Обожаемый и осуждаемый (СИ)

Общались на английском, услуги переводчика почти не требовались. Английский Энзо был примерно на том же уровне, что у Тэюна и Сухёна, но подвижная мимика и находчивость позволяли ему многое объяснять вообще без слов. Часто его указания вообще сводились к «та-та-та» и «пам-пам».
Хару сначала немного переживал, что не все будет понимать, он не считал, что его уровень английского позволяет ему нормально общаться. Но с Дерошем он практически не испытывал проблем — знание базовой грамматики и онлайн-переводчик позволяли вести беседу практически без проблем. С Энзо было еще проще. Хару вообще понял, что ему относительно легко дается язык на каком-то бытовом уровне. Энзо сказал, что у Хару сильный акцент и звучит его французский временами очень странно, но его понимают, а это огромный плюс. Особенно, когда ты хочешь гулять по городу, где не очень-то любят говорить по-английски. Хару уже мог здороваться и прощаться, благодарить, заказывать еду, узнавать цены, выучил название практически всех фруктов.
  
Вообще, фруктами они отъедались от души. Хару в первый же вечер нашел ближайшую фруктовую лавку, так что каждое утро парни покупали там несколько килограмм чего-нибудь и уплетали это всемером, прямо по дороге в танцевальный зал. Продавец, кажется, считал их людьми из голодного края — худые, бледные, покупают фрукты и начинают их есть практически сразу же, еще и споря насчет того, кому достанется самая мягкая груша. Объяснить продавцу, что дорогие для Европы весенние фрукты стоят как минимум в полтора (а то и два) раза дешевле, чем в Корее, смысла не было. Тэюн как-то вечером проводил прямой эфир и тоже не выдержал: рассказал, что они тут объедаются свежими фруктами и каждый вечер пьют апельсиновый сок, потому что в их танцевальном зале есть соковыжималка, а в ближайшем супермаркете акция на безумно сладкие апельсины.
На самом деле, в Марселе они не только разучивали хореографию к трем песням, а еще и снимали контент. Менеджер Квон постоянно ходил за ними с камерой, снимая практически все, что они делают во время подготовки к первому камбеку. Каждый день парни записывали тик-ток челленджи, тем самым подготавливая контент на месяц вперед. Да, тренды за это время устареют, но некоторая музыка и не была популярна — они просто придумывали все на ходу.
В Париже группа снимала тизеры, так что прилетели туда они одни, а вот танцоры прибыли сразу в Марсель. С их командой Хару познакомился еще в Корее. Его уже тогда удивило наличие девушек — по задумке, в треке «Salty skin» будут элементы румбы или сальсы — по крайней мере, такой запрос делали для Энзо.
И танцовщиц прислали… как минимум, симпатичных. Это тоже был способ немного сократить расходы: в клипах не важна актерская игра, подойдут просто симпатичные, поэтому роли достались девчонкам из подтанцовки.
И это было забавно, потому что все девушки были старше парней из группы. У партнерши Хару вообще уже двое детей — на время съемок они остались с ее мамой. Все танцовщицы — взрослые, уверенные в себе, пять из семи уже хореографы, а не просто работают в подтанцовке. Им не страшно нытье фанаток группы, они просто строят карьеру. Засветится в клипе популярной группы — хороший буст и для собственных социальных сетей, и для будущего. Понятно было, что их будут хейтить, но отношение к этому соответствовало их возрасту — сначала осуждают, а потом записываются на мастер-класс, чтобы узнать подробности работы танцовщицы с любимыми айдолами. Если брать в расчет возраст, правильнее было бы называть их женщинами… но у Хару язык не поворачивался приравнять их к «аджумам». Самой молодой было двадцать шесть, самой взрослой — тридцать пять, выглядели все максимум на тридцать, и то только потому, что о чудесах корейской косметологии Хару знал не понаслышке.
Танцевальная группа училась в разы быстрее айдолов. Шэнь и Юнбин, конечно, прекрасно успевали за темпами репетиций, а вот Хару было трудновато. Элементы сальсы были непривычны — он раньше ничем таким не занимался, а тут еще нужно взаимодействовать с партнершей, при этом тщательно следя за тем… где он до нее дотрагивается. Партнершам их, судя по всему, было плевать, а вот фанаткам в будущем — совсем даже нет. Поэтому все прикосновения были строго в духе спортивных бальных танцев — никакой талии, рука должна лежать чуть ниже лопаток партнерши.
