуться к ремню своих штанов, как она выскользнула из-под меня и соскочила с кровати. Дотронувшись указательным пальцем до своих губ, Дальмира смотрела на меня задумчивым взглядом.
— Ну что не так? — я сел на пятки, и тоже разглядывал ее, даже не пытаясь скрыть раздражения.
— Кеннет многое взял у тебя, но не все. По сравнению с этим мальчиком, ты — просто бездушный подонок.
— О, ты мне прямо Америку открыла, дорогуша, — я ухмыльнулся. — Меня долго и упорно учили быть таким, чтобы в итоге не просрать семейный бизнес. А Кеннет да, слишком мягок, на мой взгляд.
— Это был бы интересный опыт, и, возможно, мы с тобой когда-нибудь довершим начатое, но пока… Ты еще нужен Кеннету, пока он окончательно не повзрослел, но еще ты нужен и Люмоусу, вот ведь дилемма, — Дальмира снова задумалась. — Вот что, чтобы до тебя не добрался Люмоус, а через тебя он не добрался до Кеннета, я тебя запру. Ненадолго, и вполне комфортно. Не скучай, Дима.
Она произнесла мое имя, словно просмаковала его. А затем я упал, потому что кровать подо мной ощутимо качнулась. Когда я, чертыхаясь, сумел подняться на ноги, то сразу почувствовал, что комната стала словно меньше по размерам. Подскочив к стене, я провел по ней рукой.
— Что за… — рванув обои, я уставился на прочные стальные прутья, вместо привычного гипсокартона. Оббежав комнату по периметру, я сдирал обои, а когда закончил, то сел прямо на пол и истерично расхохотался. 
— Клетка? Серьезно?