Забить гол (ЛП)

Она улыбнулась.
— Хорошо.
Я кивнул.
— Намного лучше, чем хорошо.
Я смахнул несколько прядей волос, которые ветер разметал по ее щеке. Она упала в мои объятия, закрыв глаза и вдыхая этот момент так же, как и я. Когда она снова взглянула на меня несколько секунд спустя, в ее улыбке была игривая нотка.
— Знаешь, в статье ты упустил одну вещь.
— О. Да?
Она кивнула.
— Ты сказал, что хочешь получить еще один шанс со мной, но не очень ясно выразил свои чувства.
Я улыбнулся и провел костяшками пальцев вперед и назад по ее щеке.
— Я рассказал тебе, что чувствовал в ночь перед твоим отъездом из Рио.
Она вздохнула.
— Да, но это было в тот момент, в волшебстве Рио и игр… — она вздохнула. — Я задавалась вопросом, почувствуешь ли ты то же самое при свете дня.
Я наклонился так, чтобы оказаться на уровне ее глаз, и произнес следующие несколько слов так четко, как только мог.
— Энди, я люблю тебя.
Она усмехнулась.
— Хорошо, просто проверяю.
Я рассмеялся.
— И это все?
Мне так же сильно хотелось услышать, как она это скажет.
— Ну, я здесь, — сказала она, обводя рукой горизонт Лондона. — Очевидно, это что-то значит… И мне действительно нравится твоя квартира… И этот вид довольно убийственный.
— Энди…
Ее глаза озорно блеснули, когда она снова посмотрела на меня.
— И ладно, хорошо. Фредерик Арчибальд, хотя твое имя немного претенциозно, я люблю тебя.
Затем Джорджи распахнула дверь моей спальни, и мы оба повернулись, чтобы посмотреть, как она выходит из нее, прикрывая глаза одной рукой, а другую, вытянув вперед, пытаясь не споткнуться о мебель в моей гостиной.
— Ла-ла-ла, меня здесь нет! — пропела она. — Я не очень внимательно слушала, и я услышала только последнюю часть о том, как вы двое любите друг друга. Все это было очень тошнотворно, и я чуть не выблевала свой ужин в комнате Фреда.
— Джорджи…
Она прервала меня.
— Я ухожу! Разве ты не видишь, что я ухожу?!
Я наблюдал, как она шла через гостиную, прикрыв глаза рукой, и как раз перед тем, как она добралась до двери, она споткнулась о пакет с мусором, который оставила на кухонном островке, со слышимым «ой!»
Я подавил смех и двинулся, чтобы помочь ей, но она отмахнулась от меня.
— Не позволяй мне испортить тебе ночь. Я только что расставила несколько вещей в твоей комнате, а теперь пойду посмотрю, как я выгляжу.
Энди рассмеялась.
— Что ты имеешь в виду? Несколько вещей?
Она повернулась и раздвинула пальцы, которыми прикрывала глаза. Она посмотрела сквозь них на нас и пожала плечами.
— О, знаешь, просто кое-что для романтики. Видя, как ужасно глуп мой брат, мне пришлось взять все в свои руки — хотя я была довольно ограничена. В магазине на углу, куда я ходила, почти не было ничего, что могло бы… как бы это сказать… — она помахала рукой в воздухе. — Создать настроение.
Я застонал.
— Я действительно не хочу знать, что ты там натворила, Джи.
— Ты должен благодарить меня! — крикнула она, схватив свою сумочку с кухонного островка и направившись к двери. — Я налила ванну, потому что от тебя воняет, даже если Энди слишком вежлива, чтобы сказать это!
Энди рассмеялась, когда Джорджи выскользнула за дверь.
— ПОКА! Утром мы позавтракаем, а потом заскочим в Chloé за той сумкой, которую ты обещал!
Как только она ушла, и я запер за ней дверь, Энди встретила меня у двери моей спальни.
— Твоя сестра сумасшедшая, — сказала она со смехом.
Я кивнул.
— Но ты не можешь спорить с ее результатами.
Она кивнула в сторону моей комнаты.
— Давай, пойдем посмотрим, что она сделала.
Энди толкнула мою дверь, и я приготовился к худшему; оказалось, что я был недалек от истины. Когда мой взгляд скользнул по пространству, я понятия не имел, с чего начать. По всей комнате были разбросаны дешевые шоколадные конфеты — без какой-либо логики или причины, просто разбросанные так, что едва можно пройти, не наступив на одну из них.
