Позвонок (СИ)

Несмотря на понимание, сочувствия к нему Браун не испытывал. В его глазах Киллиан стал еще слабее, чем был, а потому — менее надежным.
Легко соскочив со шведской стенки, глава троицы свистнул Верзиле, будто заигравшемуся псу. Тот хмыкнул:
— Да ладно, я же просто прикалываюсь.
Франк некоторое время смотрел на контрастные физиономии одноклассников, и понимал, что его с этой парочкой не связывает абсолютно ничего. Внезапно потерялся всякий интерес к издевкам над малолетками, ботанами и прочими, кто попадал под руку. Бандитская репутация не просто не влекла его больше, она его отвращала. Опасные и крутые «кости» превратились для Франка Брауна в стаю жалких шакалов, храбрых лишь до тех пор, пока их не раскроет хищник куда опаснее.
  
— Запишись на карате, Киллиан, — сказал он с явным презрением.
Рот Верзилы выгнулся дугой. Он сжал кулаки, но на большее не решился.
— Заступаешься за пухляша?
— Я не пухлый! — отряхивая заднюю часть штанов, возразил Баз. — Мама говорит, я перерасту и лишний вес уйдет.
— Перерастешь в кого? — спросил хоккеист с насмешкой. — Из База в Килобаза? Мегабаза? Гигабаза? Ты просто жирный, придурок.
— Завалитесь! — повысил голос Франк. Он строго воззрился на обоих. На языке так и вертелись колкие фразы, предназначенные для завершения их союза, оповещающие о прекращении существования самой жестокой троицы школы. Но юноша промолчал. Он все для себя решил, а выслушивать сопливые уговоры от этих двоих ему не хотелось. Чего время терять?
Будто почувствовав, что желает сказать им главарь, Баз и Киллиан растерянно переглянулись. Крохотные глазки толстяка заблестели, широко поставленные крылья носа принялись раздуваться.
— Ф… Франк? — тонко пропищал он.
Но тот ничего не ответил, просто засунул руки в карманы джинсов с серебристой цепью, свисающей с пояса, и пошел прочь от детской площадки. Уже бывшие приятели остались позади, вариться в догадках и скорбеть по дружбе, которой никогда не существовало.
Наступила самая ответственная, но самая ленивая пора для всех школьников — конец учебного года. Лето вступило в свои права, и сделало это эффектно, ударив по земле аномальной жарой. Подросткам уже не хотелось учиться и пытаться влиять на оценки в аттестате. Они чувствовали близость каникул, а запах сухой пыли на футбольном поле искушал думать об играх до позднего вечера, но никак не об итоговых работах и экзаменах.
К четырем часам пополудни, в пасмурный понедельник, сразу же после отлета родителей в Афины, Франк Браун отправился в Район на холме. Этот район считался элитным и находился на северо-востоке Города-1, на самой его окраине. Здесь роскошные виллы и грандиозные особняки богачей устилали пологую зеленеющую возвышенность. Они будто любовались городом свысока, были его надзирателями и стражами, а тот лежал перед ними, распростертый и нагой.
Необычайно огромный участок с особняком Луккезе ограждал толстый металлический забор черного цвета. Никаких шипов на его вершине не наблюдалось, скорее всего был предусмотрен иной вариант защиты территории. Например, напряжение.
Ворота и калитка, будучи частью забора, также состояли из массивного металла. Просмотреть двор снаружи не представлялось возможным. Возвышаясь, лишь немного выглядывали компоненты мансардной крыши, покрытой серой черепицей.
Отовсюду на приближающегося старшеклассника глазели камеры. Явные и скрытые. Особенно пристально на него воззрилась та, что на входе выступала домофоном.
Парень всю дорогу прокручивал в голове свой подготовленный рассказ, но едва он предстал перед калиткой, все заранее сформулированные мысли мигом рассосались. Нет, он не испугался и не начал тревожиться, но возникшее чувство присутствия кого-то невидимого знатно напрягло. За ним наблюдали. Прямо сейчас.
Пальцы потянулись к кнопке, похожей на обыкновенный звонок. И когда Франк нажал ее, из серой пелены облаков выглянуло солнце. Теплота его мимолетных ярких лучей, упавших на щеку, будто почти слышимо твердила: «Ты на верном пути, Франк Браун».
