Обожаемый и осуждаемый (СИ)

— С алкоголем, — сразу понял Хару.
— Да, — мрачно выдохнул Увон, — Нас накрыли. Большая часть участников — несовершеннолетние, были факты алкогольного отравления. Семья Джиу все замяла, но…
— У них все документы и записи на тебя, — печально вздохнул Хару. — Если твоя мама не выполнит то, что ей велят — все это попадет в руки полиции.
— Я идиот, я знаю. И… что теперь будет с мамой?
  
Тэюн, до этого просто молча все слушавший, пораженно повернулся к Хару:
— Погоди. В ноябре Джиу еще не была в New wave…
— Мне кажется, вы недооцениваете ее способности, — буркнул Хару, — Не знаю, что там у нее с головой творится, но это не первый раз, когда она делает что-то очень заранее. Она знала, что пойдет на прослушивание в New Wave. Понимала, что шансы набрать армию поклонников среди трейни минимальны — здесь полно очень красивых девочек, многие из обеспеченных семей. Поэтому подсуетилась.
— Гений зла… — выдохнул Тэюн. — И что делать?
— Поговорю с Наён, — ответил Хару. — Что-то мне подсказывает, что семейка у нее вовсе не так проста.
— С чего ты взял?
— Она сказала уборщице, что испорченную сумку можно выкинуть. Цена этой сумки — больше тысячи долларов. Ты много знаешь людей, которым настолько плевать на такие дорогие вещи? У меня ведь такая же. Не считая элементов из натуральной кожи — она практически неубиваемая, запахи не впитывает, в химчистке ее бы отстирали.
— Пойти, что ли, покопаться в мусорке, — хмыкнул Тэюн, — Будет и у меня сумка с котиками…
— Ладно, Увон, — спохватился Хару, — Спасибо, что рассказал. Мы попробуем что-нибудь придумать. Главное — мы знаем, кто реально виноват.
— Хару… если это возможно — помогите маме… я… я сейчас даже не знаю, что делать. Признаюсь открыто — и суд ждет меня. Нет — маму… как же быть?
— Сиди и жди, пока мама вернется, — ответил Хару, — Вам, в любом случае, лучше действовать вместе. Тэюн тебе скинет мой резервный номер… не вздумай его кому-то передавать! Ему только месяц, я уже устал менять симки…
Увон уверил, что он никому не сдаст новый номер Хару, после чего они завершили звонок.
— Ты куда? — спросил Тэюн, когда Хару поднялся со стула.
— Попробую поймать Наён у кабинета госпожи Хван… если они еще не вышли, конечно.
Хару повезло. Как только он поднялся на четвертый этаж, увидел спину Минсо — она заходила в кабинет госпожи Хван. А уже через секунду оттуда вышла Наён. Хару окликнул ее, чтобы девушка не ушла далеко.
— Уделишь мне пару минут? — спросил Хару, — Хочу кое-что обсудить.
Наён кивнула, но смотрела она на него с явной опаской. Хару предложил спуститься на третий этаж, где тоже есть комнаты для практик, в такое время преимущественно пустые — трейни вернулись из школы и сейчас уже на полноценных занятиях.
— Уборщица Ким — мама твоего друга? — обреченно спросила Наён, когда они вместе зашли в пустую комнату без окон.
Свет пришлось включить.
— Не совсем. Я хорошо знаю ее сына, но другом его никогда не считал. Но я знаю, почему его мама сделала это. Поэтому хочу спросить: что ты сама собираешься делать со всей этой ситуацией?
— В смысле? — удивилась Наён.
— Госпожа Хван и продюсер Им наверняка уволят уборщицу Ким, но все остальное, скорее всего, будет твоим решением, не так ли?
Наён вздохнула:
— Госпожа Хван сказала, что мне решать. Если я подаю заявление на уборщицу Ким, то они присоединяются к моему иску — запах ведь очень сильный. Но… честно говоря, я тоже не думаю, что уборщица сделала это от хорошей жизни. Судя по тому, что говорила мне Сольги, ты подозреваешь Джиу? Но… мы с ней особо не конфликтовали… Не вижу ни одного повода ее ненависти ко мне.
— О, она умеет казаться наивной милашкой, — покачал головой Хару, — Мне раньше иногда казалось, что у нее какое-то психическое расстройство. Маньячка…
Наён усмехнулась:
— Сольги говорила, что она к тебе клеилась.
— А про то, как она пыталась жестко разыграть Тэюна, Сольги не рассказывала? У нее какое-то странное сочетание гениальности с тупостью. С одной стороны — она прекрасно придумывает жестокие розыгрыши, заранее очаровывает людей и собирает компромат, с другой — она не додумалась, что я очень сильно обижусь, если она заденет моего лучшего друга.