Это было сложно, но уже первые варианты записи выглядели очень красиво. Не зря же Минсо набрала не случайных девчонок из танцевального кружка, а профессионалок, которые нередко брали на себя основную работу в танце. Хару еще, полушутя, предложил поставить для Шэня и его партнерши, Сэны, номер-вступление, на минуту примерно. Сэна была многократной чемпионкой по спортивным бальным танцем, ушла из спорта несколько лет назад, сейчас преподает. Она на разминке иногда показывала, как реально могут двигать ногами «сеньоры» в спортивных танцах. Это было так быстро, что Хару иногда вообще не понимал, как она такую «вертушку» сделала. Шэнь был единственным, кто более-менее за ней успевал. Энзо вообще пел ей хвалебные оды, называя «Déesse de la danse» — «богиня танца». Иногда и вовсе переходил на «ma déesse», то есть — «моя богиня». Собственно, это прозвище к ней и пристало, уж слишком «вкусно» Энзо ее называл, в его голосе чувствовалось такое искреннее восхищение, что заслушаешься.
Минсо идею со вступлением одобрила. Мало того — она немного изменила планы и теперь Шэнь будет главным героем клипа «Salty skin», хотя первоначально туда планировали поставить Чанмина. Чанмин заметно расстроился из-за этих перемен, но говорить никому ничего не стал — просто это было заметно. Вот только Хару был уверен, что это вступление станет очень популярным. Высоченный Шэнь легко носил легкую Сэну, подкидывал ее, крутил вокруг себя. Иногда могло показаться, что в таких движениях парню сложнее, но это было совсем не так. Чтобы элегантно обвиться вокруг партнера, нужно иметь очень сильные мышцы и хорошую координацию. Сэна летала вокруг Шэня, словно птичка вокруг цветка, это выглядело и горячо, и безумно красиво и совсем нетипично для к-поп сцены.
Зал для их группы был доступен с восьми утра до пяти вечера, причем уйти полагалось чуть раньше пяти. По вечерам здесь преподают мастер-классы, да и им всем нужно отдыхать.
У группы был четкий распорядок — встают еще до семи утра, завтракают в отеле, как правило — чередуют разные виды яичницы. Потом идут до студии пешком, это минут пятнадцать в одну сторону, если по прямой. Но они идут в обход — заходят за фруктами, выбирают каждый день новый маршрут в навигаторе… ладно, Хару каждый раз выбирает новый маршрут, остальные ходили бы по прямой все время. В студии все неспешно разминаются, репетируют некоторые старые танцы — так, чтобы не забыть — но не особо интенсивно, просто чтобы разогреться. В десять утра приходит Энзо, с ним начинается разучивание танцев. После полудня — перерыв на обед. Так как танцевать на полный желудок сложно, перерыв длится полтора часа. Это дает возможность ходить в разные кафешки поблизости. Студия расположена неподалеку от района Le Panier, проблем с кафешками здесь нет. После обеда снова репетируют с Энзо и подтанцовкой. В половине пятого уходят в гостиницу — при танцевальном зале нет душевых, а несколько часов в танцевальной студии просто вопят о необходимости смыть с себя пот. Вечером иногда ходили гулять. Первые два дня — большой компанией, но затем вытаскивать парней на улицу становилось все сложнее, в итоге, на третий день репетиций пошли вчетвером — Чанмин, Ноа и Сухён остались в гостинице, на четвертый — втроем, потому что Шэнь запросил пощады, на пятый — вдвоем, потому что уже и Тэюн заявил, что хочет только спать. Зато вместе с Юнбином они дошли до музея — MuCEM, это Музей цивилизаций Европы и Средиземноморья.
  
Марсель был очень колоритным. Южный город, сплетение культур. Очень много мест, где можно встретить образцы уличного искусства. Например, квартал Le Panier, который находится совсем недалеко от танцевальной студии, имел огромное количество образцов стрит-арта. Энзо посоветовал сходить в Cours Julien — это молодежный район, там даже бывали выступления уличных танцоров, мини-баттлы на потеху публике.