«Я с тобой» — с последним теплым касанием отозвался в его душе иной голос. Обжигающий кровь голос Роберта Брауна.
Затем солнце скрылось, как не бывало.
Из миниатюрных отверстий динамика, встроенного в «звонок», твердо и холодно заговорил мужчина:
— Представьтесь и назовите цель визита.
— Франк Браун. Я пришел говорить с Генри Луккезе.
— Мистер Луккезе не ожидает гостей сегодня.
— Я не гостить. Мне нужно передать ему важную информацию.
— Вы можете передать ее через меня.
— Нет, — упрямо мотнул головой Браун. — Оповестите мистера Луккезе обо мне. Дело касается клана Диюри. И дело срочное.
Голос мужчины замолчал. Поначалу Франк даже напрягся, подумав, что его решили игнорировать. Но за забором тихо щелкнула парадная дверь особняка. К калитке кто-то приближался.
Эти несколько секунд удивительным образом растянулись и погрузились в духоту, заполнившей пространство от земли до угрюмых небес.
Что-то запищало. Затем внутри двери клацнул механизм, и она начала медленно отворяться. В проходе возник статный молодой человек, лет двадцати шести — тридцати, одетый в черный деловой костюм с белой рубашкой, застегнутой на все пуговицы. На груди лежал аккуратный черный галстук. Длинные волосы цвета блонд сдерживал на затылке тугой хвост.
Голубоглазый мужчина обладал благородными чертами, будто сам являлся владельцем особняка: пропорциональное неширокое лицо, заостренный, гладко выбритый подбородок, идеально прямой нос и тонковатые губы приближали его к образу классического высшего эльфа. Однако, ухо у блондина оказалось вполне человеческим и было занято маленьким наушником с микрофоном.
Он оценил Франка Брауна от ног до головы со всей строгой скрупулезностью.
— Что случилось? — тихо и сухо спросил блондин. Стало ясно, что через домофон с Франком общался именно он.
— У меня есть сведения о том, как Диюри связаны с бандой «Дьявольские кости». — Старшеклассник не уступал в пристальных «гляделках» с охранником.
— Ты вооружен, — заключил тот.
— Да, — Браун не стал отрицать. Он брал с собой вальтер и нож на всякий случай. — Я сдам оружие и пройду все проверки. Без проблем.
Мужчина коснулся наушника, его руки были скрыты под белоснежными перчатками:
— Господин Луккезе, юноша настаивает на встрече с вами. Говорит, у него важная информация о клане Диюри и «Дьявольских костях», — последовала короткая пауза, после которой блондин едва заметно качнул головой. — Понял.
Прежде, чем запустить Франка Брауна на территорию особняка, его тщательнейшим образом досмотрели. Оружие старшеклассника охранник оставил при себе. Только потом парню было позволено войти и узреть обитель, от вида которой рот раскрывался сам собой.
Сад и парк, окружающие почти что дворец, занимали несколько гектаров земли. Перед фасадом здания шумел огромный фонтан с прилегающими скамейками, а в саду, отгороженном от двора живыми изгородями, были заметны мраморные статуи. Большая часть парка располагалась за особняком, но даже со входа во двор виднелись древние деревья-исполины, годичные кольца которых насчитал бы не одно столетие.
Фасад особняка отличался строгой симметрией. Центральная часть здания выделялась главным порталом, увенчанным треугольным фронтоном, над которым нависал балкон с изящной балюстрадой. По бокам от центрального входа находились дополнительные крылья здания, каждое из которых было украшено колоннадами и одинаковыми окнами арочной формы. Колонны придавали обители поистине царский вид.
Франк заметил, как за правым крылом дома-дворца синеет большущий бассейн. Однако, вскоре тот пропал из виду — парня подвели к мраморным ступеням, что поднимались к парадной двери. Далее его провели через величественный светлый холл с роскошной хрустальной люстрой и колоннами, декорированными позолотой. Пол устилали мраморные плиты, начищенные настолько, что в них можно было рассмотреть собственное отражение.