Дариар. Дорога к дому (СИ)

— Лорен? Льюис? — я с трудом разлепил пересохшие губы, называя их по имени, с удивлением осознавая, что два склонившихся надо мной лица, принадлежат вполне реальным людям, которых я совершенно не ожидал здесь увидеть.
— Очнулся, хвала Веруну, — улыбнулся мне док, и его лицо пропало из моего поля зрения, зато хмурая и задумчивая физиономия моего Первого дружинника исчезать никуда не спешила. Более того, он нагнулся еще ближе, заглядывая мне в глаза, словно пытался что-то в них увидеть, понятное только ему.
— У меня складывается нездоровое ощущение… — я откашлялся, и только потом продолжил говорить. Разговаривать было довольно неприятно, создавалось ощущение, что стилет моей драгоценной супруги порезал голосовые связки, которые еще не до конца зажили. — Мне кажется, что ты сейчас начнешь орать, чем усугубишь мое плачевное состояние, только что вышедшего из комы больного, — я попытался неловко пошутить, но выражения лица Лорена совершенно не изменилось, словно он меня не услышал или не принял мои ужимки всерьез. Сам Лорен не выглядел плохо, бывали для него времена и похуже, но его лицо несло отпечаток жуткой усталости, а еще он был просто нереально зол. Наконец, он перестал вглядываться в мое лицо, и я украдкой с облегчением выдохнул, одновременно тихо радуясь, что мою просьбу удовлетворили, и мои люди сейчас находятся рядом со мной.
— Кеннет, ответить мне на один вопрос. Всего на один…Тебя без присмотра совсем нельзя оставить, даже на минуту? — голос Лорена раздавался откуда-то сбоку от меня и был каким-то на редкость спокойным. Мне ничего не оставалось делать, как попытаться приподняться на локтях, чтобы видеть кому я, собственно отвечаю, а не изливать душу куда-то в пустоту. Я ожидал от своего организма чего угодно, кроме того, что на перемену положения тела внутри меня ничего не произойдет, хотя я чувствовал, что что-то изменилось, но понимания того, что именно пока не приходило. Я сел в кровати и теперь мог хотя бы осмотреться. Находился я в печально знакомой мне комнате — спальне Кеннета, смежной со спальней его жены. И хоть я до чертиков хотел, чтобы произошедшее со мной совершенно нежелательное приключение оказалось всего лишь сном — реальность в виде множества предметов, сделанных из стекла, свалилась мне на голову, заставив стиснуть зубы.
Никого, кроме нас двоих, в спальне не было, а все убранство осталось таким же, каким я его запомнил в то время, когда одевался. В моей голове роились, сталкиваясь и постоянно пихаясь миллион вопросов, но я сидел и молчал, не зная с какого все-таки начать. Отвечать же на риторический вопрос своего дружинника, который никогда не считал меня своим господином, я посчитал ниже своего достоинства. Откинув одеяло, я обнаружил на себе ту же самую одежду, которую успел на себя надеть, только сюртук сиротливо висел на спинке кровати. Я дотронулся до шеи в очередной раз, и вновь наткнулся на повязку, запах лекарства на которой стал, как мне показалось, еще интенсивнее и рассеялся этот неприятный аромат по всей комнате, стоило только потеребить завязку в виде бантика.
— Ну, вот и не надо было оставлять, — я все-таки решил ответить, убирая руки от шеи и оставляв покое повязку, глядя при этом на ожидающего ответ Лорена.
— Да вот, решили в кое-то веки не указывать, что делать, дать тебе немного самостоятельности, возможности самостоятельно принять решение. Видимо, зря, — он тряхнул головой и потрепал себя за волосы. Скорее всего, до сих пор чувствовал свою вину за случившееся. Только от него все равно ничего не зависело. На самом деле он сейчас лукавил. Если бы они решили оставить меня в покое, то Айзек сейчас не находился бы не известно где, и, возможно, эльфы не пошли бы на это похищение: ведь для исполнения этого дебильного Пророчества необходимо было именно двое мужчин, вот мы вдвоем и попались.
— Как вы здесь оказались? — вопрос прозвучал довольно грубо и резко, но саднящее горло заставляло забить на все эти условности.
