Дариар. Дорога к дому (СИ)

— Я говорю о том, что вот это, была моя первая брачная постель, впервые разделенная с мужчиной, которого выбрал для меня отец! Правда, я не так это себе представляла в своих наивных мечтах. Что толку от того, что мой отец — король эльфов, если со мной могут поступить, как с обычной портовой человеческой простолюдинкой. Будь проклят весь ваш человеческий род, точно так же, как вы прокляли наш, — последние слова были настолько пропитаны ядом, что меня чуть в нем не затопило.
— Я не… — я замолчал, затем решительно поднял с пола и сунул руку во внутренний карман того убожества, которое заменяло мне сюртук, вытащив Кодекс.
Уважаемые судьи, дамы и господа! Есть пары, созданные для любви, мы же были созданы для развода! Якобина с детства не любила меня и, нужно отдать ей должное, сумела вызвать во мне ответные чувства. В церкви на вопрос священника, хотим ли мы стать мужем и женой, мы дружно ответили: «Нет!» — и нас тут же обвенчали. После венчания мы уехали с супругой в свадебное путешествие: я в Турцию, она в Швейцарию. И три года жили там в любви и согласии.* Тот самый Мюнхгаузен.
— Вот как? И что еще ты мне посоветуешь? — я раздраженно перелистнул страницу, заметив округлившиеся глаза своей, как оказалось, жены, которая при виде Кодекса в моих руках, кажется, на мгновение забыла про ту боль и унижение, которое я только что ей причинил.
Только что узнал, что в прошлом году поженились 4 153 237 человек. Не хочу создавать проблему, но разве это не должно было быть четным числом?* Энди Роддик.
— Как же ты прав, приятель, — прошипел я, снова переворачивая страницу.
Если бы супруги не жили вместе, удачные браки встречались бы чаще.*Ф.Ницше
— Какая удивительная мысль, — я захлопнул Кодекс, который предлагал мне бросить молодую жену и свалить в неизвестном направлении, вот только где-то там у злых эльфов оставался в плену Айзек, а я не мог бросить своего дружинника, поэтому я посмотрел на Сиэану и тихо спросил. — Зачем им Айзек?
— Кто? — она даже слегка удивилась неожиданному вопросу, полностью меняющую тему разговора.
— Тот мужик, которого вы использовали в качестве груши?
— Он нужен для завершения ритуала.
— И о каком ритуале идет речь ты мне конечно же не ответишь, — я встал с кровати, обводя комнату взглядом, чтобы найти вещи, в надежде на их сохранность.
— Я не знаю, — Сиэна отвернулась, не желая разглядывать своего голого мужа.
— Как мне найти твоего отца?
— Зачем? — теперь ее голос стал безжизненным, словно она только сейчас поняла, что же произошло недавно в этой комнате на этой кровати.
— Хочу поинтересоваться у своего сиятельного тестя, какого Доргона здесь происходит?!
  
Глава 8
 
Поиски моего такого внезапно новоиспеченного тестя не должны были занять много времени: так я думал, когда шел от своего брачного ложа, всем эльфам его в зад, к выходу из комнаты моей столь же неожиданной, как и тесть жены, которая сидела на кровати, прикрывая от моего взгляда свою наготу и так старательно меня ненавидя, что мне даже стало ее искренне жаль — и как же она бедняжка будет жить, ведь доставлять ей удовольствие, оставляя вдовой, я не собирался. По здравому размышлению, я решил идти к той круглой зале, в которой меня окрутили, и которая очень четко отпечаталась в моей памяти: комната отпечаталась, церемонию бракосочетания я помню с трудом и урывками. Судя по всему, это было что-то вроде тронной залы, так что шанс найти именно в ней Лавинаэля достаточно велик.
Выйдя из комнаты для новобрачных, накрученный совершенно не позитивно собственными мыслями в отношении всей нечеловеческой расы, которая оказалась вполне реальной, а не вымышленной и не придуманной моим больным воображением, я оказался в довольно просторным стеклянном коридоре. Стеклянном? Пару минут я довольно тупо разглядывал стены, выполненные из стекла. Что там говорить, я подошел к одной стене и поскреб ее ногтем, вызвав тем самым противный звук, от которого у меня заболели зубы. Темно-синее стекло было одновременно и прозрачным, и в то же время скрывающим от взгляда все то, что происходило в тех местах, которые, по идее, исполняли роль стен каких-либо комнат. Во всяком случае, наличие дверей, тоже из синего стекла, только более матового, указывало на то, что за ними были, скорее всего, именно комнаты — я почему-то не уверен, что двери могут быть элементом декора коридора. Комнаты, вероятно, были жилыми, но, возможно я и ошибаюсь, может быть, это были кладовки.
 
