Позвонок (СИ)
Ви очень не хотелось цепляться за этот странный факт, как за подтверждение чего-то, связанного с уничтожением следов мертвых на заправке и не только на заправке.
Каждый раз, когда Ральф находил очередную зацепку, у Вильды возникало желание укутаться во что-нибудь с головой, спрятаться в самом дальнем шкафу квартиры, а еще лучше — провалиться в иное измерение, будто в сказке. Ви чувствовала каждым волоском на затылке холодок, с которым выдыхает стоящая позади смерть. Она ощущала, как та скалится в предвкушающей улыбке, пока воодушевленный мужчина убеждает Вильду действовать, искать истину.
Неужели они действительно стараются ради общественного блага и безопасности? Что ж, тогда это дело достойное. Но что, если на самом деле все упирается в элементарное любопытство? Как известно, от любопытства кошка сдохла…
Каждый раз, задумываясь о том, нужно ли ей все это погружение в неизведанное, Джефф приходила к отрицанию и к сомнениям, ибо ей хотелось быть честной с собой, а вся ее суть говорила лишь о личных интересах. И то, собственных ли?
Ральф первым подошел к турникету. Вильда же повернулась к стенду с объявлениями и принялась читать в надежде найти какие-либо оповещения, связанные с интересующим их прецендентом.
— Добрый день, — в своей обаятельнейшей манере поздоровался с консьержем Ральф. Однако, тот не впечатлился и просто молча выжидал продолжения. — Нам на двадцать девятый этаж. Квартира 87. Паспорта имеются, если нужно…
— К квартире покойного никого не пропускаю, — сухо ответил охранник, сверля парня соколиным взглядом из-под кустистых низких бровей. Этот тип выглядел, как сторожевой пес, готовый напасть при одном только неверном движении.
— Даже журналистов? Мы как раз работаем над статьей для выпуска газеты «Сан-дзару». Знаете о такой?
Консьерж приподнял со стола чуть помятый бумажный прямоугольник, на титульной странице которого крупным шрифтом было написано «Сан-дзару» и ниже — сегодняшняя дата.
— Я не пропускаю ни единого выпуска, — процедил он. Казалось, мужчина моргать попросту не умеет. — И, насколько помню, в газете уже писали про господина Кортала. Давно, как только все случилось. С чего бы вам вспоминать о нем снова?
— Руководство дало задание освежить информацию прошлой статьи, — Ральф развел руками. — Вы ведь знаете о том, что в ходе расследования убийства всплыли новые шокирующие факты?
— Какие еще факты? — брови консьержа опустились еще ниже, хоть это и казалось невозможным — куда уж ниже.
— О-о-о, — протянул Ральф, посмотрев на собеседника хитрым лисом. — Узнаете завтра в свежем выпуске. Если, конечно, пропустите нас с коллегой.
Тяжело вздохнув, охранник почесал лысеющее каштановое темя, и со скучающим видом подпер уставшее лицо кулаком. Недовольство в его взгляде улетучилось. Теперь же он смотрел на Ральфа, как на инвалида, которому нужно сочувствовать.
— Молодой человек, — заговорил он снисходительным тоном. — Вот уж не думал, что так сильно похожу на идиота. Надеюсь, что это не так. Надеюсь, что вы просто пересмотрели дурацких мультфильмов, в которых подобная чепуха прокатывает.
— О чем вы? — изобразил недовольство Ральф.
— В квартире 87 не происходило никакого убийства. Детектив Клеменс Прайд, который вел это дело, разговаривал со мной лично. Он сообщил, что с господином Корталом произошел несчастный случай. Он также велел мне никого не подпускать к этой квартире до приезда родственников покойного.
— А тело вы видели?
— Нет, молодой человек. И не хотел бы видеть. В ту ночь хватало хлопот, поверьте мне.
— Значит, не пропустите?
— Значит, не пропущу.
Напряженную дуэль взглядов прервала Вильда, уже изучившая стенд. Внешне она казалась раздосадованной отказом консьержа, однако душа ее выдохнула с непередаваемым облегчением.
— Ну ничего страшного, — потерла плечо Ральфа девушка. — Напишем статью о чем-нибудь другом. Идем?
— Подождите, — охранник привстал со стула и приблизился к плотному прозрачному пластику.
