Позвонок (СИ)

Плечо Брауна задело что-то легкое и это был точно не какой-то там сук. Предмет свисал сверху, скромно ударяясь о плечо юноши. Тот прикоснулся к нему, не глядя, и осознал, что трогает ботинок.
Все внутри груди заломило. Франку показалось, будто теперь он не чувствует сердца — несчастный орган размозжило незримым прессом безграничной боли.
И смотреть не нужно, чтобы догадаться: плечо пинал небольшой ботинок «Челси». Один из той пары, в которой Роберт ушел из дома.
  
Медленно, Браун-старший все же повернулся. Он не выпускал из руки обувь, и теперь таращился на нее, словно на воплощение страшнейшего ночного кошмара. Взгляд Франка поднялся выше, и представшее перед ним зрелище выбило почву из-под ног. Старшеклассник покачнулся и рухнул на колени. Прямо перед свисающим Робом.
Мальчик был подвешен за шею. Его торжественную одежду покрывала грязь и земля, местами ткань выглядела истрепанной. Серая кожа плотно облепила череп, почти пропустив кости скул и челюсти наружу. Кое-где виднелись глубокие язвы с неровными краями. Складывалось впечатление, словно парнишку частично облили кислотой.
Мутные белесые глаза пусто глядели на старшего брата без какого-либо осуждения. В них тавром отпечатался первобытный страх.
Франку не хотелось плакать. Ему не хотелось кричать. Единственным отчаянным желанием в этот момент было лишь желание проснуться и обнаружить себя в постели родной комнаты, чтобы слышать, как за стеной в зале Роберт смотрит мультфильмы, пока мама готовит панкейки на завтрак…
Но это был не сон.
  