Наён пожала плечами:
— Не мне осуждать ее за дурость… мне все еще немного стыдно из-за того, как произошло наше с тобой знакомство… я, наверное, выглядела, как ненормальная сасэнка…
Хару усмехнулся, вспоминая их первую встречу.
— Было немного. Но я и похуже видел. Ладно, не будем об этом. Вот что я узнал от Увона, сына уборщицы Ким, и что он не может рассказать официально…
Хару пересказал короткую историю Увона. Да и что там рассказывать? Пара предложений, остальное умный человек додумает сам. Наён пораженно откинулась на спинку стула:
— А кто родители Джиу? — спросила она.
— Самая верхняя грань среднего класса. Но ходили слухи, что ее тетя по маминой линии замужем за прокурором.
Наён покачала головой, а потом уточнила:
— Верхняя грань среднего класса? То есть, огромного штата помощников и юристов у них нет?
Хару покачал головой:
— Не думаю. Юрист-то есть, но я сомневаюсь, что там целая команда…
Наён задумчиво кивнула. Несколько секунд поразмызлив, приняла какое-то решение и попросила:
— Я сейчас сделаю кое-что… не рассказывай об этом никому, ладно? Я не хочу… чтобы девчонки понимали, из какой я семьи.
Хару пожал плечами. Ему и самому казалось, что Наён очень богата. Он был бы в этом уверен, но смущало ее присутствие в агентстве. Дети богатых родителей тоже иногда хотят стать айдолами, но дети чеболей… слишком уж странно это звучит. Наён еще повсюду ходит без охраны, в общении достаточно простая. Из-за этого возникает какой-то диссонанс.
Наён кому-то позвонила и, как только на звонок ответили, сразу сказала:
— Со мной мой друг, вы на громкой связи.
— Хорошо, госпожа Пак, — ответил мужской голос.
Наён пересказала всю историю с вонючей жижей в шкафчике, Хару — про то, что услышал от Увона.
— Вы хотите замять ситуацию с Увоном, чтобы у этой девушки больше не осталось способов давления на его мать? — уточнил все тот же голос.
— Да. Крестная… продюсер Им и так согласится исключить Джиу, но Джиу наверняка поймет, кто ее сдал…
— И парню все равно достанется, — подытожил мужчина. — Расскажите мне все, что знаете про Джиу и ее семью, включая сплетни. Я проверю, пробью по своим каналам, отвечу через пару часов — что мы можем сделать… Продюсеру Им позвоню сам.
— Я пообещал Увону, что его история не всплывет официально, — осторожно напомнил Хару.
— Не переживайте, — так же спокойно ответил мужчина, — Мы пока ничего не будем делать, просто узнаем и предложим возможные варианты.
— Спасибо, — поблагодарил Хару.
Когда Хару рассказал все, что помнил про Джиу, Наён завершила звонок. Возникла небольшая пауза — Наён, извинившись, начала быстро печатать — отвечала на какое-то важное сообщение. А Хару всерьез задумался: насколько же богатыми и влиятельными должны быть ее родные, чтобы фактическим иметь отдел безопасности, который занимается только делами семьи. А то, что мужчина именно из этого отдела, Хару понял просто по контексту. Ну и по специфике вопросов. Чувствовалось, что закон не особо заботит мужчину. Наён попросила его разузнать, как решить проблему, что невозможно сделать легальными методами, а мужчину такая просьба не просто не смутила, он словно другого запроса и не ожидал.
Ну, хотя бы теперь Хару знает, что Им Минсо — крестная Наён.
И тут у него в голове как будто что-то щелкнуло. Словно пазл начал складываться, хотя звучало это слишком невероятно. Пак — очень распространенная фамилия, Пак Наён может принадлежать к практически любой богатой семье. Но… крестная — Им Минсо. Кто обычно становится крестной матерью? Либо близкая родственница, либо подруга. Плюс — фамильное сходство, Наён ведь очень похожа на Минхёка. А Минхёк — известный ловелас. Добавляем к этому тот факт, что Со Юнби — подруга Минсо, причем уже много лет. У Со Юнби есть дочь, которую никто никогда не видел, даже имени ее не знают. А муж Со Юнби — Пак Манхи — вроде как официальный отец обоих детей… Но… Если ребенок — результат адюльтера? Так и получается Пак Наён, которая по бумагам рождена в браке, но внешнее сходство с одним известным ловеласом слишком сильно, чтобы представить девочку свету…