Некоторое время он пристально всматривался в лицо Ви, а затем его отталкивающая хмуростью мимика расцвела, словно цветочный бутон. Внимательные хищные глаза вдруг наивно округлели, косматые брови изогнулись в две доброжелательные дуги, а перекошенные недовольством тонкие морщинистые губы вытянулись в радостную улыбку.
— Вы же Вильда Джефф из «Крика души»? — воскликнул он, обнадеженный до трепета.
У видящей похолодели органы. За время участия в проекте она уже научилась определять особенно преданных зрителей, и сейчас перед ней в полусогнутом состоянии стоял именно такой. Фанатик.
— Да, это я, — ответила она, заметив, как засияли зеленые очи Ральфа. Тот был на грани разочарования, но спасение, пришедшее внезапно, вновь окрылило его.
— С ума сойти! — охранник схватился за щеки. Он вылез из-за стола и покинул защитный короб, чтобы рассмотреть местную знаменитость ближе. — Я обожаю «Крик души»! Вы знаете, я даже записываю выпуски на диск, в потом пересматриваю снова, чтобы убедиться, что вы ничего не упустили. О! А помните выпуск про чемодан с утопленными детьми? Один из них был сынишкой моего соседа! Представляете?! Вы говорили словами этого мальца… У меня мурашки по коже пошли, когда вы сказали: «папочка, я уронил Флинки!» Откуда вам было знать о Флинки?! Это невозможно. Флинки, этот затасканный плюшевый заяц, был любимой игрушкой малыша Майкла. Ладно это, но манера! Манера его общения! Вы точно говорили его словами. Вот это вот его «папочка»… Майкл не говорил «папа» или «отец», он всегда говорил «папочка». Вильда Джефф! — мужчина неаккуратно схватил Ви за руки и сжал. — Меня зовут Саймон Дук, и я искренне, от все души заявляю, что верю вам. Я верю в вашу силу экстрасенса. Вы — одна из сильнейших! Безусловно! Это просто факт, который не терпит сомнений!
— Ого, мне очень приятно, — видящая смущенно попятилась, но уперлась лопатками в грудь довольного напарника. Ральф сиял. Теперь он надменно смотрел на охранника, любовался его жалкой распластанностью перед кумиром.
Тот ничего этого не замечал: он был всецело сфокусирован на девушке-экстрасенсе. Ему в ней казалось волшебным все, даже немного растрепавшиеся на ветру волосы, струящиеся из-под вязаной персиковой шапки с большим помпоном.
— Зачем же вы лгали, что из газеты, ребята? — засмеялся он. — Ну какие из вас журналисты? — затем мужчина пугающе приблизился к уху девушки, да так, что та почувствовала нарастающий запах чеснока. Консьерж возбужденно зашептал: — Вильда, скажите мне по секрету: здесь будут проходить съемки «Крик души»?
Та слегка отклонила голову назад, чтобы вдохнуть еще не дезинфицированный чесноком воздух, и ответила:
— Если Труди Блум сочтет это место интересным для сюжета, то да. Я потому и приехала. Мне нужно собрать информацию.
«Ничего себе. Ты лжешь все лучше и лучше, Ви», — отметила видящая, не зная, радоваться тому или огорчаться.
Наконец-то в разговор врезался Ральф:
— Вы ведь наверняка видели и слышали первые показания соседки Кортала. Помните, как она говорила о состоянии тела?
— Пф-ф-ф, — Саймон Дук махнул рукой. — Конечно! Она мне потом еще раз двадцать повторяла, что Кортал был впечатан в пол, плоский, как лист бумаги. При этом никакого грохота или неестественных звуков мисс Байерс не слышала. Сами понимаете, человека невозможно так легко и просто раздавить.
— Вот, — кивнул Вильде Ральф. — Это был не несчастный случай. Это было убийство. И мы должны проверить наличие посмертного следа в квартире.
— Э-это какого следа? — не понял консьерж. — Если вы про испражнения, кровь и так далее, то здесь уже работали криминалисты. Кухню более-менее прибрали потом, так что ничего подобного вы не найдете, скорее всего.
Ви улыбнулась:
— Нет-нет, я вижу иные следы.
— Оу, на своем уровне? — Дук ткнул себя в участок кожи между бровями, намекая на «третье око».
— Верно, — улыбнулась девушка. — Значит, вы согласны показать нам квартиру Кортала?