Глава 20
 
Стивен сердился на собственную спешку. Он наивно полагал, что встреча с Лаурой произойдет буквально на следующий день после того, как пройдет беседа по душам с Ди. Конечно же, сестра с радостью согласилась попробовать себя в роли сводницы, только вот ничего не подозревающая Лаура все отодвигала дату совместной прогулки из-за бесконечных репетиций.
В итоге, ребята сумели собраться вместе лишь после школьного рождественского концерта, где Белл исполняла песню «Наматываю круги», принадлежавшую одной шведской музыкальной группе.
Не сказать, что Стиву понравилась эта легкая песня про любовь, но ему определенно понравился голос Лауры и ее короткие джинсовые шорты, успешно подчеркнувшие хорошо выраженные округлости. В сценической одежде девушки не было никакого акцента на пошлость, просто Вест хотел фокусироваться именно на этом. Ведь как же еще преобразовать скучный идиотский концерт во что-то интересное?
Странно, что рождественский вечер вообще не отменили, учитывая недавнюю прощальную церемонию, посвященную Роберту Брауну. Школа должна была скорбеть, а не отмечать праздники, как считал Стивен. Но на подготовку ушло слишком много сил, времени и денег.
«Что такое один погибший ученик, когда в школе тысячи живых и все они ждут праздник?» — думал Вест с ироничной ухмылкой, когда директор на сцене толкал душещипательную речь, посвященную Робу.
На самих похоронах Стивен отсутствовал, солгав родителям, что пойдет. За правду отец сожрал бы его обвинениями в том, какой Стив плохой друг, а тому и так было препаршиво. Вместо этого, юноша просто шатался в парке, погруженный в негативные мысли. Ему не хотелось смотреть на родственников Роберта. Особенно, пересекаться с Франком. Червь вины и злости грыз Веста изнутри. Особенно злости.
«Роберт был полным идиотом, — варился в себе Стивен Вест, одиноко бредущий вдоль заснеженного бульвара. — На кой хер он поперся ко мне в гости, если я его отшил? Сидел бы дома — был бы жив и здоров. Так нет же! Ну спасибо, Роберт! Теперь из-за тебя, тупицы, Франк будет еще сильнее портить мне жизнь. Гори за это в аду!»
После похорон, Диера рассказывала о том, какая впечатляющая толпа собралась проводить юного Брауна в последний путь. Она также рассказывала, что Роберт лежал в закрытом белоснежном гробу, ибо тело слишком разложилось за время пребывания в лесу.
Похититель и убийца Роба оставался для Пригорода-1 неизвестным. Никаких новостей о поимке преступника не звучало. Наоборот, вся шумиха вокруг этого дела словно утихла, что было, несомненно, странно.
Мистер Белл по секрету сказал Лауре, а та, в свою очередь, по секрету сказала Ди и, соответственно, Стивену, что на место находки тела приезжал городской детектив Клеменс Прайд. Тщательно изучив обстоятельства и территорию, он поспособствовал тому, чтобы детали происшествия не всплывали в СМИ. Особенно, касательно результатов медицинской экспертизы.
— Вроде как, тело Роба было подвергнуто довольно странной обработке, — с запалом поведала Белл. — Словно его… переваривали в желудке. В очень мощном желудке.
Все документы и наработки по делу о Брауне-младшем были потребованы в Город-1, случай получил статус особой важности. Однако, вероятно, лишь на словах. Клеменс Прайд посуетился и здесь, погрузив дальнейшее расследование в полнейший штиль. Но разве может на такие вещи влиять один только детектив?
У семьи Роберта уже не оставалось сил бороться еще и с этим. Они вышли из мучительного неведения и теперь едва справлялись с горем, пытаясь держаться.
От осознания, что Франк Браун страдает, Стивену становилось тепло на душе. Пускай лично он не видел, чтобы этот урод плакал, но зато превосходно это представлял. Представлял и наслаждался зрелищем.
Наконец-то, самые неприятные официальные моменты были пережиты. Теперь можно сосредоточиться на плане по захвату внимания Лауры Белл.
Погода выдалась замечательной: свежевыпавший снег задорно хрустел под ногами, ветер отсутствовал, из-за чего мороз казался почти неощутимым. После Рождества люди не спешили избавляться от мерцающих убранств, поэтому на улицах еще царило послевкусие праздничного настроения.
Диера и Лаура держались за руки, пока Стив шел рядом, спрятав кисти в карманах черной зимней куртки. Время было еще раннее — всего-то три часа дня, но пасмурные тяжелые небеса не пропускали ни единого солнечного луча, словно близилась ночь. Вдоль улиц томно разгорались фонари. Ребята направлялись в центральный парк.
Их сопровождало неловкое молчание. И если девушки отвлекались от напряжения тем, что рассматривали украшения на витринах проплывающих мимо магазинов, то Стивен просто раздражался и утопал в этом. Ему было плевать на то, что происходит вокруг. Главным оставалось лишь то, что происходит в его голове, а там полыхало пламя негодования: парень хотел бы завязать разговор, разрушить эту немую стену, но не мог. Не получалось.
«Что мне сказать? — размышлял он, угрюмо рассматривая следы на тротуаре. Они походили на экзотическую шрамировку. — И почему я должен? Почему Лаура не заговорит первой? Почему она так подозрительно зыркает на меня? Я выгляжу как-то не так?»
— О чем думаешь, Стив? — Диера начала разговор первой.
— Ни о чем, — буркнул тот. — А что такое?
— Ты бы видел свое лицо. У тебя в мыслях явно вертится какое-то дерьмо. Поделишься?
— Нечем делиться. Все молчат, и я тоже молчу. Это бесит.
— А почему ты Зака с собой не позвал? — подключилась Белл, пристальный взгляд ее карих глаз неприятно вцепился в Веста.
— Потому что хочу провести вечер с вами, — он ответил ей точно таким же.
Ди примиряюще улыбнулась обоим:
— Стиву очень понравилось твое выступление, Лаура. Он не ожидал, что ты еще и поешь.
— Да? — к этой информации Белл отнеслась подозрительно. Она смерила брата подруги оценивающим взглядом и приподняв бровь. — Раньше он интереса к моим талантам не проявлял. Не удивительно, что он не ожидал.
— А теперь проявил, — резко ответил юноша. — Тебе это не нравится?
— Стивен! — удивилась Диера. Раньше старший брат ни за что бы не посмел первым повысить голос. Тем более, из-за такой ерунды, которую можно обернуть в шутку.
Белл же вспыхнула, как спичка, и горделиво задрала нос:
— Мне все равно.
— Конечно, все равно. Вот был бы я Франком Брауном, да?
Крупные глазища Белл налились гневом еще сильнее. Она хотела было выпалить что-то, но Диера перебила.