В основании кровати она взяла несколько дюжин лимонов и разложила их так, чтобы на них было написано Ц-Е-Л-У-Й-Т-Е-С-Ь.
 
— Лимоны? — спросила Энди, подходя ближе, обходя леденцовое минное поле на полу.
Это было даже не самое худшее. Она пыталась создать настроение с помощью нескольких зажженных свечей на прикроватных столиках, но, очевидно, в магазине, в который она зашла, не было стандартных свечей. Вместо этого она купила дюжину тех высоких религиозных свечей с Иисусом, Марией и несколькими другими святыми ребятами, — которых я, вероятно, должен был знать, — расставленными по бокам. По-видимому, по словам Джорджи, освещенная фигура распятого Иисуса должна была создать настроение.
— Справедливости ради, она сказала, что в магазине не было романтического выбора, — сказала Энди, взяв один из лимонов и взглянув на меня.
Я рассмеялся и шагнул ближе, чтобы обнять ее.
— Так вот какой будет жизнь? — она спросила.
Я улыбнулся.
— Боюсь, что да. Раньше она жила в поместье с моей мамой, но теперь, когда ей почти восемнадцать, она получит квартиру в городе.
Энди улыбнулась.
— Это будет действительно весело.
Она сказала это так, как будто она будет частью веселья, как будто она останется в Лондоне, когда Джорджи переедет.
— Как долго ты можешь здесь пробыть?
Она опустила взгляд и бросила лимон обратно на мою кровать.
— Вообще-то у меня завтра встреча с «Челси».
— Женский футбольный клуб?
Она кивнула.
— Они предложили мне место перед играми и…
Я прижался губами к ее губам и украл конец ее предложения.
Когда я отстранился, она засмеялась и покачала головой.
— Ничего не было подписано, и есть реальный шанс, что они не захотят видеть меня после медосмотра из-за запястья.
Я покачал головой.
— Они захотят тебя.
Она только что помогла лучшей команде в мире завоевать золотую медаль на Олимпийских играх. Не было лучшего вратаря.
— Если я попаду в команду, — продолжала она, — то Лондон, возможно, будет видеть меня гораздо чаще.
Я вдыхал ее слова, стараясь не выглядеть так, как будто это было лучшее, что я слышал за последние десять лет. Я уже продумал все наши варианты. Обдумывал идею летать в Лос-Анджелес раз или два в месяц, чтобы повидаться с ней, но это? Ее переезд в Лондон был чем-то, что я не смел себе даже представить.
Я обхватил ее щеки ладонями и наклонился, чтобы украсть еще один поцелуй.
— Что-то жужжит, — сказала она, отпрыгивая назад.
— О Боже, что еще Джорджи купила?
Она засмеялась и покачала головой.
— Нет, это твой телефон.
Он жужжал на тумбочке, и когда Энди передала его мне, на экране появилось сообщение от Джорджи. Я прочитал его вслух.
— Джорджи пишет: «Упс, возможно, ты захочешь проверить ванну. Забыла выключить кран перед уходом».
Энди бросилась в ванную.
— Вот дерьмо!
О, черт возьми.
Повсюду была вода и пузыри. Вода плескалась по стенкам ванны, превращая мрамор вокруг нее в скользкую опасную зону. Кран все еще работал, и было достаточно пенистых пузырьков, чтобы невозможно было увидеть Энди, когда она наклонилась, чтобы выключить его. Я потянулся за несколькими полотенцами под раковиной и бросил их на пол как раз в тот момент, когда мой мобильный снова издал звуковой сигнал.
Джорджи: О! И я вылила в ванну целую бутылку пены для ванны. Всегда хотела это сделать…:)
— Я убью ее, — сказал я, бросая свой мобильный телефон в раковину и принимаясь за работу, вытирая воду.
Энди рассмеялась.
— Это довольно забавно. — Она оттолкнула ногой одно из полотенец. — Это напоминает мне пенные вечеринки в колледже.
Я нахмурил брови.
— Пенные вечеринки?
— Ты никогда там не был?!
Я покачал головой и наклонился, чтобы отодвинуть одно из полотенец, убирая пузыри со своего пути, чтобы я действительно мог видеть, что делаю. Энди наклонилась рядом со мной, и мы работали вместе, вытирая пол как можно лучше. Наши плечи соприкоснулись, и она послала мне улыбку. Я покачал головой, думая обо всех способах, которыми убил бы Джорджи утром.