— По специальному приглашению, от которого просто невозможно было отказаться, — ответил мне сразу мой Первый дружинник, продолжая буровить тяжелым взглядом. — Совсем недавно прямо на той полянке, куда вы ломанулись с Айзеком словно носороги в брачный период, нас встретила довольно представительная делегация остроухих представителей Дариара, которые очень любезно пригласили присоединиться к своему господину, а то как-то не хорошо получается, он там, а мы здесь. — Я чувствовал, что Лорен сдерживается из последних сил, чтобы не взорваться. Все, что с ним произошло за последнее время, сможет подкосить любого, даже вполне спокойного и уравновешенного человека, а бывший Магистр никогда особо адекватным не был, даже если сам себя таковым считал.
 
— А как вы вышли на поляну? — задал я, наверное, самый глупый вопрос, который только мог задать в данный момент.
— Ногами! — рявкнул Лорен и вскочил с кровати. — Шли-шли по той просеке, которую ты прорубил своим телом и, наконец, дошли до живописной полянки, где ваши следы прерывались! Просто прерывались, словно вы с Айзеком взяли и испарились, или улетели, ну, или переместились с помощью телепорта, — он начал мерить шагами комнату, глубоко дыша, выравнивая тем самым дыхание, чтобы успокоиться. — Когда вы с Айзеком с проворностью и скоростью, которой позавидовали бы скаковые лошади, помчались в сторону леса, мы поняли, что это все неспроста. Дойдя до колодца, который стоит в конце огорода возле дома ведьмы вплотную к границе леса, Эвард сообщил, что в том месте была задействована магия, причем неизвестная ему ранее. Нам не оставалось ничего другого, кроме как двинуться вслед за вами, ведь вытаскивать задницу нашего герцога из неприятностей — это наша работа и даже больше, дело долга и чести. У нас оставалась слабая надежда на то, что Айзек все-таки побежал следом за тобой, чтобы догнать и защитить, а не для того, чтобы присоединиться к веселью. В общем-то, так это в последствие и оказалось. Так что мы не побежали сломя голову за вами, а решили действовать более обдуманно. Так как вещи были уже собраны, то собирать нам было особо нечего, нужно было заскочить в обитель ведьмы и забрать наши путевые мешки, да стреножить лошадей. Самое сложное заключалось в том, чтобы выкорчевать нашего Льюиса из избушки ведьмы, где он окопался и совершенно не желал покидать этот кладезь мудрости, знаний и вполне прогрессивных экспериментов. В общем, наш мудрый целитель полностью погрузился в изучение дневника ведьмы, который ты штудировал до него, но не так тщательно, — упс, похоже, я умудрился заполучить два экземпляра дневника ведьмы: первый до того момента, как мы вернулись в наше собственное прошлое, и который каким-то невероятным образом не исчез, а остался у меня, а второй экземпляр — это тот, который я «нашел» во второй, так сказать, раз. Как это произошло? Почему первый экземпляр остался у меня — я не знаю. Должно быть, этот эпизод не столь значительный в структуре пространственно-временного континуума, чтобы как-то значительно повлиять на развитие дальнейшей истории. Вроде бы никакого эффекта бабочки не произошло, кроме того, что именно я в итоге оказался на алтаре. Покачав головой, я продолжил слушать Лорена, надеясь, что не прослушал чего-нибудь важного. — Вернув Льюиса к нам, из мира полубезумной старухи, Эвард поделился с ним своими наблюдениями касательно чужеродной магии, на что получил вполне удобоваримую лекцию, состоящую из выдержек записей в этом самом злополучном дневнике. В нем говорилось, что помимо людей Дариар заселяют еще и нелюди, о которых все давно позабыли, но они ждут своего времени, чтобы подняться с колен и напомнить людишкам о себе. Иногда они выходят из леса, и в них много жизненной энергии, которая не подходит ни для омоложения, ни для создания временных петель. Несколько подробных ритуалов, на которых ведьма замучила пару-тройку таких нелюдей, были достаточно красочно описаны и изобиловали такими подробностями, что менее крепкие парни, чем мы, вполне могли расстаться со своим ужином. На этой торжественной ноте чары связи дружинников со своим герцогом оповестили нас, что мы провалили единственное наиглавнейшее наше задание, и что наш герцог находится в большой опасности, практически смертельной.