Как я стала королевой, или Ты об этом пожалеешь, мой король (СИ)

— Ты дала клятву верой и правдой служить Парлеанскому королевству. Пришло время выполнить долг — зачитать перед верноподданными речь.
Ещё час назад Алиса находилась во власти какого -то дурмана и воспринимала происходящее как красочный исторический фильм, но теперь голова почти прояснилась и Алиса не могла не замечать, что попала в абсолютно сюрреалистичную ситуацию. Король, королевство, дворец. Откуда они взялись? Разыгравшаяся фантазия подсказала странную гипотезу: что если Алиса попала в прошлое? То зеркало в подвале музея могло оказаться порталом: с одной стороны зеркала — современность и прогресс, с другой — средневековье, а может, и того хуже — параллельная реальность.
Наверное, нормальный человек не стал бы всерьёз рассматривать абсурдную идею с попаданием в прошлое, но Алисе ничего другого не оставалось. Других идей просто не было. Она решила, что на первое время, пока не придумается что -то более правдоподобное, будет считать эту версию рабочей. У её имени, наверное, карма такая. Из её друзей только ленивый не пошутил об «Алисе в стране чудес» и «Алисе в зазеркалье». Ну вот и допрыгалась. Вот оно — твоё королевство чудес.
В дверь постучали, что стало полной неожиданностью. Неужели хоть кто -то тут всё же знает о правилах приличия?
— Речь готова, мой король, — в комнату вошёл Жанкарло с глазами, как всегда полными лукавства.
А он, выходит, не просто лекарь, а ещё и правая рука короля — речи пишет.
Передав величеству лист, пресс-секретарь и доктор в одном флаконе с поклоном направился к двери.
— Буду слушать выступление королевы вместе с верноподданными — под балконом, — посчитал нужным сообщить он, будто вопрос о том, что Алиса будет произносить речь, уже решён.
Как только Жанкарло исчез в дверном проёме, король тоже поднялся с кресла.
— Я пришлю камеристок, чтобы помогли тебе одеться к выступлению. Поторопись, моя королева, ты должна зачитать речь до захода солнца.
Командуют тут. У Алисы было несколько вариантов, как отреагировать на попытку манипулировать собою: от истерики до демонстрации ещё одного приёма дзюдо. Больше душа лежала, конечно, ко второму. Сколько себя помнила, Алиса никогда не истерила, она даже не знала толком, как это делается. Хотя и приёмы дзюдо лучше приберечь для более подходящего случая. Она почему-то не сомневалась, что такой случай вскорости подвернётся, а пока решила всё же сделать то, что от неё хотят — разово выполнить обязанности королевы: зачитать речь. Это будет тактически верным решением в поединке, который ей навязали. Дзюдоисты знают, что выбор правильной тактики — половина успеха.
Судя по тому, что весь текст речи уместился на одном небольшом листе — там делов-то на пару минут. Вот только нужно воспользоваться ситуацией и выбить себе какие -нибудь преференции. Видно, что для короля очень важно, чтобы выступление королевы состоялось. Г лупо было бы не сыграть на этом.
— Ты хочешь, чтобы перед верноподданными выступила королева? — спросила Алиса бесстрастно.
— Да, — кивнул тиран, не догадываясь, куда она клонит.
— Боюсь, это невозможно. Тут нет королевы. Или ты называешь королевой ту, кто не имеет ровным счётом ничего? Даже личного пространства? В её покои входит любой, кто пожелает, без стука и предупреждения.
Его знойное величество, конечно, понял, что это камень в его огород и немножечко рассвирепел — примерно вполовину от того, как он рассвирепел, когда Алиса бросила его через плечо.
— Чего ты хочешь?
— В дверь этой комнаты должен быть врезан замок, ключ от которого будет только у меня.
Выражение лица его свирепости стало кровожадно-язвительным.
— Не понимаю, как ты могла не заметить в этой комнате королеву. Кто же тогда, по -твоему, так по-королевски ухищрённо шантажирует меня? — он посмотрел на часы. И, видимо, убедившись, что времени на торги не осталось, протянул Алисе листок с текстом.
— Если успеешь произнести речь до заката, замок будет.
Она торжествующе мысленно улыбнулась себе. Два -ноль в её пользу. В тот момент Алиса даже не представляла, как скоро и как сильно пригодится ей то, что она только что выторговала.
   