Круглый зал, который так хорошо отпечатался в моей голове я увидел спустя несколько поворотов, однако, как оказалось, добраться до него — это была та еще задачка. Эти дрогоновы полупрозрачные стены сбивали с толку и уводили по коридорам в совершенно другом направлении, открывая в том месте, где ты уже четко представлял себе выход, полупрозрачный тупик. Спустя почти час блужданий — это синее марево и блики стекла настолько вывели меня из себя, что я решился уже идти напролом, разнеся эти хреновы тупики к эльфийской матери, и покрыть пол дворца крошкой из синего стекла. От накатившего раздражения и моральной усталости я не сразу заметил, как начал разгораться внутри меня огонь, что еще больше вывело меня из себя, потому что, управлять собственным то ли даром, то ли проклятьем я пока мог довольно слабенько. Худо-бедно отмерять силу и направлять огонь в том направлении, которое мне было нужно — у меня с натяжкой все-таки получалось, а вот четкого представления, о том, на что я способен, не говоря уже о плетении многоуровневых заклинании, речи в настоящий момент даже не шло. Как же мне надоело, что, что-то мне всегда мешает твердо идти к поставленной цели, разворачивая в такие дали, о которых никто бы из моей команды даже не подумал. Я прислонился лбом к холодному стеклу и несколько раз ударил о прозрачную перегородку кулаком. Глухой звук, раздавшийся при этом, вовсе не напоминал тот, что раздается при ударе о стеклянную поверхность. Так что же это за материал? Стекло или что-то только внешне его напоминающее?
— Позвольте поинтересоваться, что вы делаете? — позади меня раздался незнакомый мужской голос, на звук которого я развернулся довольно быстро, одновременно выхватывая свой меч из ножен, который я не забыл прихватить вместе с Кодексом, покидая комнату Сиэаны в поисках главного эльфа. Говорившим оказался молодой представитель Богами забытой расы, одетый в строгий костюм изумрудного цвета, кроем похожим на мой сюртук, оставшийся в комнате. В отличие от остальных встретившихся мне ранее эльфов, он являлся обладателем иссиня-черных волос и желтоватых глаз. Эльф смерил меня презрительным взглядом и поджал губы, словно увидел перед собой что-то омерзительное и противное, которое, к сожалению, нельзя было игнорировать, как и просто раздавить, словно выползшего на свет таракана.
— Проводи меня к Лавинаэлю, — я обратился к нему, проглатывая то пренебрежение, которым был буквально пропитан эльф, решив брать наглостью.
— К Правителю Лавинаэлю, — он скривил губы, не двигаясь, однако, с места.
Неожиданно даже для меня клинок меча, который я не спешил прятать в ножны, охватило яркое пламя, словно меч только и ждал того момента, когда наконец придет его время. Меня уже достали эти игры до печенок, и больше играть роль послушного мальчика я не собирался, причем мне было все равно, что со мной будет дальше, потому что надеяться на чью-либо помощь в этом проклятом дворце мне не приходилось, а сидеть, сложа руки, и ждать, что придет в очередной раз в голову этому высокородному ушастому ублюдку я не собирался.
Огонь озарил полутемное помещение, а яркое пламя отразилось многократно от стекла стен, заиграв на них яркими бликами, как отразилось оно в расширившихся от ужаса желтоватых глазах. Убивать я его не собирался, по крайней мере, не сейчас, но угроза жизни была единственной доступной мотивацией для этого ублюдочного эльфа. Он попятился, и остановился лишь когда уперся спиной в стену, на которой плясали всполохи пламени, стирая последние следы того самодовольного призрения, что вывели меня из себя, вырывая не так чтобы сильно замурованный огонь из темницы моего тела.