Глава 7. Чтобы произвести впечатление
 
Камеристки вплыли в комнату сплошной вереницей, поупражнялись в книксенах, и пространство вокруг Алисы забурлило. Казалось, что наряды прямо по воздуху перемещаются в шкаф. Шкаф, надо сказать, был размером с небольшую комнату. Он всё наполнялся и наполнялся бесчисленными платьями, юбками и блузами, накидками и манто, пеньюарами, шляпками, чулками, обувью.
Столько много женской одежды в одно время в одном месте Алиса даже в самом крупном бутике не видела. Аж в глазах пестрело, причём не только от нарядов, но и от камеристок. Сколько их положено королеве? Два десятка? Альба, Виттория, Элоиса, Лютиция... Стоит ли говорить, что запомнить имена было нереально.
Пока часть из девушек занимались наполнением шкафа, другие взяли в оборот саму Алису. Она оказалась окутана облаком повышенного внимания, услужливости и подобострастия. Дружный хор елейных голосов беспрестанно выражал восторги по поводу неописуемой красоты новоиспечённой королевы, её необыкновенно белой кожи и роскошных пшеничных волос.
Командовала расторопными действиями камеристок немолодая дама в бархатном фиолетовом платье с волосами в цвет платья — видимо, она у них старшая.
— Сегодня самый особенный день в вашей жизни, моя королева, — её мимические мышцы двигались настолько активно, что мушка на левой щеке так и подпрыгивала в такт словам. — Сегодня ваш первый выход перед верноподданными. Мы сделаем всё, чтобы вы выглядели безукоризненно, чтобы ваша красота ослепила всех и каждого.
Алиса не была уверена, что ей хочется ослеплять. В своё время она много экспериментировала с внешностью и пришла к выводу, что уютнее всего чувствует себя, когда выглядит естественно. Однако её уже затягивали в корсет, наряжали в парчу и бархат, оплетали кружевом, напомаживали и пудрили, опрыскивали благовониями и посыпали блёстками.
— Розабелла, займись, наконец, укладкой, — скомандовала старшая одной из девушек. — Нужно скрутить локоны в тугие букли.
Та будто не услышала — продолжала мягко расчёсывать волосы Алисы деревянным гребнем.
— Живее же! — поторапливала фиолетовая дама. — У нас мало времени! Розабелла, ты что, спишь на ходу?
— Мадре Карла, я не могу стягивать локоны моей королевы в букли, — наконец, нерешительно отозвалась девушка с гребнем.
— Почему? — возмутилась старшая.
— Волосы её величества так прекрасны! Они должны остаться распущенными. У меня рука не поднимается испортить их буклями.
— Да ты хоть понимаешь, что говоришь?! — фиолетовая дама оттянула Розабеллу в сторону. — Ступай прочь. Я с тобой потом разберусь. — Развернувшись к Алисе, дама пояснила: — Она у нас новенькая, и, полагаю, долго не задержится.
— Нет, Розабелла останется и займётся моей причёской, — Алиса не могла дать в обиду самую адекватную камеристку. У девушки есть своё мнение, и она не побоялась его отстаивать! — Розабелла, закончи укладку так, как ты хотела.
— Ваши волосы не требуют укладки, моя королева, — Розабелла покрылась румянцем смущения, — они прекрасны сами по себе. Позвольте мне закрепить диадему и оставить их распущенными.
Алиса кивнула. Розабелла быстро справилась с заданием. Фиолетовая дама смотрела на плоды её труда с плохо скрываемым скепсисом.
— Моя королева, — наклонилась она к самому уху Алисы, — позвольте мне сказать несколько непозволительных для моего статуса слов, но я чувствую своим долгом их произнести.
— Г оворите.
— Ваша красота непревзойдённа, вы совершенны и неподражаемы...
— Ближе к сути.
— При всей вашей красоте вы ээээ. — фиолетовая дама подбирала слова: — выглядите очень юной.
Скажем так, Америку этой фразой Алисе не открыли.
— .чтобы произвести на своих верноподданных правильное впечатление, чтобы предстать перед ними солидной и авторитетной, вам нужна другая причёска.